Карл Никсон – Долговая палочка (страница 7)
Томми исполнилось семь лет. Для своего возраста он был крупным мальчиком. Отец часто говорил, что он вырастет и станет похож на его старшего брата дядю Артура – бородатого здоровяка, который жил в Шотландии, преподавал в университете и курил трубку. Дядя Артур не нравился Кэтрин. Он никогда не улыбался и пах табачным дымом. Ей не хотелось, чтобы Томми вырос и стал на него похож.
– В чем дело, Томми? Посмотри на меня.
Его лицо было пустым, и ей стало не по себе. Вдобавок расширился его правый зрачок, и из-за черного стало почти не видно серо-зеленой радужки. Она взяла его за плечо. Он поежился.
– Стой смирно, хочу посмотреть. В чем дело? Смотри на меня.
Она заметила в его волосах с правой стороны запекшуюся кровь и осторожно коснулась этого места. Томми замычал и резко ударил ее по лицу.
– Нет, Томми, нет!
От шока слезы брызнули из глаз. Томми никогда ее не бил, ни разу, даже когда был маленьким. Он всегда был таким тихоней.
Чтобы он больше ее не бил, Кэтрин схватила его двумя руками и стала держать. Он заметался и издал ужасный гнусавый вой; чем дольше она его держала, тем громче он выл. Этот звук так ее встревожил, что она отпустила брата. Томми тут же затих, выскользнул из рук и направился к лужице воды, одной из многих среди камней на мелководье. Сел на корточки и уставился в воду.
– С Томми что-то не так, – сказала Кэтрин, вернувшись к Морису. Тот сидел, накрыв ноги джинсами, и смотрел на брата стеклянными глазами.
– Выглядит нормально.
– Он не говорит. И на голове кровь. – Она коснулась волос, показывая, где именно.
– Зато он ходит.
– Думаю, в аварии он ударился головой.
– С ним будет все в порядке.
– Откуда ты знаешь?
Вместо ответа Морис дважды хлопнул себя по запястью.
– Что это за мошки?
Кэтрин тоже прихлопнула парочку.
– Не знаю. Я видела их в первый день в месте для пикника у реки, но там их было намного меньше.
– Чесунчики.
– Откуда ты знаешь, как они называются?
– Я их так назвал.
Морис почесал здоровую ногу, словно желая доказать, что название оправданно. Кэтрин не стала спорить. Она достала одеяло из норы. Морис укрыл им ноги, стараясь укутаться как можно лучше.
– Пойду взгляну на машину, – сказала Кэтрин, – и попробую найти аптечку. Присматривай за Томми. Боюсь, как бы он в лес не ушел.
– Ладно.
Но как только сестра ушла, Морис натянул одеяло на голову, улегся и закрыл глаза.
За ночь машина сместилась. Поток отодвинул ее от берега, она частично перекатилась на крышу и переместилась на глубину; над водой остались лишь три колеса. Багажник слегка приоткрылся, но щель была слишком маленькой; внутрь Кэтрин заглянуть не могла. Она дошла до конца каменистой насыпи. Дождь прекратился несколько часов назад, и ей показалось, что уровень воды в реке чуть уменьшился. Она больше не слышала перестук камушков на дне. Если повезет, дойдет до машины вброд.
Разделась до майки и трусов и аккуратно сложила одежду маленькой стопкой подальше от воды, чтобы ее не смыло. Подумала, надела ботинки на босые ноги и осторожно ступила в воду. Холодная вода ужалила, ноги оказались в ледяных тисках. Она нащупала дно; вода доходила до середины бедра. Придерживаясь одной рукой за камень, она колебалась: течение оказалось сильнее, чем она думала, поток захлестывал ее бедра целиком.
Она отпустила камень и шагнула вперед. Балансируя с вытянутыми руками, нащупала дно сначала одной ногой, потом другой. Один шаг. Второй. Как акробат на натянутой проволоке. Сделав третий шаг, она неожиданно угодила в яму, и ее чуть не сбило с ног течением. Наклонилась вперед и чудом удержала равновесие. До машины оставалась еще половина пути.
Она повернула к берегу.
Кэтрин уже оделась и вдруг увидела совсем рядом у берега темно-синее пятно. Отцовский чемодан. Если бы он лежал немного дальше, без очков она бы его не заметила. С радостным вскриком она бросилась вперед, боясь, что его унесет течением. Но на месте обнаружила, что чемодан крепко застрял в корнях деревьев, и освободить его оказалось не так-то просто. У ручки виднелись отцовские инициалы.
Кэтрин оттащила чемодан на берег, перекидывая через камни; часть пути несла, часть волокла за собой. Ребра болели при каждом движении; она провозилась долго, часто останавливалась, но наконец добралась до Мориса.
– Смотри, что я нашла.
Брат высунул лицо из-под одеяла.
– А где аптечка?
– Не знаю.
Она села на корточки и потянула за мокрые кожаные ремешки.
– В багажнике смотрела?
– Да, – соврала она.
– Прямо в багажник заглянула?
– Наверно, она уплыла. Ничего страшного, мы порвем одежду и сделаем бинты.
Морис раздраженно заворчал.
– Такая зеленая коробочка. Точно не видела?
– Да знаю я! Не видела, – громко ответила она и добавила: – Может, папа ее в машину переложил после того, как достал. Может, она под сиденьем.
Она расстегнула второй ремешок и подняла крышку чемодана. Дети наклонились и стали рассматривать, что внутри. Рубашки и галстуки, пара ботинок. Кэтрин смутилась, увидев папины белые трусы.
– Все мокрое, – заметил Морис и откинулся на бревно.
– На солнце высохнет. Зато сегодня ночью не замерзнем.
– Сегодня ночью? – Морис взглянул на нее с таким видом, будто она говорила чепуху. – Нас до вечера кто-нибудь найдет. Там на дороге должны быть следы, сломанные ветки и… – Он пытался подобрать нужное слово. – Следы. Заглянут за край обрыва и увидят нас.
Он снова взглянул вверх на утес, словно оттуда на них смотрело встревоженное лицо водителя грузовика.
– А что, если нас сегодня не найдут? – спросила Кэтрин.
– Найдут, – раздраженно ответил Морис. – Скоро кто-нибудь придет. Нас должны найти.
Морис говорил так уверенно, но Кэтрин знала, что он мог ошибаться. Она достала из чемоданы папины вещи и разложила сушиться на камнях. Четыре рубашки, трое брюк, два шерстяных свитера – один тонкий, другой толще. Пять пар черных носков. Лишь достав все вещи из чемодана, она обнаружила самое ценное: в уголке лежала упаковка солодового печенья, не промокшая благодаря целлофановой обертке.
– Смотри, – окликнула она Мориса.
Она аккуратно надорвала пакетик с одного края, сделав дырочку как можно меньше. Потом в пакетик можно будет собирать речную воду. Разделила двенадцать печений на троих и аккуратно сложила на плоском камне. Протянула Морису его долю; он тут же умял две штуки.
– Не ешь все сразу. Нам бы оставить на потом.
Он обиженно взглянул на нее, но есть больше не стал и положил печенье рядом на бревно. Потом потянулся в карман и достал пять мятных конфеток, которые мама купила им два дня назад.
– Откуда они у тебя?
– Сохранил. Можешь взять одну, если хочешь.
Он протянул ей конфеты на ладони. Кэтрин взяла две.
– Отдам Томми, – сказала она.
Томми потерял интерес к луже и теперь с тем же сосредоточением разглядывал листья на ветке. Те медленно колыхались на ветру.
– В чем дело, Томми? Что там?
Он не взглянул на нее, но снова замычал, когда она коснулась его плеча.
– Смотри, что я принесла.