Карл Май – Том 15. На Рио-де-Ла-Плате (страница 47)

Мы огляделись в поисках места, где могли бы спешиться. Чуть правее, в стороне от нашего пути, мы увидели, как поднимается легкий, тонкий дымок. В воздухе запахло гарью.

— Там расположена молочная ферма, — промолвил Брат-Ягуар. — Мне кажется, мы должны уже видеть ее отсюда, вот только дым меня настораживает. Ладно, надеюсь, что с добрыми людьми худа не приключится!

— Вы знаете хозяина? — спросил я.

— Да. Один пожилой сеньор с очень достопочтенной сеньорой; у них один-единственный сын и четыре гаучо. Он славится своими лошадьми и дорожит ими. Место здесь уединенное, в округе нет ни одного селения. Неужели его дом сгорел? Поехали туда!

Через несколько минут мы увидели пожар. Стены уже рухнули, и груда развалин еще слегка дымилась. Загоны были пустыми, лишь вдалеке мы увидели корову, наверное убежавшую от дыма. Лошадей же мы не увидели ни одной.

— Совершено нападение! — воскликнул монах. — Неужели здесь побывали люди с болас?

— Почему вы так решили? — спросил я.

— Потому что не видно животных.

— Они бежали из пожара.

— О нет. Взгляните же на эти изгороди из кактуса; сюда не сунется и самый дикий бык. Они не сами ушли отсюда, их выгнали. Видите, ворота открыты. Я подозреваю худшее.

Когда мы подъехали туда, то увидели, что все выгорело до основания. Подобрав несколько жердей, мы принялись шарить ими в горячем пепле и, к нашей радости, не обнаружили человеческих останков.

— Нам надо продолжить поиски, — сказал монах. — Сперва заглянуть в загоны.

Йербатеро направились в дальние загоны, остальные же, спешившись, осмотрели ближайшие. Вскоре йербатеро, судя по их крикам, кое-что нашли. «Кое-что» — это были несколько пленников, которых с помощью лассо крепко-накрепко привязали к колючей изгороди. То были старый владелец фермы, его жена и трое гаучо. Все они поранились о колючки, причем первые двое были очень измождены. Прежде всего им требовалась вода. Вблизи от дома находился колодец с журавлем, подобные можно часто видеть в венгерских степях. К нему мы доставили всех пятерых. Их пришлось скорее нести, чем вести. Пожилые хозяева были без сил, даже крепкие гаучо передвигались уже с большим трудом. Они собирались рассказать нам, что произошло, но мы попросили их помолчать и сперва набраться сил.

Вода возымела желаемое действие. Хозяева молча сидели и печально взирали на развалины дома, не произнося ни слова. Старик временами лишь глубоко вздыхал, а жена его потихоньку плакала. Однако к трем их пеонам или гаучо скоро вернулась способность гневно сотрясать воздух самыми крепкими выражениями. Только присутствие в наших рядах монаха удерживало их от чрезмерной грубости.

— Пожалуйста, поменьше проклятий! — сказал он. — Делу это не поможет. Вы здесь, наверное, недавно появились, что-то я вас прежде никогда не видел. Но хозяева знают, что я помогаю людям при малейшей возможности.

— Помощь? — улыбнулся один из гаучо. — Какую помощь? Дом сожгли, лошадей наших всех увели.

— Кто это был?

— Банда грабителей, которые выдавали себя за солдат, верных правительству.

— Именно их мы и разыскиваем. Куда они направились?

— Не знаем. Отсюда они поехали на юг.

— Когда они прибыли сюда?

— Должно быть, позавчера ночью. Когда мы проснулись, они уже расположились недалеко отсюда. Они хотели купить лошадей.

— То есть украсть?

— Естественно! Вроде бы с ними был один или, может, даже несколько пленников. Они держали их связанными и выдавали за государственных преступников.

— Это страшная ложь!

— Нам пришлось поверить им, хотя молодой сеньор стал с ними спорить и потребовал их немедленно освободить.

— Ваш молодой сеньор? — продолжил расспросы монах.

— Нет, сеньор Хосе Монтесо с эстансии Дель-Йербатеро. Он прибыл из Санта-Фе вечером и на следующее утро собирался ехать домой.

— Это мой сын! — пояснил Монтесо. — Я — владелец этой эстансии. Расскажите нам все подробности! Мы уже знаем, что мой сын и мой брат схвачены этими людьми. Но мы их освободим.

— Возьмите и нас с собой, мы хотим отплатить этим парням за все, что они нам сделали.

— Нет, так не пойдет, вы сейчас еще очень слабы, к тому же нужны здесь. Вам нельзя бросать своих господ на произвол судьбы!

— Вы правы, сеньор. Тогда отомстите за нас!

— Обещаю. Но мне надо непременно узнать обо всем, что здесь приключилось. Вы знали моего сына?

— Вечером он сказал нам, кто он. Он хотел отправиться в путь на рассвете. Поэтому, когда забрезжило, мы его разбудили. Он вышел из дома и увидел, что его дядя в плену у этих людей. Он тотчас потребовал его освободить, но кончилось тем, что его самого схватили.

— Вы не смогли этому помешать?

— Мы? Четверо мужчин и женщина против полусотни таких вояк! Нас здесь четверо гаучо. Четвертый вместе с нашим молодым сеньором уехал в Сальто. Мы люди слишком слабые, да и вообще не знали, кто там был прав.

— Хорошо, дальше!

— Пленников поместили в комнату, там с ними о чем-то разговаривали тайком. Потом у нашего сеньора попросили письменный прибор и бумагу. Письмо написали. Я думаю… писал его старший сеньор. А потом трое, один из них представлялся лейтенантом, поехали с этим письмом. Я слышал, как майор крикнул ему вдогонку, велел поторапливаться, чтобы добраться до места назначения еще к обеду. Куда они поехали, мы не знали.

— На мою эстансию. Письмо было адресовано мне. Что случилось потом?

— Потом эти люди велели дать им быка, которого они забили. Весь день они оставались здесь и заявили, что будут ждать еще и всю ночь. Но наш сеньор этим грубиянам не поверил. Ночью они легко могли уехать, не заплатив за быка. Поэтому вечером, перед тем как уйти на покой, сеньор попросил у них деньги. Но они посчитали это оскорблением и потребовали, чтобы он извинился, а когда он отказался, напали на него.

— А вы?

— Мы хотели помочь ему, но нас повалили на землю и связали. Хозяев тоже скрутили. Затем нас всех оттащили в тот самый загон, в котором вы нас нашли, и привязали там, а напоследок нас избили до крови.

— Какая гнусность!

— Да, гнусность, но мы только и могли, что зубами скрежетать. Втихомолку я поклялся им отомстить. Я их всех очень хорошо запомнил. Пусть лучше не попадаются у меня на пути! Я им руки-ноги размозжу болас, будьте уверены.

— Потом они подожгли алькерию?[109]

— Нет, не сразу. Сперва открыли загон и выгнали всех быков. Лучших они до этого высмотрели, решили забить их и запастись мясом в дорогу. Заодно собрали все ремни и веревки, что были в доме. Из шкур, которые мы там разложили, они тоже нарезали ремней, схватили всех наших лошадей и связали их вместе.

— Пленников они взяли с собой?

— Наверное. Мы, конечно, ничего не видели. Но я слышал, что им пригрозили смертью, если те трое, уехавшие с письмом, не добьются своего к завтрашнему дню.

— Так, все именно так, — впервые заговорил старый хозяин. — Подумайте только, лошадей моих украли, великолепных, отменных лошадей! Дом разграбили и сожгли! Теперь я нищий!

— Не отчаивайтесь, сеньор! — ответил Монтесо. — Мы поедем следом за бандитами. Быть может, что-то еще удастся спасти.

— Сомневаюсь…

— Все равно не теряйте мужества. Вы начнете все заново. Я богат. Несчастье с вами случилось из-за того, что здесь были мой сын и брат. Я считаю своим долгом помочь вам, навещу вас на обратном пути. Тогда мы и поговорим о ваших делах. Мы не дадим вам пропасть. Я сейчас же выделю вам определенную сумму, ну а вы, пока я не вернусь, подумайте, на что эти деньги потратить.

У Монтесо были с собой деньги на случай, если брата и сына поможет освободить только выкуп. Он достал свой бумажник и вручил старику солидную стопку банкнот. Тот посмотрел на нее и изумленно воскликнул:

— Так много вообще не…

— Только не надо мне возражать! — перебил его Монтесо. — У меня нет времени выслушивать ваши возражения. Нам надо ехать. Мы бы с удовольствием побыли здесь, помогли бы поймать ваших быков. Но гаучо скоро придут в себя и сами с этим справятся. Животные клейменые, они не потеряются. Кроме того, мы заглянем к вашему ближайшему соседу и пошлем вам оттуда подмогу.

Так этот славный человек пресек все протесты и благодарности. Мы вскочили на лошадей и уехали. Обнаружить следы не составило труда; но мы не стали следовать за ними. Брат-Ягуар намеревался кратчайшим путем провести нас к индейцу Педро Уйнасу, у которого мы разузнали бы, где находился тот самый Крокодилий полуостров. Больше часа мы проехали галопом, прежде чем достигли ближайшего поместья. Там мы остановились, чтобы отдохнуть, и сообщили о беде, постигшей соседей. Мгновенно хозяева отрядили нескольких человек, чтобы оказать несчастным хотя бы первую помощь. Мы несколько успокоились. На асиенде никто не видел кавалеристов.

— Они поехали на юг, — сказал Монтесо. — Почему?

— Это наверняка маневр, — ответил я.

— Сеньор, эти бандиты прихватили с собой табун лошадей. Им нельзя терять время.

— Да, но им нельзя и показываться на глаза. Поэтому они все-таки сделают крюк.

— Но может быть, они хотят попасть совсем в другое место, нежели мы думаем? Вы вчера хорошо расслышали их слова?

— Совершенно точно. Ошибки не может быть. Впрочем, этим людям вовсе не так уж и нужно торопиться.

— Но ведь они должны учитывать, что мы можем преследовать их.

— Совершенно верно. Но они считают, что намного опережают нас. Вчера поздно вечером они выехали с подожженной фермы и, значит, опережают нас примерно на шесть часов. К тому же они направляются в такое место, о котором, как они думают, мы ничего не знаем. Они уверены, что доберутся туда без особых затруднений. Далеко ли отсюда река Уругвай?