Карисса Бродбент – Дети павших богов (страница 76)
У меня свело челюсти.
Вос. Боги, конечно же.
Я и раньше с трудом сдерживала ярость при мысли о том похищении. Но сейчас, когда предо мной стоял на коленях Вос, подавить ее стало почти невозможно.
…Как ты уверяла, что бывает по-другому! А я сотни лет вижу, как повторяется одна и та же история. Столько предательств!..
Решайе обвился вокруг моей обиды. Опасность! Я тщательно сдерживала себя, не позволяя ему перехватить власть.
– Не понимаю, – сказала я.
– Тисаана, не лги мне.
– Мне ничего не известно об участии этих людей.
Строго говоря, это была правда.
У Зерита дрогнули губы.
– Тогда это станет для тебя ударом.
Он склонился ко мне, и я, отвлекшись на пугающую неловкость его движений, на темнеющие сосуды вокруг глаз, вздрогнула, когда в ладонь ткнулось что-то холодное.
Я посмотрела.
Кинжал.
– Как удачно для тебя, – продолжал он, снова отходя к окну, – что ты можешь сейчас же осуществить правосудие.
Госпожа Эрксан рухнула на пол, рыдая:
– Нет, умоляю, нет, нет, не надо…
Но Вос взглянул мне прямо в глаза и вздернул подбородок, подставив горло под удар. Его неподвижное лицо выражало вызов, но меня наружностью не одурачишь. Ни он, ни она не ограждали своего сознания. Их ужас пожирал воздух. Страх Эрксан был как у застигнутого врасплох зверька, хрупкий и острый, – она в жизни своей ни разу не страдала. А страх Воса отягощал темный опыт. Да, он боялся смерти. Но он знал, что такое боль. Он знал, что такое страдание.
…После всего, что он перенес, смерть для него будет милостью. Он заслужил свою судьбу тем, что сделал с нами. Он гнется под ее тяжестью…
Я солгала бы, сказав, что ничто во мне не требовало мести. Этот клочок раскаленного добела гнева и отыскал во мне Решайе. Там горела ненависть к Восу – за то, как он со мной поступил.
Наверное, так же Вос ненавидел меня за ту давнюю ложь. За ложь, что разрушила его жизнь.
Я не отвела взгляда, когда сказала:
– Оставь ему жизнь.
Удивление Решайе прошло по мне рябью, и в тот же миг Зерит рывком развернулся:
– Ты умоляешь подарить ему жизнь? Ты половину души отдала за то, чтобы ему помогли. А он выдал тебя Авинессу на смерть. Или на пытку,
Он повернулся к Максу:
– А ты что же? Ты, как понимаю, полон любви к нему за его дела?
Макс заметно напрягся, сжал зубы:
– Зерит, ты ведешь себя как безумец.
– Безумец? – Зерит разразился лающим хохотом. – Да я никогда не мыслил так здраво! Даже удивительно, как проясняется разум, когда добьешься всего, чего желал.
– Вот именно, – заговорила я. – Ты получил всё, чего желал. Ты король. – Я прошла к окну, указала подбородком на гуляющих внизу. – Теперь дай им то, чего желают они. Может быть, они пока еще отказывают тебе в любви, но покажи им, что ты станешь таким королем, в каком они нуждаются. Покажи, что ты не чужд милосердия.
Зерит замер как бы в задумчивости и тихонько выдохнул:
– Милосердия? Хм, а того ли они желают?
– Твоя война окончена, ты победил, – сказал Макс. – Бери свою победу и успокойся.
Его слова будто порвали какую-то нить, сдерживавшую до сих пор Зерита, – он весь окаменел, сверкнул глазами, презрительно скривил губы.
– Моя война не окончена. Я все еще окружен проклятыми изменниками. Моя война только начинается.
У меня что-то оборвалось в животе.
Нура шагнула вперед, ее взгляд заметался между нами.
– Зерит, мы уже обсуждали это…
– Мы? – прорычал он. – Нет никаких «мы»! Думаешь, я не знаю, что ты затевала, моя милая, моя верная Вторая? Думаешь, я не понимаю, что сотворила со мной твоя
Нура округлила глаза.
Но Зерит, не дожидаясь ее отклика, вновь обернулся ко мне. Он двигался рваными рывками, как если бы все члены его тела держались на обвисших веревочках.
– Казни их, – приказал он.
При этих словах узы договора стянули меня петлей. Пальцы сжались на рукояти кинжала.
…Он заслужил… – прошептал Решайе.
И это было бы так просто, но…
Нет, я не хотела его убивать. Как бы ни поступил со мной Вос.
– Нет, – выдавила я.
Но каждая мышца моего тела рвалась исполнить приказ Зерита. Я продержалась считаные секунды.
А потом Зерит закатил глаза, ахнул, и, не успела я опомниться, кинжал вылетел из моих пальцев.
– Прекрасно. Тогда стой, где стоишь.
В два плавных шага он оказался за спиной госпожи Эрксан, вздернул ее за волосы, и женский крик разорвал воздух, а потом все залила кровь. Все, все – мое лицо, пол, окно. Ее крик перешел в бульканье. Прекрасный белый костюм Зерита стал багровым.
Ее тело мешком осело на пол. Вос отползал от него, оскальзываясь в крови.
Сделай что-нибудь!
Но приказ Зерита приковал меня к месту: «Стой. Стой. Стой».
Зерит повернулся к Восу, поднял кинжал…
И тогда между ними оказался Макс, поймал Зерита за руку:
– Ты действительно желаешь так начать свое правление? Спрятавшись от подданных, с головой утонув в безумных подозрениях?
– В твоих устах это чудесно звучит! После того, сколько ты мне лгал! – В глазах Зерита темнела звериная ненависть. – Ты меня уверял, что рассказы о Трелле преувеличивают. И ты хочешь меня уверить, будто кругом не предатели, когда предатель ты сам?
– Я не…
– Ты мне лгал!
Они сцепились, каждый силился разорвать хватку другого. На коже Зерита уже искрилась магия – странная, тошнотворная магия, я никогда такой не видела. На лице Макса мелькнула боль.
– Я думал, будто нуждаюсь в тебе, – шипел Зерит. – Будто мне нужно твое имя, твое происхождение. Как это жалко!
Нура придвинулась к ним, и Зерит, не сводя глаз с Макса, рявкнул:
– Не двигаться, дрянь!