Карл Шрёдер – Пиратское солнце (страница 56)

20

Падение на «Разрыв» оставило Антее массу времени, чтобы понаблюдать за разворачивающейся в воздухе битвой вокруг адмиралтейства. Честь Кормчего защищали две дюжины полицейских и армейских катеров разного размера, в основном приплюснуто-веретенообразных, окрашенных в камуфляжно-серый цвет. Им противостояли два средних военных крейсера, ощетинившиеся орудиями, и шесть ударных катеров с длинными металлическими таранами на носу. Несмотря на грохот и взрывы, все корабли воздерживались применять свои тяжелые ракеты, опасаясь попадания в город. Им вполне хватало разрушительной мощи артиллерии ближнего боя.

Вокруг больших кораблей с ревом кружили рои байков и катамаранов — дворцовые гвардейцы с роскошными плюмажами против авиаторов адмиралтейства в темных мундирах. Эти также воздерживались от стрельбы из пулеметов и винтовок, поэтому их битва превратилась в рыцарский турнир. Люди проносились друг мимо друга на встречных скоростях в сотни миль в час, полосуя воздух абордажными саблями в надежде зацепить чужого пилота. Некоторые пилоты объединились в пары, натянув тонкие тросы между байками, и вместе бросались на врага, пытаясь разрезать его пополам.

Вид на город быстро заволокло дымом и тонким кровавым туманом; так что прошло несколько секунд, прежде чем Антея увидела, что там происходит.

Она развернула Кестрела, показывая ему:

— Смотрите!

Жители четырех квартетов вращающихся городских колес покидали свои жилища. В воздухе роились тысячи человеческих фигур, расправляющих всевозможные крылья, ласты и приводные вентиляторы, готовясь к движению. Там и тут поблескивало на металле солнце: горожане несли с собой сабли и винтовки. Исход протекал беспорядочно, но людские тучи двигались в обход битвы. У них, похоже, была другая цель.

У Кестрела от увиденного отпала челюсть.

— Они летят сюда!

Антее больше некогда было думать о том, что происходит в городе, потому что к ним быстро приближался «Разрыв». Казалось, он волшебным образом повис в воздухе над стремительно мчащимися шпилями и крышами дворца. Каждый раз, когда появлялась крыша, на которой сидел рубежный мотль, в воздух взмывали двое — трое из авиаторов, сгрудившихся у люков потрепанного корабля, причем куда энергичнее, чем могли бы их унести собственные ноги — должно быть, они соорудили какие-то топорные катапульты. Без этого дополнительного импульса они бы врезались в мчащиеся крыши на скорости более ста миль в час; а так — вламывались в окна или черепичную плоскость — куда придется, быстро пробивая собственные дыры рядом с теми, что оставил мотль. Само же это существо наблюдало за их играми со слегка рассеянным видом, явно равнодушное к битве, взрывам фейерверков и огню, который продолжал тлеть прямо у него под ногами.

Было очевидно, что Антею и Кестрела заметили, потому что несколько короткорылых пулеметов, торчащих из корпуса корабля, заворочались и принялись сопровождать их движение в небе. К тому же Антея увидела, как некоторые из авиаторов показывают на них, так что она на всякий случай — авось выйдет на пользу — им помахала.

— Вы уверены, что они видели, как мы пытались спасти Чейсона? — сказала она нарочито беспечным тоном. Кестрел пожал плечами.

— Предполагалось, что друг Чейсона, дворецкий, передаст план в адмиралтейство. Он, конечно, не один их тамошних — не знаю, на кого он работает, — но у него там есть связи. Планировалось, что я подожгу пиротехнику, улечу на «Разрыв» с Чейсоном и, возможно, с вами, если сумею, а после мы сплотим адмиралтейство и народ.

Антея оглянулась.

— Ну, до народа кто-то добрался.

— Приготовьтесь, — сказал Кестрел. Они почти прибыли на «Разрыв».

Никто в них пока не стрелял, но если капитан был не в настроении принимать посетителей, то секунд через пять им предстояло отскочить от черного, покрытого шрамами корпуса судна и уплыть неизвестно куда — быть может, прямо в сердце битвы.

Из люков на нее смотрело множество лиц; а затем на корпус без лишней помпы ступил, держась за веревку, человек, и оттолкнулся в их направлении. Он протянул руку, и Кестрел вцепился в нее, запястьем к запястью. Антея узнала встречавшего по минувшей ночи.

— Трэвис!

— Первый помощник Чейсона, — пояснил Кестрел.

Трэвис кивнул ей:

— Захвачен с адмиралом после битвы в Фалконе, обменян в Слипстрим обратно вместе с остальными членами его команды. — Он проницательно покосился на нее. — Я слыхал, вы освободили его из тюрьмы.

Она закусила губу, но ничего не ответила.

Веревка натянулась, и их затащили в «Разрыв». Антея ожидала, что после всех приключений и долгой осады корабль будет вонять отходами и немытыми людьми. Небольшой запашок присутствовал, но вовсе не такой ужасный, как она полагала. Она сочла, что Кормчий никак не мог помешать адмиралтейству забрасывать на «Разрыв» воду полными ведрами, как только им требовалось.

Зато было темновато; они, наверное, нормировали ламповое масло. Внутри корабль имел странные очертания: все его переборки выгибались вокруг центрального ядра, в котором находились двигатели. Ей был виден небольшой скругленный кусок помещения по обе стороны от моторной шахты, да небольшие проходы спереди и сзади до перекрывающих обзор платформ и грузовых сетей — и это все. Вероятно, корабль толком не просматривался ни из одной точки.

Мрачные небритые мужчины дюжинами выстраивались в очередь, чтобы забраться на нелепые самодельные катапульты, установленные рядом с открытыми люками. Располагая временем, экипаж корабля явно кропотливо спланировал этот штурм. Они, пожалуй, лучше кого-либо в королевстве представляли, чем закончится осада. На глазах у Антеи приземистый авиатор с абордажной саблей в руке взобрался на безногий стул, превращенный в гигантскую рогатку. Пока он ерзал, пытаясь определиться с центром тяжести в этой штуке, четверо других человек оттягивали стул за привязанные к нему ремни. Авиатор произнес:

— И…

— …рраз! — на этом слоге им выстрелили из корабля. Она смотрела, как он прикрыл голову руками и свернулся в клубок как раз вовремя, чтобы быть пойманным и проглоченным без остатка проносящимся мимо слуховым окном.

Трэвис увидел изумленное выражение на лице Антеи и пожал плечами:

— Проведя здесь несколько месяцев, они готовы на что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Кестрел покачал головой:

— Но как пробрались внутрь вы? Еще прошлой ночью я видел вас в городе, а «Разрыв» все время окружали часовые.

— Мы попали на борт ровно так, как должны были вы, — сказал Трэвис. — Мы сидели верхом на байке, кружили на скорости. В тот момент, когда сработала пиротехника, мы нацелились на «Разрыв». Успели за две секунды до того, как лоялистские пулеметчики открыли по нам огонь.

— «Мы»? — переспросила Антея.

— Именно, предательница ты такая, — произнес знакомый голос. Она повернулась и увидела Дариуша Мартора, карабкающегося вверх, будто обезьяна, по внутренней канатной сетке корабля. За ним лез Ричард Рейсс. Дариуш ухмылялся, Ричард напустил на себя свой самый представительный вид.

— Я… — Она понятия не имела, что им сказать.

— Мы были почти дома! — рявкнул Дариуш. — А ты украла его у нас, чтобы сдать Кормчему…

Ричард положил руку ему на плечо и покачал головой.

— Насколько я понимаю, не Кормчему, — сказал Рейсс. — В сообщении, которое Чейсон передал через Кестрела, говорилось, что вы были вынуждены сдать его. Что-то о том, что жизни вашей сестры угрожали? — (Она безмолвно кивнула.) — Понимаю. И ваша сестра?..

Она моргнула, отводя глаза.

— Мертва, — сказала она. — Все усилия были напрасны. Она мертва.

— Ох. — Дариуш явно разрывался между выбором, что ему делать: негодовать или соболезновать. — Это паршиво.

Отчаянно желая сменить тему, она спросила:

— Что ты здесь делаешь? Чейсон привез тебя домой, чтобы ты мог освободиться от этого всего. — Она жестом обвела корабль вокруг них.

Теперь настала очередь Дариуша принять смущенный вид.

— У нас тут незаконченное дельце осталось, — отозвался он.

— Он боится своей свободы, — не без сочувствия сказал Рейсс. — Мы вышли на улицы Раша, и я сказал: «Вот оно, паренек, ты дома!» И он уставился на толпу, а затем отшатнулся и прижался ко мне.

— Потому что ты мне так вцепился в плечо — не оторвешь! — Дариуш прожег дипломата взглядом. — Так или иначе, — произнес он более сдержанным тоном, — что мне оставалось делать, раз прошло столько времени?

Рейсс с затравленным видом кивнул:

— И что теперь?

Последовало неловкое молчание. Наконец Антея сокрушенно покачала головой и сказала:

— Если вы собрались туда, — она указала на открытый люк, — я хотела бы попытаться загладить то, что натворила.

Кестрел покачал головой.

— Я больше не буду участвовать в этом варварстве, — сказал он. — Кормчий, может, и неправ, однако не годится на одно преступление громоздить другое.

Дариуш ухмыльнулся:

— Адмирал там и живой?

Антея кивнула. Дариуш протиснулся в начало очереди и забрался в сиденье катапульты, не обращая внимания на протесты ожидающих авиаторов.

— Тогда давайте вытащим его!

— Небольшой тебе урок политической целесообразности, — поучал Кормчий, пока они вместе спускались по ступенькам к причалу. — Ничем хорошим не кончится, если население узнает, что Формация Фалкон пыталась вторгаться к нам. Вот скажи — чему послужит разжигание ненависти к людям Фалкона?