Карисса Бродбент – Пепел и проклятый звездой король (страница 125)
— Он мог бы сделать такие великие дела для этого королевства. Мы могли бы, вместе. Мы могли бы сделать все намного лучше для людей, которые здесь живут. Людям… — Мой голос окреп. — Таких, как моя мать, которая посвятила тебе свою жизнь, даже когда пыталась пережить столько трудностей.
Акаэджа наклонила голову, как будто этот ответ показался ей интересным. По сравнению с откровенной эмоциональностью Ниаксии, она была отстраненной, расчетливой. Я не могла ее прочитать.
Я знала, что Ниаксия, несмотря на свое жестокое пренебрежение, чувствует мою боль. А Акаэджа, как я боялась, лишь анализировала ее.
— Моя кузина сказала тебе правду, — сказала она. — Предоставление уз Кориатиса между двумя Наследниками навсегда изменит ход развития Дома Ночи.
— Это положит конец тысячелетним войнам.
— Да. Но это повлечет за собой и множество проблем.
Моя рука сомкнулась вокруг окровавленных пальцев Райна.
— Я знаю. Мы встретимся с ними лицом к лицу.
Меня почти удивило, как легко пришел ко мне этот ответ. Это не было банальностью, не было представлением. Это была правда.
Акаэджа долго смотрела на меня. По позвоночнику пробежала дрожь — неприятное ощущение, что мое прошлое и будущее перелистывают, как страницы учетного журнала.
Затем она издала тихий смешок.
— Люди, — мягко сказала она. — Такая надежда.
Я ждала, не дыша.
Наконец, она сказала:
— Если я удовлетворю эту просьбу, поклянешься ли ты мне в этом? Что вы оба будете использовать силу, которой я вас наделяю, чтобы бороться за то, что правильно в этом мире и в следующем, даже против сильного сопротивления?
Сердце мое забилось.
— Да, — сказала я. — Да. Я клянусь.
— Ты будешь находиться под моей защитой как отпрыск моей последовательницы, и эта защита будет распространяться на него, как на связанного с тобой сердцем. Но пойми, что моя кузина не будет рада такому развитию событий. Она не будет действовать против тебя. Ни сегодня. И не завтра. Но когда-нибудь, Орайя из Ночнорожденных, наступит день, когда Ниаксия принесет великую расплату. И когда этот день наступит, ты должна быть готова встретить ее недовольство.
Богиня, черт возьми, помоги нам.
И может быть, я была дурой, но все же я не колебалась.
— Да, — сказала я. — Я понимаю.
— Я вижу твою правду. Я вижу возможности в вашем будущем. Я вижу, что многое еще впереди. И по этой причине я дарую вам двоим узы Кориатиса.
Слова были настолько невероятными. Сначала я даже не могла их понять.
— Спасибо, — попыталась сказать я, но это слово утонуло в моих всхлипах.
— Быстрее, — сказал Акаэджа. — Он умирает.
Мой взгляд упал на лицо Райна — неподвижное, избитое, залитое кровью, с искаженными до неузнаваемости чертами. И все же почему-то в памяти всплыл образ того самого лица в нашу брачную ночь. В ту ночь он обещал мне себя, а я не могла предложить ему того же.
— Будет больно, — предупредила Акаэджа.
Она коснулась моей груди, прямо над сердцем.
Больно — это не то слово. Я задохнулась от агонии, словно кто-то пронзил меня насквозь, схватил сердце и протащил его через грудную клетку.
И все же я не вздрогнула, не закрыла глаза. Я смотрела только на лицо Райна. Сквозь дымку боли я услышала наши свадебные клятвы:
Акаэджа отняла руку от моей груди, медленно, как будто оттягивая большой груз, и прижала ее к руке Райна. Нас охватил ослепительный белый свет.
Боль усилилась.
Я согнулась, прислонившись лбом к лбу Райна.
Акаэджа отвела руки назад, между ними появилась нить света.
— Я скрепляю эти сердца. — Ее голос пронесся по воздуху, как вода. — Их души едины. Их сила едина. С этого момента и до тех пор, пока их нити не пересекутся на этом смертном одре.
Она раскинула руки, двадцать длинных пальцев сплели наши судьбы, а затем, одним резким движением, натянули нити.
Я обмякла, не в силах пошевелиться, вздохнуть. Глаза зажмурились. В голове не было ничего, кроме пяти слов:
Слова, которые я не хотела и не могла сказать Райну той ночью. Клятва, которую я не могла дать.
Теперь я шептала эти слова снова и снова, цепляясь за них, в то время как сама моя душа разрывалась на части и восстанавливалась.
— Я отдаю тебе свое сердце, — прошептала я, прижимаясь к его коже. — Я отдаю тебе свое сердце. Я отдаю тебе свое сердце.
Свет померк. Боль утихла.
Акаэджа звучала очень далеко, ее голос был похож на волну, накатывающую на берег, когда она сказала:
— Дело сделано.
Слова растворились в небытии.
И я тоже.
Глава
76
Мне не снился Винсент.
Мне вообще ничего не снилось.
Я ОТКРЫЛА глаза, и увидела над собой голубой лазурный потолок. Это был тот же самый потолок, глядя на который я просыпалась каждый день на протяжении почти двадцати лет. Но в этот раз, с того самого первого мгновения, все было по-другому. Как будто произошла перестройка моей внутренней сущности.
Я чувствовала себя… сильнее. Как будто моя кровь пульсировала в моих венах с большей силой.
И…
Я положила руку на грудь. На сердце.
И… ослабла.
Как будто часть моей души, самая уязвимая часть меня, находилась теперь вне моего тела.
В голове пронеслись события битвы, не совсем по порядку, а потом я резко поднялась на ноги.
Все мысли разлетелись, кроме его имени.