Карл Ясперс – Переступить черту. Истории о моих пациентах (страница 31)

Мы обнаруживаем далее в одном случае возникающее подозрение, которое при критическом рассмотрении в конце концов воспринимается как обоснованное, а в другом случае с возникновением фантазии немедленное установление «факта».

В соответствии с этим одни пытаются установить наблюдения с желанием и с надеждой опровергнуть подозрение с усилением депрессии и страха, если это не удается, в то время как другие только с определенным удовлетворением подтверждают наблюдениями установленное.

Что касается генезиса бреда ревности, то он, естественно, имеет связь со всеми только возможными психотическими симптомами, в зависимости от картины болезни, при которой он встречается. Для случаев, в которых бред ревности не скрывается во множестве остальных симптомов, мы берем как важный комбинаторный генезис участие обманов чувств и обманов памяти. Особенно характерен часто вид комбинаторного возникновения или правильного приведения доказательств. Самые безобидные происшествия, изменения в поведении, случайные встречи на улице, «встреча взглядов в воздухе», подозрительные шумы, беспорядок в комнате, покраснение и неуверенность жены, визиты и т. д. служат достаточными основаниями для самых далекоидущих выводов. Очевидно, что эти события не были поводом к ревности, а уже имеющаяся ревность искала основания и нашла их. Несмотря на это, скрытая ревность может из-за случайных «наблюдений» такого рода разгореться вновь.

Если действительные происшествия истолковываются таким образом, то обычно чаще всего также добавляются иллюзорные фальсификации восприятия. Видят и слышат больше, чем случайный треск дров, не имеющие значения пятна, всегда встречающиеся тени и т. п. Этим иллюзиям не требуется выходить за рамки того, что происходит с каждым при оживленном аффекте, при ожидании или усталости, — это ведь иллюзорные обманы чувств. От них нужно полностью отделить настоящие голоса, видения, переживания в бреду. Особая разновидность имеется еще в сочетании ревности с сексуальными галлюцинациями[40]

Легко спутать с рассказом о видениях или бредовых переживаниях и часто, к сожалению, трудно отличить обманы памяти, которые имеют большое значение, как основа бреда ревности. По-новому истолковываются и приукрашиваются не только не имеющие значения события из прежних времен, но возникают и воспоминания о вообще даже ни в малейших чертах не действительных переживаниях. У людей как будто «пелена с глаз» спадает. Они видели, как жена отдавалась бесчисленному количеству мужчин, прогоняли мужчину из постели, чувствовали его рядом с собой в то время, как жена их обманывала, видели через замочную скважину невероятнейшие сцены. Во всех этих обманах памяти обращает на себя внимание то, что, несмотря на отвратительное положение, в котором находились эти люди, они никогда не предприняли даже ни малейшего вмешательства, если только оно, чаще всего безобидное, не появляется в том же обмане памяти. Эти галлюцинации памяти встречаются у людей, которые обычно совсем не внушаемы, к тому, чтобы воспроизвести свои однажды представленные переживания всегда одинаковым образом; в то время как, напротив, те ревнивцы, которые находят все новые толкования, приукрашивают действительные переживания, меняющиеся все время при новом изложении, создают себе основу, не нуждаются в галлюцинациях памяти.

Сходны с ними (однако их необходимо отличать) своеобразные переживания ревнивых, которые появляются во время и после сна. При пробуждении у них возникает ощущение, как будто ночью кто-то здесь был; они так крепко спали, вероятно, им дали снотворное, чтобы они не мешали жене; они чувствуют, как будто кто-то ночью провел им по лицу, положил на него платок, даже чувствовали, что кто-то лежал рядом. Здесь начинается путаница с действительными галлюцинациями памяти.

Видимо, едва ли есть необходимость подчеркивать, что для нас истинное возникновение бреда ревности, конечно, является полной загадкой. То, что он появляется абсолютно непонятным нам образом, и является безумством. Все наше генетическое рассмотрение констатирует только феноменологические отношения, которые существуют между переживаниями.

Неодинаково, наконец, поведение ревнивых. Одни живут, твердо убежденные в истине их бреда, занимаются судебными действиями, но не пытаются проводить дальнейшие наблюдения. Другие действуют самым изощренным образом, чтобы «изобличить» супруга. Посыпается песок, ставятся знаки на дверь, неожиданно возвращаются домой и т. д. Жены всюду преследуют своих мужей, ждут перед конторой, используют для наблюдения служанок. Обе группы на основе бреда могут прибегнуть к насилию. Опять же другие полагаются на свою судьбу, они угнетены, часто сомневаются, только ли это глупые мысли или их ревность является типичной навязчивой идеей. Наконец, некоторым удается полностью диссимулировать свою ревность, если они видели, что ее выражение ведет к неприятным последствиям. Случайности показывают еще долго после этого, что бред сохранялся неизменным.

По опыту авторов, который частично подтвержден статистически, бред ревности имеет отношение к определенным физическим процессам, а именно: к психофизической системе генитального аппарата и к определенным периодам жизни женщины. Что касается первого, Крафт-Эбингом объяснено, «что психически и физически неудовлетворительный коитус при активном либидо является мощным источником бреда ревности у алкоголиков». Также и вообще у ревнивых многократно обнаруживалась импотенция, будь то психопатическая или органическая, например, при начинающейся сухотке спинного мозга, далее анатомические аномалии гениталий.

У женщин говорится о бреде ревности в период лактации (Шюллер отмечал шесть случаев бреда ревности при острых психозах — все случаи «бреда ревности в период лактации»), о менструальном, климактерическом, старческом бреде ревности. Крафг-Эбинг описывает, как сознание исчезающей привлекательности и чувство уменьшившейся склонности со стороны мужа является мощным источником климактерической ревности.

Бред ревности, как, вероятно, все психологически обозначенные, так и общие симптомы, встречается при всех видах психозов и психопатических личностей. Частотой появления он характерен для определенных состояний. Но и особый вид его образования так же, как представляется, может быть характерным.

Начиная с Нассе, известен обоснованный Крафт-Эбиигом в еще и сегодня действительном описании бред ревности алкоголиков. Он обнаруживал его у 80 % еще находящихся в сексуальных отношениях пьющих и объяснял его связь с физическими и душевными последствиями злоупотребления алкоголем (усиление либидо при снижающейся потенции, грубость, семейные ссоры, возникающее отвращение жены и т. д.). На этой основе он возникает чаще всего комбинаторно, с использованием многочисленных безобидных самих по себе наблюдений или иногда поддержанный иллюзорными и бредовыми процессами. Он отличается при сочетании с душевной незрелостью и деменцией алкоголиков особой непристойностью и некритичным обоснованием. По той же причине — даже если он иногда упрямо удерживается — он может принимать самые изменчивые формы и пренебрегать системой. Далее, он при отказе от алкоголя может быть излечен, или же это может привести к далекоидущему улучшению, которое прерывается только интеркуррентной вспышкой бреда.

Ни для какого другого психотического состояния возникновение бреда ревности как такового не характерно своей частотой, как для алкоголизма. Нет необходимости поэтому перечислять все случаи, где он встречается. Мы хотели бы указать только на то, что он появляется при органических психозах, как при параличе и старческой деменции[41], в основном в начальных стадиях, что он нередко образует частичное проявление группы Dementia ргаесох[42] и может иметь здесь встречающееся только при них сексуально-галлюцинаторное обоснование и, наконец, что он встречается в разнообразных видах у психопатических личностей: 1) в сочетании с истерическими симптомами, причем обоснованное разнообразнейшими способами подозрение получает новую пищу в обманах памяти и псевдолопгческих процессах (ср. Шюллер, случай 6); 2) встречаясь в виде навязчивых фантазий, которые временно приобретают бредовый характер (ср. Шюллер, случай 9, климактерический невроз с навязчивыми фантазиями)[43]; 3) при периодических расстройствах психопатов, в особенности, менструальных (Шюллер, случай 7); 4) как своеобразные черты характера, которые усиливаются в возрасте до бреда ревности (Крафт-Эбинг, наблюдение 14). Вопрос о том, нужно ли рассматривать это усиление как начало старческого слабоумия или как отклоняющееся от нормы психопатическое выражение нормальной фазы развития, не поддается решению.

Бред ревности у психопатических личностей с чередованием и в сочетании с другими, уже названными и прочими симптомами, основываете сознательно на предположениях, часто является только подозрением, допускает еще сомнения, может быть, вероятно, подтвержден иллюзорно сфальсифицированными наблюдениями или превратными толкованиями, никогда не является для критики окончательно и постоянно недоступным; таким образом, не обобщается в основывающийся на определенных процессах систематический и удержанный в своей системе бред. Обратимся теперь к нашему первому больному.