Карисса Бродбент – Пепел и проклятый звездой король (страница 107)

Она произнесла имя Винсента как проклятие, как нечто грязное, что должно быть изгнано.

Мой пыл погас, как свеча, оставив после себя лишь ужас.

Так много вещей, которые мне нужно было знать.

Столько всего, чего я не хотела слышать.

— Никто не мог ее остановить, — продолжала Аля. — Она хотела чего-то большего, чем это место, эта жизнь. Поэтому она направилась в Сивринаж и предложила ему себя. Она сказала нам, что это ее шанс стать кем-то важным. Деньги. Безопасность. Не только для нее, сказала она, но и для всех нас. — Она покачала головой. — Я умоляла ее не ехать, — прошептала она. — Но ее было не переубедить.

Я сжала руки в кулаки, костяшки пальцев побелели. Мое тело напряглось, как будто я готовилась к удару. Может быть, Райн почувствовал это, потому что он положил руку мне на спину, и, Матерь, я была так благодарна за это единственное успокаивающее прикосновение.

Я проклинала Винсента в своей голове бесчисленное количество раз. Кричала в подушку от ярости и обиды за то, что он сделал со мной, за ту ложь, которую он мне говорил.

И все же он оставался моим отцом. Я любила его. Я скучала по нему. Я дорожила теми крупицами добра, которые остались в моих воспоминаниях о нем. Я не хотела приносить их в жертву тому, что собиралась рассказать мне Аля.

Но еще больше я хотела узнать правду.

— Что произошло? — прошептала я.

Аля тихонько засмеялась.

— Что случилось? Она влюбилась. Вот что случилось. Она была красивой молодой женщиной с огромными мечтами, хоть и выросшей в нищете. Он был красивым королем вампиров, который заставил ее почувствовать… — тут она замешкалась, подыскивая подходящее слово. — Он дал ей то, чего у нее никогда не было раньше. Он дал ей цель. Конечно, она влюбилась в него. Как же иначе?

Я испустила дрожащий вздох.

— Зачем она ему понадобилась? — спросила я. — Над чем они работали вместе?

— Я тогда еще не знала. До меня доходили только обрывки, иногда, когда она писала мне, обращаясь за советом. Я поняла, что она пытается восстановить что-то утраченное или, возможно, создать что-то новое. Что-то очень мощное. Но она была очень скрытной. — Аля перевела взгляд на Райна. — Но теперь, узнав о предполагаемых экспериментах Винсента… я подозреваю, что она помогала ему использовать эту кровь бога.

Я удивленно моргнула, затем взглянула на Райна, который пожал плечами.

— Мы разговорились, — сказал он. — Пока ты была без сознания.

— Я тогда не очень расспрашивала об этом, — сказала Аля. — Меня не волновали махинации короля вампиров. Меня волновала моя сестра. Она жила с ним несколько лет. И поначалу… она казалась счастливой. Это было все, что имело для меня значение. Однажды она пришла сюда вместе с ним.

Я вскинула брови.

Это было за гранью моего воображения. Винсент, здесь? В лачуге в людском квартале маленького городка, который едва ли был виден на карте?

Аля горько рассмеялась.

— Я тоже сделала такое лицо, когда он появился здесь. И это был странный визит.

— А каким он был тогда?

Я не могла не спросить. Не могла остановиться.

Она на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Я давно подозревала, что между ними происходит. Но в тот вечер я убедилась в этом. Она смотрела на него, как на солнце. А он смотрел на нее, как на луну.

Мое сердце сжималось от этой мысли — от мысли, что, возможно, они действительно любили друг друга.

Почему мне было так радостно верить в это?

Но лицо Али омрачилось.

— Но он смотрел на нас как на пустое место. Он смотрел на нашу жизнь как на нечто отталкивающее. И тогда я поняла. Может быть, он в какой-то степени и любил ее. Но он никогда не мог полюбить ее такой, какая она есть на самом деле. Любить в ней все, кроме ее человечности — это не любить ее вовсе. Даже если бы он этого хотел. Даже если бы он хотел этого всем своим существом.

Мое сердце сжалось. Ее слова пробили самые слабые места в броне, которую я создавала месяцами, а то и годами.

Аля видела боль на моем лице.

— Винсент был довольно сложным мужчиной, — пробормотала она. — Он был одинок. Я думаю, что какая-то часть его души искренне хотела любить ее. Но он очень долго жил в очень жестоком мире. Чтобы выжить в этом мире, он превратил себя в нечто, неспособное на такую любовь.

— Так что же изменилось? — выдавила я. — Как она ушла?

— Она ушла, — тихо сказала Аля, — из-за тебя.

Подозрение, которое больно было слышать, подтвердилось.

— В последние пару лет мы все реже и реже получали от нее весточки. Я думала, что она просто занята своей новой, интересной жизнью. Но однажды она появилась на пороге моего дома и сказала, что беременна. Она сказала мне, что ушла от Винсента и не собирается возвращаться.

Аля выпустила дрожащий вздох.

— Я была в ужасе. Я подумала: «Ткачиха, помоги нам, она сейчас приведет к нам разъяренного короля вампиров, и он убьет нас всех». Но она сказала, что он не придет за ней, и… он не пришел.

Я нахмурила брови.

— Не пришел?

Даже в моих самых лучших воспоминаниях об отце, он никогда не умел отпускать то, что считал своим.

— Проходили месяцы. Потом годы. А он все не приходил.

Это меня озадачило.

— Почему?

— На это я не могу ответить. Как я уже сказала, возможно, он хотел ее любить. Может быть, он старался изо всех сил. Какое-то время.

Какое-то время.

Эти слова повисли в воздухе на несколько долгих секунд. Аля задержала взгляд на стене позади меня, как будто следующая часть была слишком болезненной, чтобы позволить мне увидеть ее глаза.

— Когда она встретила Алкольма, и они поженились… Вот тогда она начала бояться. За нас. За тебя. За Алкольма. У него была семья в Салинах. Она думала, что там, на территории клана Ришан, будет безопаснее. Ведь она будет подальше от глаз Винсента.

— Алкольм. — Я тоже помнила это имя, смутно помнила, как его ласково называли между комнатами в слишком маленьком доме. Я помнила большие грубые руки и объятия, пахнущие свежесрубленным деревом.

— Я думала, что он мой отец, — сказала я.

— Ты считала его своим отцом, потому что он стал твоим отцом. Он относился к тебе так же, как к Ионе и Лисане. Вы все были его детьми. — На ее губах появилась грустная улыбка. — Он был хорошим человеком.

Был.

Потому что все эти люди теперь были мертвы. Убиты, во время взрыва, который разнес наш дом на части.

— Когда я получила это письмо, — прошептала Аля, — это была самая страшная ночь в моей жизни.

Я помнила, как крылья заслоняли небо.

Я помнила, как мама пыталась оттащить меня от окон.

Я думала, что это была ночь, когда я была спасена. В тот вечер судьба, и только судьба, привела меня в объятия Винсента.

— Он пришел туда из-за меня? — спросила я.

Мне не хотелось знать ответ.

Аля долго молчала.

— Я могу только предполагать. Я думаю, он отправился в Салины, чтобы уничтожить своих врагов. Но я думаю, что он пошел в тот дом, в ту ночь, ради тебя. Может быть, он долгое время пытался отпустить ее. Но когда начались войны, и враги оказались у его горла, его истинная сущность вернулась. Он не мог заставить себя оставить спину незащищенной.

Я не могла дышать.

Ты убил их ради меня, Винсент?

Винсент, конечно, молчал. Он никогда не мог ответить на трудные вопросы.