Карла Наумбург – Как перестать срываться на детей. Воспитание без стресса, истерик и чувства вины (страница 9)
Нервную систему можно представить в виде ряда кнопочек, рассредоточенных по всему телу.
Как я уже говорила, нервную систему можно представить в виде ряда кнопочек, рассредоточенных по всему телу. Я не о тех кнопочках, которые вечно отрываются от штанов вашего ребенка; представьте большие красные кнопки, на которые так и хочется нажать. (Физиологически это недостоверно, но для объяснения механизмов, с которыми мы имеем дело в этой книге, сравнение весьма подходящее.) Когда мы спокойны, сыты, выспались, выпили кофе и так далее, наши кнопки маленькие, менее чувствительные, не горят красным светом и в целом менее уязвимы для нажатия. Это не значит, что их нельзя нажать: любой, кто хоть раз попадал в аварию или просыпался ночью от звука пожарной сигнализации или плача ребенка, знает, что нервная система за считаные секунды может перейти в режим полной готовности. Но большинство людей срываются по другой причине.
Когда мы спокойны, сыты, выспались, выпили кофе и так далее, наши кнопки маленькие, менее чувствительные, не горят красным светом и в целом менее уязвимы для нажатия.
Чаще всего это происходит в результате продолжительного воздействия небольших триггеров. Постепенно кнопки становятся все больше, ярче, чувствительнее, и детям легче на них нажимать. Повышается возбудимость нервной системы, что подталкивает нас все ближе к срыву. Чем острее мы реагируем на триггеры, тем сильнее «заводится» лимбическая система: в любую минуту мы готовы отреагировать и наконец достигаем границы, когда достаточно одной брошенной игрушки или дерзкого слова, чтобы мы слетели с катушек. Лимбическая система берет управление на себя, префронтальная кора машет ручкой, и все заканчивается истерикой.
К счастью для тех, кто хочет сохранить рассудок, обратный процесс тоже имеет место. То есть чем лучше мы высыпаемся, чем больше двигаемся, тянемся, дышим, проводим время с друзьями, решаем кроссворды, читаем книги и следуем основным правилам заботы о себе, тем спокойнее становятся наши тревожные кнопки. Все перечисленное активирует парасимпатическую нервную систему (ту, что отвечает за расслабление и социальные связи), укрепляет префронтальную кору и снижает общую возбудимость, приближая нас к состоянию Будды. По сути, таким образом мы создаем больше пространства между своим текущим состоянием и состоянием истерики. Но, если не заботиться о себе как следует, кнопки всегда остаются во включенном состоянии. Тем, кто живет в постоянном хаосе или подвергается воздействию хронических стрессоров, может быть сложнее «охлаждать» свой организм и делать это регулярно, хотя это все же возможно.
В этой главе мы обсудили много тем; вкратце подытожим. Все родители срываются, и большинство родительских срывов обладают схожими характеристиками. Они Бессознательны, Реактивны, происходят на сильных Эмоциях и Токсичны (БРЭТ). Если родитель не срывается, это не значит, что в его доме расцвели радуги и завелись маленькие единороги; он просто нашел способ справляться с конфликтами и выражать неприятные эмоции, которые возникают неизбежно.
Неприятных эмоций не избежать, потому что воспитание детей — трудная задача; она становится еще труднее, если под рукой нет правильной информации и не хватает ресурсов, отдыха и поддержки. Трудности воспитания и жизни в целом — сильные триггеры, отчего наши тревожные кнопки (нервная система) увеличиваются в размерах, становятся ярче и уязвимее для нажатия. Триггеры есть у всех, и все на них реагируют; это не личная слабость и не отсутствие силы воли. Это нормальное человеческое состояние. Я порой дохожу до такого взвинченного состояния, что дочерям достаточно только взглянуть в мою сторону, и я уже ору: «Что уставились?» (Это
К счастью, остаток этой книги посвящен тому, как нужно себя вести. Она поможет выявить триггеры и научиться управлять ими, насколько это возможно, а также заботиться о себе, когда управлять триггерами оказывается невозможно. Мы также поговорим о том, как быть, когда вы уже сделали все необходимое, но по-прежнему готовы сорваться, и как поступить, если вы уже сорвались и понятия не имеете, как успокоиться и прийти в себя.
Но сначала мы поговорим обо мне.
Глава 2. Как я перестала срываться (слишком часто)
• Вспоминаю свой взрывной период во всей его красе
• Как я пришла в норму
Надеюсь, вы настроены позитивно и готовы приступить к практической работе. Если вы все еще вините себя, испытываете стыд или страдаете от прочей чепухи в стиле «я плохой родитель», перечитайте первую главу и проведите время с людьми, которые любят вас и могут напомнить вам, что: 1) вы супер; 2) воспитание детей никому не дается легко; 3) вы все равно что-то да сделаете плохо (это неизбежно); 4) вы все равно супер.
Повторю: вы
Скорее всего, вы хотите узнать побольше практической информации о том, как не срываться на детей, и вскоре мы об этом поговорим, обещаю. Но если бы одна лишь информация могла сподвигнуть нас к принятию разумных и осмысленных решений, табачная индустрия давно бы обанкротилась, с восходом солнца в тренажерные залы выстраивались бы очереди, а на завтрак все пили бы смузи из шпината. Советы — только один кусочек пазла, ведущего к изменениям. Избавившись от стыда, чувства вины и угрызений совести, вы станете свободнее и увереннее и сможете измениться. Общение с родителями, пережившими то же самое, что переживаете вы, с теми, кто знает, насколько может быть трудно, — ключ к переменам. Без понимания, что вы не одиноки, что не только у вас дети вызывают сильнейшую ярость, раздражение и разочарование, что не только вам приходилось терять контроль над собой и взрываться самому себе на удивление, не получится изменить старые привычки и заложить новые. Поэтому я и написала данную главу. Когда вы почувствуете, что силы уже на исходе, а уровень стресса зашкаливает, перечитайте ее и вспомните, что я такой же неидеальный родитель и мы с вами в одной лодке.
Вы можете быть супер и при этом не делать все идеально. Это не взаимоисключающие вещи.
Итак, сразу скажу, что я справилась со своей проблемой не в одиночку. Мне не удалось бы этого сделать без поддержки моего мужа, друзей, родственников и врачей, в том числе психотерапевта. Было трудно признаться, насколько тяжело мне на самом деле давались родительские обязанности, но чем больше я говорила об этом с людьми, которым доверяла, тем легче мне становилось. Не думайте, что одной лишь этой книги будет достаточно. Найдите поддержку среди людей и не отказывайтесь от помощи.
Мой процесс борьбы со срывами был неприглядным. Не было волшебной таблетки, каникул в спа и мгновенного преображения. Я набрала вес. Я стала принимать медикаменты и регулярно ходить к психотерапевту. Мне понадобилось много времени. Было нелегко, но все же я преодолела трудности, и вы это сможете.
Мой процесс борьбы со срывами был неприглядным. Не было волшебной таблетки, каникул в спа и мгновенного преображения.
Процесс преобразований продолжается даже сейчас. Я по-прежнему испытываю тревогу и переживаю стрессы, иногда я срываюсь, но теперь я знаю, что не должна копить в себе всякую гадость, чтобы в итоге меня прорвало. Мне помогают кофеин, медитация, ежедневная физическая активность и отход ко сну не позже десяти вечера. Я гуляю недалеко от дома и занимаюсь йогой по видеороликам вместе со своим несносным котом, мешающим мне делать позу собаки. С тех пор как я стала мамой, пособие «Как ухаживать за Карлой и поддерживать ее в порядке» увеличилось в объеме и обросло подробностями, но, когда я следую ему, моя жизнь и воспитание детей проходят легче и веселее.
Родительские триггеры
Я впервые поняла, что со срывами нужно что-то делать, в тот день, о котором рассказывала во введении. Мои дочери тогда были совсем маленькими (может быть, им было два или три года), и у нас выдался тяжелый вечер. Они не слушались, я разозлилась и огрызнулась на них, они заплакали, я почувствовала себя ужасно, они снова не послушались, я прикрикнула на них, они заревели еще сильнее — ну а дальше можете себе представить. В конце концов я сдалась и усадила их смотреть мультик. Когда я включила телевизор, это лишь усугубило мой стыд, так как мне казалось, что я: а) вознаграждаю их за плохое поведение, хотя, если подумать, их плохое поведение было не чем иным, как ответом на мое плохое поведение, и б) экран телевизора уничтожал их маленькие мозговые клетки, а ведь они могли бы строить башенки из деревянных кубиков ручной работы! Но я решила, что лучше пусть смотрят мультики, чем слушают мои бесконечные вопли, — даже если мультики вредны, я не знала, как поступить иначе. Я посадила детей на диван, накрыла их теплым пледом, обложила мягкими игрушками, а сама села за компьютер и стала гуглить «как перестать орать на детей». В тот вечер я составила список всего, что буду делать вместо криков. Я была готова измениться.
Буквально на следующий день или через день я снова сорвалась, но на этот раз к чувству вины добавились угрызения совести из-за того, что я не смогла придерживаться своего плана. Как у других родителей получалось оставаться спокойными и счастливыми, в то время как я ору почти каждый день? (Спойлер: никак.) Что со мной не так? (Спойлер: все так. Срывы — не слабость характера.) Почему я не могла быть спокойной, терпеливой, внимательной к детям в трудные минуты? (Спойлер: потому что тогда у меня еще не было нужной информации и меня никто не поддерживал.) Допустим, быть спокойной и терпеливой — слишком нереалистичное требование, но почему у меня не получалось хотя бы не орать? Вот просто закрыть рот и молчать? (Ответ: потому что даже такое маленькое усилие воли гораздо сложнее, чем кажется.)