Карисса Бродбент – Дети павших богов (страница 99)

– А почему ты здесь один? – резко спросил Макс. – И с чего вдруг взялся спасать человечество? По доброте душевной?

Ишка поджал губы:

– На это нужна причина?

Судя по лицу Макса, он счел ответ оскорбительно глупым. Так оно и было. Все говорило о том, что Ишка не хочет отвечать по-настоящему, а это не способствовало доверию.

В безупречные черты Ишки закралась досада.

– Я говорю вам правду. То, что надвигается, придет, даже если вы не желаете этого замечать. И что вы станете делать? Ничего?

Макс открыл и снова закрыл рот. Мы переглянулись, переговорили без слов.

– Прямо сейчас мы ничего не можем, – начала я. – Нам нужна…

Минута. Минута на размышление. На обдумывание. Потому что прямо сейчас все выглядело отвратительным сном.

Максу этого ответа хватило. Он, стиснув зубы, повернулся к Ишке:

– Отправь нас обратно. Я сам не могу, не представляю, куда нас занесло.

Ишка долго стоял неподвижно, потом шагнул к нам с клочком пергамента в пальцах. Глазами он обшаривал наши лица.

– Если хотите уйти, я вас задерживать не стану. Но… возьмите еще и это.

Вместе с пергаментом он подал серебристое и золотое перо.

– Сожгите, когда решитесь, – сказал он, – и я приду к вам.

Макс развернул пергамент. Открылась изящная стратаграмма. Ишка не двигался с места до последнего мгновения и только тогда рванулся вперед.

– Мой сын… – хрипло проговорил он. – Среди пропавших фейри мой сын. Во мне тот же гнев, какой горит в моем короле, и я тоже готов сжечь мир, отнявший его у меня. Увидеть гибель вашего, виновного в том народа. Но я уже видел, куда заводит ненависть. Я приду к вам союзником, а не мстителем.

Он шагнул назад и, когда мир уже начал распадаться, закончил:

– Обдумайте мои слова. Пожалуйста.

Глава 70

Макс

Распахнув дверь, Нура так и застыла, глядя на нас, как на призраков.

Ее жакет уже не был белым: его пропитали багровые пятна и другие, странного оттенка увядающих цветов.

Мы ошеломленно молчали, уставившись друг на друга.

Мы с Тисааной только что добрались до Башен. И я еще не совсем разобрался, зачем мы явились именно сюда, – быть может, только потому, что больше было буквально некуда. Стратаграмма Ишки переправила нас на Ару, а уже оттуда я сумел дотянуть до Башен, хотя с моей ослабевшей магией и это далось с трудом. Наше появление вызвало переполох. Еще бы. Полуодетые, в крови – вид у нас был безумный.

Да я не стал бы и спорить, назови меня кто безумцем. Я чувствовал, что схожу с ума. Ухватив первого попавшегося со значком Орденов на одежде, я потребовал Нуру.

Но не ждал, что она явится в таком виде.

Я много лет сражался с ней рядом, но ни разу не видел ее такой. Да, бывала кровь и грязь. Но дело было не в растрепанной одежде – в насмерть перепуганном лице.

Закрыв дверь, она привалилась к створке.

– Вознесенных в небесную дыру! – пробормотала она, прижимая ладонь к глазам. – Я думала, вас обоих… Вы знаете, сколько я искала?

– Нура, что случилось? – спросил я.

– Что случилось! – Она фыркнула. – Я только что побывала у вас дома. В том, что от него осталось.

«Что от него осталось». Меня будто под дых ударило.

– Так ты их видела, – тихо проговорила Тисаана. – Тех… созданий.

– Они убили восемь сиризенов.

Я тихо выругался. Не всякое большое сражение уносило столько одним махом.

Нура не смотрела мне в глаза. Взгляд ее ускользал куда-то вбок, словно вглядывался в невидимое. Она была в панике. Да ее просто трясло!

Меня осенило. Это не от неожиданности. Тут дело хуже. Этот чистый ужас – ужас человека, точно знающего, с чем он столкнулся и насколько велика беда.

– Ты что-то знаешь, – пробормотал я. – Что это, Нура?

Она метнула взгляд на меня. На миг мне почудилось то, чего я почти десять лет не видел в ее глазах, – простой страх, беззащитность, которую она так долго и старательно прятала от всего мира.

Она сглотнула.

– Я должна вам кое-что показать.

Я и не знал, как глубоко Башни уходят под землю. Нура спустила нас вниз на целый этаж, ниже складских погребов. А когда платформа наконец остановилась, нам открылось помещение, совсем не похожее на подземелье. Белый, чистый, украшенный серебром коридор ничем не отличался от других переходов в Башне Полуночи и освещался ярко, хотя окон здесь не было.

Нура вела нас молча. Прошла по коридору мимо множества крепких закрытых дверей до самого конца. За последней дверью открылось подобие кабинета. Книги на плотно набитых полках выглядели древнее томов из орденской библиотеки. Столы завалены: одни книгами, другие рукописными заметками, на многих стеклянные кувшины и сосуды с различными веществами.

– Старые друзья, – просипел грубый голос позади нас.

Я напрягся. Вознесенных ему в дырку, не может быть!

Обернувшись, я первым делом выбранился.

– Этот что здесь делает?

Вардир сидел за одним из заваленных столов – здесь, в Башне, и не думая гнить в Илизате – и ухмылялся мне.

– Какова судьба! Так скоро дождаться новой встречи. – Его дикий взгляд обратился к Тисаане, и ухмылка стала еще шире, а под тонкой как бумага кожей на шее вздулись вены. – И в таком интересном обществе. Я воодушевлен, как…

– Вардир, – коротко приказала Нура, – оставь нас.

– Оставить? Так сразу? Но нам о многом надо…

– Я могу отослать тебя в твою комнату – или обратно в Илизат. Выбирай сам. Ступай.

Вардир поморщился, но нехотя поднялся. Я ожег взглядом Нуру – она уже отошла к столу на дальнем конце комнаты и стояла к нам спиной.

– Что он здесь делает? – повторил я.

– Он был мне нужен.

Ответ мне не понравился. Ничего хорошего не принес Вардир этому миру.

– Зачем нужен? – спросила Тисаана.

Вардир захлопнул за собой дверь, оставив нас в тягостном молчании. Нура не оборачивалась.

– Я многое должна объяснить, – сказала она, – и это будет трудно.

Теперь она повернулась. В руках ее была длинная неглубокая чаша кованого золота. Ее до краев заполняла прозрачная серебристая жидкость, а на неподвижной, как стекло, поверхности алела стратаграмма, противоестественным образом сохранившая очертания, даже когда Нура пошла к нам.

Я наморщил лоб:

– Это?..

– Да. – Она хмуро смотрела на содержимое чаши.

При виде ее лица у меня закололо загривок. Слишком не похоже оно было на то, к которому я так долго привыкал.

– Ты знаешь, все считают меня бесчувственной. Такой холодной… – У нее дергались губы. – Это потому, что я не бегаю туда-сюда, изливая душу кому попало. Потому что слов просто не хватает для…