Карл Май – Том 9. По дикому Курдистану. Капитан Кайман (страница 47)

— Да, макреджа тоже сместили.

— Значит, поэтому Селек и здесь!

— Да. Он тебе ничего те рассказывал во время вашего выезда верхом?

— Нет. Он молчал. Но ведь тогда Амада могут освободить, ведь только мутасаррыф держал его в заключении.

— Я тоже надеялся на это, но, правда, все меньше. Падишах одобряет действия турок против вас, а верховный судья из Анатолии приказал, чтобы твоего сына доставили в Стамбул как заложника.

— Аллах керим! Когда?

— Завтра утром.

— Мы нападем на его охрану!

— Пока мы еще можем освободить его хитростью, не причинив вреда ни одному человеку.

— У нас в распоряжении лишь эта ночь?

— Этого достаточно.

Затем я повернулся к англичанину:

— Сэр, мне нужно вино для мутеселлима.

— Если бы он был достоин вина! Пусть пьет воду, кофе, липовый чай, валерьянку и пахту!

— Он просил у меня вино.

— Озорник! Нельзя же вино пить! Мусульманин!

— Мусульмане пьют его так же охотно, как и мы. Я хотел бы сохранить его благоволение к нам, пока оно нам необходимо.

— Здорово! Пусть пьет вино! Сколько?

— Дюжину бутылок. Я даю половину, а вы — другую.

— Ну вот еще! Не покупаю половину вина? Вот деньги.

Он сунул мне кошель и даже и не подумал о том, чтобы заметить, сколько я взял из него денег. Он был джентльмен, а я — неимущий бедняк.

— Ну как? — спросил он. — Мы спасем Амада?

— Да.

— Сегодня?

— Да.

— Как?

— Я пойду пить вино с Селимом-агой и попытаюсь…

— Он тоже пить вино? — прервал меня Линдсей.

— С увлечением.

— Превосходный мусульманин! Заслуживает побои!

— Как раз эта его наклонность дает нам преимущество. Он напьется, и я возьму у него незаметно ключ от тюрьмы. Выпущу араба к его отцу, там он переоденется. Потом Халеф поведет его к вилле, которую мы построили для него.

— Well! Очень хорошо! А что я делаю?

— Прежде всего надо быть начеку. Когда я его приведу, то дам вон оттуда, от угла, сигнал. Я издам крик разбуженного ворона. Затем Халеф быстро спускается вниз, чтобы открыть дверь и задержать хозяйку на кухне. Вы идете с Мохаммедом к лестнице и встречаете Амада, ведете его наверх, он там одевается, и вы ждете меня.

— А вам нужно будет снова уйти?

— Да, к Селиму-аге, чтобы, не возбудив никаких подозрений, снова подсунуть ему ключ.

— Тяжелое дело для вас. А если вас поймают?

— У меня есть кулаки, а если и этого не хватит, то имеется и оружие. Теперь же я предлагаю вместе поужинать.

Во время ужина я весьма тщательно проинструктировал и Мохаммеда. Халеф принес вино и аккуратно запаковал.

— Все это ты сейчас отнесешь к мутеселлиму, — сказал я.

— Он будет его пить, сиди? — удивленно спросил Халеф.

— Пусть он употребит его столько, сколько ему будет нужно; ты передашь пакет только в его руки и скажешь, что это я прислал ему лекарство. И послушай-ка! Когда я потом пойду с Селимом-агой, ты тайно последуешь за нами и запомнишь дом, в который мы с ним зайдем. Точно запомнишь! Если же я срочно понадоблюсь, ты придешь туда за мной.

— Где я тебя найду в том доме?

— Ты пройдешь по коридору шагов восемь и постучишься в правую дверь. Там я и буду. Если тебя увидит хозяин, то ты ему скажешь, что ищешь чужого эмира, который пьет здесь из кружки. Понял?

Халеф тут же ушел к коменданту с пакетом. Мохаммед Эмин пребывал в неописуемом волнении. Я не видел его таким даже тогда, когда в Ступенчатой долине нужно было брать в плен его врагов. Он нацепил все свое оружие и перезарядил ружье. Я с пониманием отнесся к этому. Сердце отца — святое дело, у меня ведь тоже был в доме отец, который часто за меня беспокоился и терпел лишения, поэтому я мог понять его состояние.

Наконец от мутеселлима вернулся Селим-ага. Он быстро поужинал на кухне, и мы снова тайно отправились пить вино. Ага достаточно хорошо ознакомился с действием крепкого вина и потому проявлял осторожность. Он пил только маленькими глотками и очень медленно. Мы сидели уже около часа, но напиток еще не оказывал никакого действия на агу, разве что он стал спокойнее и мечтательнее. Селим-ага устроился в уголке и размышлял. Я уже собирался уговорить его допить кружку до дна и послать за двумя новыми кружками, как в нашу дверь постучали.

— Кто это? — спросил ага.

— Должно быть, Халеф.

— Он что, знает, где мы?

— Да.

— Эфенди, что ты наделал!

— Он не знает, что мы тут делаем.

— Не впускай его!

Как хорошо, что я так детально проинструктировал Хале-фа! То, что он пришел за мною, доказывало, что произошло что-то особенное. Я открыл дверь и вышел навстречу.

— Халеф!

— Сиди, это ты?

— Да. В чем дело?

— Мутеселлим пришел.

— Плохо, он может нам все испортить. Иди. Мы скоро пойдем за тобой. Но когда мы придем в дом, ты оставайся постоянно около двери в мою комнату, чтобы быть у меня всегда под рукой.

Халеф ушел, а я вернулся к Селиму-аге.

— Ага, тебе повезло, что я сказал Халефу, где мы находимся. Мутеселлим у тебя в доме и ждет тебя.

— Аллах-иль-Аллах! Идем быстрее, эфенди. Чего он хочет?

— Халеф не знает этого.

— Должно быть, важное дело. Поспешим.

Мы оставили недопитое вино и спешно зашагали по направлению к жилищу Селима.

Там мы увидели коменданта, который сидел на «моем» почетном месте в комнате и потягивал наргиле. Красный бумажный фонарь бросал на его лицо магические отблески. Он был настолько учтив, что даже поднялся, когда увидел меня.