Карл Шрёдер – Пиратское солнце (страница 57)

— Это если предполагать, что наши люди тупицы, — возразил Чейсон. — А они отнюдь не тупы. Они вполне способны отличить правительство Фалкона от его народа.

Семпетерна рассмеялся.

— Неужели? И какие гарантии ты мне готов дать, что, если я возьму с собой тебя, встану на дворцовом крыльце и расскажу всему городу — что именно происходило в прошлом году на самом деле, — то они этим удовлетворятся?

Чейсон приставил к уху ладонь, якобы усердно внимая:

— А не поздновато ли вы спохватились? Непохоже, чтобы их вообще удовлетворяло ваше правление.

Снизу раздались крики, и Чейсон уткнулся в шедшего впереди него человека. Там, куда вела лестница, сильно посветлело, а сзади задул резкий ветер. Он вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит.

— Пол! Он пропал!

Поднявшись на цыпочки, Чейсон наконец уяснил, о чем говорит гвардеец. Они были как раз над ангаром, который представлял собой длинное сооружение, подвешенное под днищем колеса; в его полу имелись люки разного размера, в которые можно было сбросить байки или лодки. Чейсон видел один или два байка, все еще болтающихся на своих цепях — но болтались они над воздушной пустотой. Пола в ангаре не было, лишь из стен торчало несколько покривившихся лонжеронов. Внизу проносились голубое небо и облака, и стекающий по лестнице воздух изливался туда непрерывным потоком.

Все разразились проклятиями и принялись разворачиваться, а его пихнули обратно вверх по лестнице; Чейсон улыбнулся. По крайней мере эта часть плана шла как по маслу.

В кои-то веки у Кормчего не нашлось, что сказать.

Они успели спуститься довольно далеко, так что к тому времени, когда опять поднялись на вершину лестницы, и Семпетерна, и Чейсон тяжело дышали. С верхних этажей слышались непрерывные раскаты перестрелки. Капитан стражи показал рукой:

— Приемный зал — это безопасное место. Мы устроим оборону там.

— Оборону? — Шокированный Кормчий уставился на него. — С каких это пор мы начали обороняться?

— Идемте, сир.

Капитан потянул Кормчего за собой, словно непослушного ребенка. Они вошли в просторную комнату ожидания, примыкавшую к залу. Здесь отсутствовали окна, стены были увешаны до неприличия богатыми гобеленами, а пол усеян некрупными островками мебели и разноцветными ковриками. Комната могла без особых усилий вместить сотню человек. В настоящий момент в ней скопилось около двадцати дворцовых гвардейцев, толкущихся вокруг высоких дверей в зал. Последние были закрыты.

Теперь Семпетерна закивал.

— Очень хорошо. Да. — Он повернулся к Чейсону. — Эти двери выдержат взрыв бомбы, если я правильно помню. Сюда ведет только этот вход, и еще мой личный, который аналогично защищен. Ладно, — крикнул он, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание всех гвардейцев. — Мы используем зал приемов как нашу базу. Десять человек остаются здесь для передачи сообщений и охраны двери, остальные идут со мной. Мы намерены потребовать прекращения этих боевых действий, или мы немедленно казним адмирала. — Он хмуро посмотрел на Чейсона. — Поправка: лично я казню его.

— Сир! — Подбежал, торопливо отсалютовав, один из гвардейцев от внутренних дверей. — Мы закрыли двери, чтобы уменьшить шум, сир. — Когда Семпетерна лишь поднял бровь, человек продолжил: — Окна в дальнем конце зала разбиты. Вращательный ветер там воет совершенно кошмарно.

— Мы вполне перетерпим эту мелочь несколько минут, пока со всем разберемся.

Кормчий жестом приказал им открыть двери. Пока они входили внутрь, тяжелые створки едва не сбили с ног придерживавших их людей, и Чейсон почувствовал, как напирает в спину поток воздуха. Для описания шума, идущего от разбитой витражной стены в дальнем конце, «вой» оказался самым верным словом. Когда отряд гвардейцев вступил в устланную коврами зону ассамблей, кое-кто зажал уши ладонями. Кормчий прошагал ее всю, брезгливо скривившись при виде кавардака из стекла и кусков свинцового переплета, испортивших ковры.

Витражи простирались на полных тридцать футов от пола до потолка, и их симметрию нарушала только опоясывающая зал галерея. Окна с этого конца зала смотрели на расположившийся веером сад и открытое небо за ним. Зал был выстроен на самом краю дворцового колеса, так что на другом конце, почти в двухстах футах отсюда, за помостом Семпетерны, сиял открытый воздух, а за ним — город. Обычно с той стороны лучился свет солнца Слипстрима, кидаясь мириадами цветных бликов в посетителей и оставляя на мраморных полах длинные тени.

Теперь же во всю длину помещения тянулись полосы белого света, ярко расцвечивая мраморный пол под помостом Кормчего. Камень был усыпан стеклом.

Гвардейцы захлопнули двери и опустили поперек них засов. Семпетерна кивнул и зашагал навстречу шуму и хаосу в своем конце зала.

Зал выглядел пустым, и Чейсон тихо выругался. Он понимал, что ему нужно бежать, причем немедленно, но не знал, в какую сторону. Он огляделся, пытаясь уловить признаки того, что, как ему было известно, должно здесь быть.

Крики и выстрелы — и кто-то ринулся мимо Чейсона. «О нет, только не это!» — прочел адмирал в глазах Семпетерны, когда один из гвардейцев снова попытался накрыть Кормчего собой. Повелитель Слипстрима увернулся в сторону и заскочил за колонну.

Люди, только что возившиеся с засовом в дверях, попадали, сбитые пулями с галереи в пятнадцати футах над ними. Катамаранов или байков, которые привезли засадную команду, нигде не было видно; вероятно, после того, как они разбили окна в пустом зале и высадили своих пассажиров, их снова отогнали на открытый воздух. Потом вторгшиеся спрятались на галерее.

Чейсон делал ставку на то, что Семпетерна вернется в эту часть дворца. Здесь находились королевские покои, и здесь же начинался лифт до бассейна. Наконец к нему повернулась удача!

Теперь все гвардейцы стояли за колоннами вместе с Кормчим. Чейсон было бросился к лестнице на галерею, но услышал за собой щелчок взводимого оружия. Он оглянулся и обнаружил по меньшей мере пять стволов, целящихся в него. Группа на галерее не могла вести приличного прикрывающего огня под таким углом; Чейсон остался один в центре на полу, полностью открытый для людей Кормчего. Грязно выругавшись, он поднял руки и побрел обратно к ним. Стоило ему это сделать, как всякая стрельба прекратилась.

Конечно, его команда уже была на галерее. Ему следовало сбежать, как только он вошел в зал.

— Чейсон? — Кормчий стоял лицом к стене, тесно прижавшись спиной к колонне. — Это твои люди? — Он смотрел на Чейсона ошалевшими глазами. В миг секундного затишья сквозь визг ветра прорезался грохот от чего-то массивного, ударившего в двери зала.

— Это моя стихия, — прокричал в ответ Чейсон. — Хаос. Да, это я привожу его в движение. Но это не значит, что я могу им управлять. — «Я просто хватаюсь и качусь на нем», — подумалось ему. — «И надеюсь, что этого окажется достаточно».

Мгновение колебаний несколько секунд назад, однако, могло стоить ему жизни. Капитан стражи жестом поманил Чейсона и приставил пистолет к его виску. Он хмуро глянул на Семпетерну, который, казалось, что-то взвешивал, но потом помотал головой.

— Эй, вы, на галерее! — закричал капитан; ревущий ветер смазал — но не заглушил совсем — его тренированный голос. — У нас ваш адмирал. Сдавайтесь, или мы его пристрелим!

Последовала долгая пауза. Затем — едва различимо — слова:

— Тогда мы пристрелим вас.

Чейсон чувствовал холодный кружок дула у своего уха. Дуло нервно прыгало.

Кормчий расправил плечи и подчеркнуто глубоко вздохнул, глядя куда-то вдаль. Затем повернулся к Чейсону.

— Все, что нам требуется — это придержать их, пока остальные мои люди не выломают двери, — сказал он. — Что не займет много времени. Тогда они сдадутся или умрут.

Чейсон глянул на двери. Семпетерна был прав. Дворцовые гвардейцы в зале ожидания услышали стрельбу и активно ломились в двери. Те, несмотря на бронирование, скоро должны были пасть.

Он с тоской посмотрел на разбитые окна. Слишком далеко, чтобы сделать к ним рывок.

— Тогда ладно, — сказал он. — Давайте просто договоримся сейчас же с этим покончить. Тогда мы с вами сможем выйти отсюда и пожать друг другу руки перед всем городом. Вы по-прежнему останетесь Кормчим и можете изгнать меня — как угодно, если только пощадите команду «Разрыва».

Семпетерна на мгновение отвел взгляд.

— А как же Фалкон? — спросил он.

— Если вы часом не заметили, их сейчас одолевает Гретель. Не думаю, чтобы Фалкон представлял собой проблему.

— Действительно. — Семпетерна покачал головой взад-вперед, размышляя. Затем проговорил: — Пожалуй, это не лишено смысла. Давайте…

Что бы он ни сказал после, все заглушил громовой треск, с которым двери в комнату ожидания разлетелись в клубах дыма.

Кормчий засмеялся:

— Хотя, опять же, может, и лишено!

— Ниже голову, парень! — крикнул Ричард Рейсс. — Мы не для того с тобой так долго цацкались, чтобы тебя убило в последний момент!

Антея увидела, как он подает пример Дариушу, пригибаясь и петляя в сторону лестницы на галерею. Еще не замерли пылающие куски дверей в зал, а люди из экипажа «Разрыва» рассыпались веером под огромными витражами. Она вбежала тоже и без разговоров пошла спиной к спине с Трэвисом; они водили оружием по сторонам, выглядывая цель.

— Хорошая работа, Дариуш! — крикнула она. Мальчишка ухмыльнулся.