Карина Вран – Свето-Тень (страница 8)
Я устремилась вглубь зала, успокаиваясь на ходу. В сущности, этот надутый слизняк не сделал мне ничего плохого, просто ему захотелось поразить воображение провинциалки незамысловатым фокусом. Ты, Ирочка, ему понравилась, он с тобой заигрывал, а ты… Зачем наживать себе лишних врагов, неужели мало имеющихся в анамнезе?.. На плечо опустилась сильная ладонь, и все мое смирение и человеколюбие тут же улетучилось. Убью!
Серые глаза улыбались.
— Я хотел пригласить тебя на танец, но, если ты не в духе…
— О, Сэр Брендон!
— И ты туда же? Сговорились вы все, что ли? Хотя после того, как Тиор припал на одно колено передо мной, я уже ничему не удивляюсь.
— Извини.
— Ничего, я просто устал и мандражирую. Кстати, что ты сделала с Тиором? Раньше он ни о чем, кроме «Странника», и не думал, а теперь все бредит златовласой красавицей из прошлого…
— Брендон, с каких пор в перерывах между управлением Империей ты подрабатываешь сводничеством?! Тиор Райли прекрасный человек, но он не в моем вкусе. Кажется, ты говорил о танце.
Он засмеялся. Нет, не может человек быть так умопомрачительно красив! «Красота — это вечность, длящаяся мгновение», — сказал Камю, кажется, он говорил о ее непостижимости…
— Конечно. Пойдем, буду учить свою младшую сестренку танцевать.
— Старшую, Брендон, не забывайся. Между нами двадцать пять сотен лет.
— Очень неплохо сохранилась. Ирина, ты изумительно выглядишь.
Мне показалось или на меня упал потолок? Ушам своим не верю, он сделал мне комплимент! Закружилась голова — толи от вина, толи от радости, толи от танца. Взгляд чиркнул по ярко-фиолетовому платью, но никаких ассоциаций в связи с ним не возникло — так, платье и платье. В сущности, наплевать.
О боги, как хорошо!
Рэйна требовала ускорить свадьбу. Это я поняла до того, как вошла в кабинет, куда меня срочно вызвали по приказу Брендона. Что еще можно подумать, когда тебя будят чуть свет и сообщают, что «Сэр Брендон и Леди Ивер ждут вас»? Даже обычной нелепой мысли — ну что им от меня нужно? — не возникло. Зато возникла другая — а я-то что могу сделать? Хотя об этом надо было думать раньше, когда Брендон в нарушение протокола провел весь вечер не со своей законной невестой, а с тобой, особой неизвестного происхождения. И какой вечер! Понятно, почему Рэйна чувствует себя оскорбленной.
Ее лицо было покрыто красными пятнами, судя по всему, это были отголоски недавней жесткой истерики.
— Извини, что разбудил тебя, — мягко произнес Брендон. — Но мне необходим твой совет, взгляд со стороны. Леди Ивер настаивает на проведении свадебной церемонии в ближайшее время. Я же пытаюсь объяснить ей неразумность такого поступка.
Я лихорадочно соображала. Что я могу сказать, чтобы невеста Императора не вцепилась мне в лицо, и чтобы это прозвучало убедительно?..
— Брендон прав, — наконец заговорила я, тщательно взвешивая каждое слово. — Это нецелесообразно. Церемония связана с огромными затратами, которые вкупе с затратами на инаугурацию станут просто гигантскими.
Я мельком взглянула на Брендона. На его лице было написано плохо скрываемое облегчение. Кажется, пока все правильно. Я продолжила.
— Кроме того, ни к чему будоражить Империю непрерывной чередой торжеств, это создаст Брендону плохую репутацию, а она особенно важна в начале правления.
— На самом деле, Рэйна, ты хочешь, чтобы я прослыл мотом? — присоединился Брендон.
— Вы что, за идиотку меня принимаете?! — завопила Рэйна. Прекрасные смоляные волосы больше всего напоминали спутанную конскую гриву, бездонные глаза метали молнии. Если бы взглядом можно было испепелить, нам с Императором даже не понадобились бы услуги крематория. Я сильно ошиблась — истерика была в самом разгаре.
— Дорогая, наша свадьба — событие давно решенное, разницы, когда она произойдет, нет никакой.
Брендон взглянул на меня. Ясно, моя очередь.
— Леди Ивер, Император в трауре по отцу, устраивать свадьбу сейчас было бы кощунством, не говоря уже об экономии средств налогоплательщиков.
— Вы оба, вы издеваетесь надо мной?!
— Рэйна, перестань. Я женюсь на тебе через год. Это последнее слово. Или ты намерена приказывать Императору?
Она нерешительно молчала. Брендон кивнул, поднимаясь с кресла.
— Вот и отлично. Да, и еще. Я думаю, Леди Калли хочет осмотреть планету. Я лично намерен ее сопровождать.
— Ты не посмеешь, — прошипела Леди Ивер.
— Не волнуйся. С нами будут телохранители, я не желаю давать повода сплетням. Не советую тебе спорить, а то Леди Калли может пожелать осмотреть всю Империю. Как ты думаешь, смогу я отказать человеку, спасшему мне жизнь?
Пятна на лице Рэйны приобрели бурый окрас и поползли вниз, к груди. Она выскочила из кабинета, с размаху хлопнув дверью.
— Мне кажется, ты зря с ней так грубо, — сказала я.
Брендон пожал плечами.
— Мы же пытались поговорить по-хорошему. Тебе повезло, что она выдохлась, и тебе не пришлось выслушивать поток оскорблений, весьма малоприятных. Я принял их на себя. Не переживай, все уладится.
В этот момент он был похож на мальчишку, прогуливающего школьные занятия, чтобы погонять с приятелями мячик во дворе.
— А как же Империя? У тебя ведь наверняка масса дел поважнее осмотра достопримечательностей.
— Я работал всю неделю за двоих, чтобы выделить немного отдыха. От отца мне достался хорошо налаженный механизм, проблем возникнуть не должно, да и связь всегда будет. Пусть эта прогулка станет моими последними каникулами перед серьезной жизнью. Или ты против, Ирина?
Я покачала головой. Стоит проявить заботу и осмотрительность, сразу обвиняют в трусости. Я против? Какая чушь! В воздухе запахло приключениями!
Между мной и поездкой висело одно неотложное дело. Осуществить его мешала единственная досадная неприятность — страх. В итоге всю дорогу до спальни пришлось потратить на увещевания. Как ни странно, беседа с внутренним голосом помогла. Я села на кровать и вызвала зеркало, потом поймала тонкий ручеек Силы, скрутила его в спираль и направила на серебряную гладь. Спираль вспыхнула, разбилась на множество бликов и растворилась в зеркальной поверхности. Я смотрела прямо в глаза своему отражению. В зрачках растаяли две маленькие спиральки — это было последним, что я видела в этом мире.
Призрачное белесое полотенце болталось посреди какой-то пещеры. Я попробовала пошевелиться. Полотенце приподняло один краешек. Чудненько, сия жалкая субстанция и есть воспетая поэтами душа. Спокойно, Ирочка, не рефлексируй, может, это только ты такая уродилась, и у нормальных людей вполне приличные души, а не огрызки половой тряпки. Разочарование было сродни тому шоку, что я испытала в раннем детстве. Тогда маменькина подруга умилялась новому плюшевому коврику, приобретенному в эпоху нигде-ничего-нет. Я проплакала полночи, высчитывая, сколько же плюшевых мишек пришлось убить и ободрать ради этого коврика… Полотенце заколыхалось. Не дуйся, ладно? Я не со зла, просто не выспалась. Знаешь, я бы даже выпила с тобой за знакомство, но нечего и некогда. Нам пора. Полотенце вняло призыву и заструилось вперед по туннелю. Что ж, по крайней мере тепло, светло и мухи не кусают. Тем временем полотенце добралось до решетки с тяжелым амбарным замком. Ну и воображение у тебя, дорогая, вот ведь все не как у людей, кстати, надо бы еще сигнализацию подключить, а то ломятся всякие, ты и не замечаешь. Во мне заиграло любопытство — откуда чудо данное взялось. В принципе, решетка для бестелесной оболочки не проблема — просочилась и полетела себе дальше. Я поднапряглась и увидела монолитный кокон, установленный, видимо, для чужих, меня-то он пропустил. Куском мерцающей дымки я окуталась вокруг замка. Подобных крушений иллюзий не бывало со мною давно: как выяснилось, преграда в мой мозг образовалась года два назад по моему биологическому времени. Я тогда попала под машину, меня довольно сильно шандарахнуло об асфальт. Хорошо хоть, не в детстве три раза подкинули, два раза поймали. Какие еще сюрпризы готовит мой очаровашка-рассудок?
Полотенце продолжило свой полет. По дальней стене пещеры ползали гадостного вида змееподобные тварюшки. Говорят, у каждого свои тараканы, у меня такие вот слюнявые монстры с зелеными глазенками, длинными острыми зубками и раздвоенными языками. В их мутноватых взглядах плескалась ненависть. Вероятно, мой ненормальный рассудок такими аллегориями оформлял всяческие комплексы, самообманы и прочая… В общем, все то, что мешает мне жить. Надо было остановиться, побеседовать с монстрятами, но времени на глубокий самоанализ не хватило бы, пришлось отложить разговор… Если я еще раз рискну залезть в себя.
И я отправилась дальше, пока не уткнулась в простое прямоугольное отверстие. Я на секунду замешкалась, прочитала Гербертовскую литанию против страха: «Страх — это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение»[3]. Потом устремилась вперед, в прошлое. Стремительно разворачивалась моя жизнь, только в обратном порядке. Я задержалась только на одном эпизоде — двадцать одна белая роза ранним утром в день рождения, нежность, тепло… Хорошо эта тряпка, моя душа, не может плакать.
Мгновение прошло, безумный полет продолжился сквозь работу, учебу, детство, лица друзей и родных, случайных знакомых и заклятых врагов. Закончился он внезапно, превратившись в равномерный стук сердца. Маленькое тельце в позе эмбриона плавало в мутной жидкости, какая-то трубка тянулась в неизвестность. И как это я пропустила собственное рождение? Задумалась, видимо… Неважно, комочек души и плоти не последний пункт назначения. Я собралась с силами и рванулась в пустоту.