Карл Эшмор – Золотое Руно (страница 29)

– И вот стою я возле своего любимого прилавка, и вдруг – кто же это входит через ворота? Этот шут Элладий и мой добрый друг Перси Галифакс – только почему-то постаревший. Я даже глазам своим не поверил.

– Представляю себе, – кивнул Перси.

– Потом я подкупил Халдея пакетом сырных крекеров – и тот меня пропустил. – Он снова потёр ладони. – Ну неудивительно ли? На прошлой неделе я решил, что пока оставлю эту линию, но потом почему-то подумал навестить Кносс ещё раз, последний, и вот что из этого вышло – настоящий синдром Локета. Ладно, хватит обо мне. Что ты-то здесь делаешь?

Дядя Перси ответил не сразу.

– Вот, провожу время с семьей. Это Бекки и Джо, мои племянники. Думал просто показать им Крит – школьная программа и всё такое.

– Настоящая история. Это вам не школьный учебник, верно, ребята? – Престон помахал им из-за решётки. – Я бы в вашем возрасте дорого дал, чтобы мой дядя был путешественником во времени.

Бекки и Джо вежливо улыбнулись, но не нашлись что сказать.

– Но как вас угораздило оказаться в тюрьме?

– Колесо фортуны… – сказал дядя Перси.

– Хотите, я вытащу вас отсюда? – с жаром произнёс Престон. – Побег из тюрьмы – чем не захватывающее приключение? Сгоняю обратно и возьму у Чарли Миллпорта парочку гранат. Мне даже не придётся ставить в известность штаб. Я кое-что сделал для Чарли, и он передо мной в долгу. Вы и глазом моргнуть не успеете, как будете на свободе.

Бекки почувствовала, как при слове «побег» у неё забилось сердце. Но дядя Перси решительно покачал головой.

– Нет, спасибо, – начал он. – Нам ещё нужно увидеться с Миносом.

– Ты уверен? – озабоченно спросил Бернард. – А то ещё могу позвать на помощь пару других онтозавров. Стефферса, например. Или Малькольма: знаешь, как он обожает всякие заварушки. Ещё Эмерсона, хотя он не слишком тебя любит. Рикардо сейчас, наверно, изображает из себя конкистадора в XVI веке, но можно попробовать…

– Нет! – сказал дядя Перси. – И можно попросить тебя об одолжении? Не прошу, а просто умоляю.

– Конечно, что угодно!

Дядя Перси тяжело вздохнул.

– Ты никому не должен говорить о нашей встрече. Никому. Понимаешь? – И добавил после паузы: – Я, конечно, понимаю, что тебе очень хочется рассказать о синдроме Локета, но умоляю тебя этого не делать. Обещай – никому.

Престон был явно разочарован.

– Но тебе молодому приятно было бы узнать, что в твоём возрасте ты всё ещё путешествуешь.

Дядя Перси помрачнел.

– И тем более не мне молодому, – перебил он. – Это было бы очень плохо. Пожалуйста, Бернард, я знаю, о чём говорю. И знаю, что ты сделаешь, как я прошу. Спасибо.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, если бы ты сказал мне, я бы уже больше двадцати лет знал, что нам суждено встретиться в этой тюрьме. Но для меня это стало таким же сюрпризом, как и для тебя. Вывод напрашивается сам собой.

– Логично, старина, – засмеялся Престон. – Ладно, если так, пусть это останется нашим маленьким секретом.

– Спасибо, Бернард, – поблагодарил дядя Перси, – ты даже не представляешь, как это для меня важно.

В глазах у Бернарда Престона мелькнул лукавый огонёк.

– А теперь почему бы и тебе не сделать кое-что для меня?

Дядя Перси вздохнул.

– Как я там? – спросил Престон. – Не женился? Не раздружился с тобой? Ну и вообще…

Дядя Перси попытался изобразить на своём лице широкую улыбку.

– Всё хорошо, Бернард. У тебя благороднейшее сердце. Ты по-прежнему мой лучший друг и останешься им навсегда. И это всё, что я готов тебе сказать. Много знать о своём будущем не полезно.

– Ты прав, – со вздохом сказал Бернард Престон. – Я и не хочу знать больше. На то оно и будущее – всему своё время. И спасибо тебе на добром слове.

Бекки заметила, что у дяди Перси задрожала нижняя губа.

– Абсолютно не за что.

– Ты точно не хочешь, чтобы я вызволил вас отсюда?

– Нет, с нами всё будет в порядке. А ты благополучно вернёшься в своё время. – Дядя Перси улыбнулся. – Это я тебе гарантирую.

Бернард Престон протянул ему ладонь сквозь прутья решётки, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Прощай, друг.

– Прощай, Бернард.

Потом Престон повернулся к Бекки и Джо и сказал с усмешкой:

– Надеюсь увидеть вас лет через двадцать, ребята. Я-то вас сразу узнаю, а как вы меня – вопрос. Всем удачи.

Он ещё раз раскланялся и покинул темницу.

Когда дядя Перси повернулся, его трясло как осиновый лист. Шатающейся походкой он переместился в дальний угол камеры и рухнул на пол, обхватив голову руками.

Бекки захотелось обнять его и сказать что-нибудь в утешение. Но чем тут поможешь? Только сейчас она смогла хотя бы отчасти представить себе его горе. Ведь всего несколько недель назад этот молодой жизнерадостный человек умер у него на руках.

22

Вся королевская конница

Минуты проходили в тяжёлом молчании. Дядя Перси оставался неподвижен, и все старались не смотреть в его сторону. Бекки глянула на Уилла, но и тот был растерян и не знал, что делать. Наконец, она решила, что хотя бы попытается помочь, поэтому подошла и села рядом, положив руку дяде на плечо.

– Ты как?

– В порядке, – сказал тот, поднимая голову. – Дружище Бернард. Такой надёжный… И красивый, правда?

Бекки пожала плечами.

– Я бы не сказала.

Дядя Перси слабо улыбнулся.

– Но это и неважно. Главное, он был очень порядочным человеком и добрым другом.

Теперь Бекки сама была готова расплакаться. В первый раз она видела дядю таким несчастным. Она решила переключить разговор на другую тему.

– Что это за синдром Локета?

Дядя Перси постарался собраться с мыслями и начал очень тихо, почти шёпотом:

– Видишь ли, это почти невероятная штука. Мир огромен, и время, как ты, несомненно, понимаешь, бесконечно. Поэтому шанс того, что два путешественника могут случайно наткнуться друг на друга в каком-то месте и времени, ничтожно мал. Существуют, конечно, определённые исторические события, которые собирают путешественников в одном времени и месте. Но это совсем не то, что мы видели сегодня, и не может быть названо синдромом Локета.

Бекки задумалась.

– Дядя Перси, можно я ещё спрошу? Ты ведь очень ценил Бернарда Престона?

– Очень.

– А… ты не мог вернуться во времени и предотвратить убийство?

Дядя Перси вздохнул, и горькая складка у него на лбу в свете факелов сделалась ещё резче.

– Я пытался, – признался он. – Возвращался в тот день и час в Лондон. Но не мог приблизиться к нему и к тем событиям. Думаю, теперь ты уже догадываешься почему.

– Эффект Омеги?

– Верно, – с горечью произнёс дядя Перси. – В точности как было с твоим отцом. Так почему-то почти всегда бывает, когда хочешь предотвратить чью-то смерть. Вот с животными по-другому.

– А ты видел, как его убили? Или кто убил?