Карина Вран – Свето-Тень (страница 62)
— Чего-чего?!
— Мы выращиваем не только виноград и персиковые деревья. В экосистему Ацилы удалось адаптировать множество растений с Терры.
— Но как?! — мои бессвязные восклицания чуточку его смутили.
— Я, знаешь, лично не присутствовал. Многолетние разработки, обособленный аграрный мирок. Чем еще было заняться предкам? Вот и растили цветочки да кустики. Ты определилась? Дютен не успеет охладить вино.
— Экспромт, без вариантов.
Желание провести на Ациле больше десятка дней становилось все настойчивей…
— За «Странник»! — провозгласил Стефан. — За наш большой летучий дом!
Выбор оказался верным: вино было изумительное, нежное, с теплой и яркой гаммой, а в немалый каменный кубок я и вовсе вцепилась мертвой хваткой, очень уж он был хорош.
А под разнообразные вкусности, поданные к длинному овальному столу, за которым вольготно разместилось семнадцать человек, так совсем потрясающе. Правда, Леа пыталась выразить протест относительно обилия морепродуктов, но заверения Флинера о компетентности его повара утихомирили девушку.
Эванард, лично продегустировав предложенные яства, принял сторону Флинера.
Я же хотела всего, что стояло на столе в пределах досягаемости… И, пожалуй, напиться. Хотя опасалась за талию.
— А теперь мы просто обязаны выпить за этот, тоже совсем не крохотный, дом, крепко стоящий на земле, — громогласно продолжил Стефан, чей облик никак не вязался в моем представлении с врачебной деятельностью: рослый, только на полголовы ниже Койта, упитанный шотен с шапкой кудрей, эдакий сытый медвежонок.
В ответ на тост веранда огласилась аплодисментами, а сам Лорд Руах склонил голову. Я расплылась в улыбке, так как совершенно спонтанно (и помимо моей воли), мне выпало исполнять обязанности хозяйки.
Да, отдельное слово о веранде. Наверное, она мало кого удивила, но на меня, девушку из «глуши времен», впечатление произвела.
У нее была одна стена. Та, что примыкала непосредственно к дому. Заместо потолка был прозрачный, чуть мерцающий стеклопластик. Такая же мерцающая дуга выдавалась в сад, примыкая краями к «нормальной» стене. Так что ужинали мы практически в саду, над головой бурлили тучи, капли разбивались о мерцание, а с полукружия «стены» стекали полосы воды.
— Замечательно, — чуть слышно, но крайне довольно прошептал Флинер, он как раз вернулся от ледника с очередными бутылками, и я решила, что комментарий его относился к спиртному.
— М-м? — из вежливости промычала я. Говорить не хотелось, было слишком уютно, естественно-роскошно. Или наоборот, роскошно естественно…
— О, я успел забыть, как звучат голоса в этом доме, — негромко ответил маг. — Замечательно, когда в нем столько людей.
На дальнем конце стола Альдобраст рассказывал какую-то забавную историю о прижимистом пациенте. Я не вслушивалась, но ребята смеялись, значит, история и взаправду была веселой.
— Даже самый красивый терем навевает тоску, когда он пуст, — кажется, я поняла настроение Флинера. — Значит, ты на меня не сердишься?
— За что? — он удивленно изогнул бровь.
— Да за все это, — я обвела взглядом и жестом всю честную компанию, развалившуюся в плетеных креслах. — Мы ведь одно сплошное разорение, даже если забыть про взятки, данные, чтобы нас пустили дальше Адонаи.
— Мой внучатый племянник — проконсул, — мягко возразил Лорд Руах (здесь, на Ациле, я отчего-то часто вспоминала его титул). — Без взяток удалось обойтись.
— Доктор, а вы точно уверены, что мне необходимы эти легкие? — закончил повествование Альдобраст, и наша беседа с хозяином дома прервалась дружным хохотом.
— Нисколько на тебя не сержусь, — продолжил Флинер, когда смех поутих. — Пригласить сюда команду было отличной идеей. Правда, Дютена едва не хватил удар, когда я оповестил его о скором прибытии более сорока человек.
Настал мой черед смеяться.
— Его пугают скопления людей?
— Он пытался осознать, как их можно разместить. В доме только шесть спален.
Я хихикнула.
— Нас тут больше шести… Кто ночует в спальне хозяина?..
— Ты забываешь о гостиных и кабинетах. Впрочем, мне нравится ход твоих мыслей, если замерзнешь, приходи, могу стать твоей ласковой грелкой.
Видится мне, он и впрямь развеселился, что не могло не радовать в связи с заявлением Фтэрха о суицидально-пессимистических намерениях Глядящего-сквозь-Время.
Доброго, великодушно улыбающегося Флинера. Нет, не могу я его отпустить.
— Похоже, темнеет.
— Похоже, прекращается дождь…
Мы выпалили это одновременно, переглянулись и засмеялись снова.
— Ночная прогулка по побережью? — отсмеявшись, предложил Флинер.
— Безусловно! — легко согласилась я.
Осветительных приборов брать с собой не потребовалось. Щелчок артистичных пальцев Творца Невозможностей — и вокруг нас закружилось дюжины три «светлячков» — горящих ровным светом шаров со среднее яблоко.
В руки шары не давались (не слишком трезвая компания пыталась их ловить), но дорогу освещали исправно.
Увы, лицезреть расхваленные Флинером закаты помешали тучи, плотно схватившие весь обозримый небосвод.
— Тех, кто ненароком потеряется, — пряча смешинку в уголках глаз, предупредил хозяин имения и создатель светлячков. — Искать не будем. Шары покажут обратный путь, нужно лишь произнести: «О, всемогущий и добрый маг, изволь явить во мгле нам путь к жилищу твоему»… Шучу. Достаточно сказать: «Пора домой».
В итоге… Долго ли, коротко ли, но все наши спутники, стайками или парами, таинственнейшим образом пропали. Держу пари, вот только что я слышала грудной голос Альдобраста, освещавшего очередной любопытный ракурс медицины…
— И что же ты им посулил, чтобы нас оставили наедине? — не без улыбки, но и не без подозрений спросила я.
— Ты удивишься, милая, но и тут обошлось без взяток, — засмеялся Флинер. — Наши друзья покинули нас добровольно. Понимаешь, в условиях звездолета уединение фактически невозможно.
— Не скажи, я почти перманентно одна, если не считать мой зверинец и Ану.
— Ну ты даешь, милая! — Флинер вновь зашелся смехом. — На всем «Страннике» ровно три таких каюты: для наследника, ныне Императора, для капитана и для почетных гостей. Остальные живут более скученно.
— О! — я смутилась. — Тебя часто называют кладезем знаний?
— Буквально каждый день. Уверен, тебе и невдомек, за что не любит Нильда молодую супругу Койта.
Я изобразила предельную заинтересованность.
— Суть конфликта забавляет половину экипажа. Леа с мужем часто посещают душевые… И она (Леа) весьма громко оповещает весь нижний ярус о получаемом ею супружеском удовлетворении. По несчастью, Нильда проживает на том же ярусе, и время от времени выговаривает Леа за неэтичность ее несдержанного поведения.
— Вот уж не знала, что ты еще и сплетник, — прыснула я, когда Флинер замолк. Чем-то царапающим отозвался во мне его рассказ. Демонстративно ли кричит Леа с Койтом или и впрямь не может сдержать себя?
Дит. Страх. Страсть. Метель.
Что ж, с Койтом можно и покричать…
Мы спустились к самой кромке взморья. Густо-фиолетовые волны накатывали на гальку, воздух пах свободой и водорослями, а сверху снова занялась мелкая морось.
— Поплаваем?
В предложении Флинера, таком невинном на первый взгляд, как и в глубинах размеренных вод, немало подводных камней.
Я знаю, что интересна ему не только как товарищ по приключениям. Я знаю, что под моим нехитрым одеянием ничего нет, кроме меня самой. Я знаю, что не хочу обидеть его.
— Тебе так не терпится увидеть меня голой? — я затрепетала ресницами, норовя отшутиться.
— Расслабься. Никто не покушается на твою девичью честь. Попробую добавить зрелищности, может, это тебя впечатлит.
Едва заметный жест — и волны зарделись отсветом россыпи молочных жемчужин.
— Не серчай, милая, лунную дорожку, как на снимках с Терры, я организовать не в силах. Лун у нас две, обе мелкие и несуразные, и тех не видно из-за туч. Но, если даму не устраивает…
Маг не договорил, пожал плечами и, развернувшись ко мне спиной, одним движением разоблачился.
И тут, с непреходящей ясностью, я вычленила-таки два слова, постоянно мешающие мне жить: но и если. Я отвернулась, скорее рефлекторно, чем стыдливо, однако не столь быстро, чтобы не успеть заметить идеальные формы спины и ягодиц Творца, которого привыкла считать другом.
Уже в воде, сверкающей призрачным бисером, с безопасного, но не слишком дальнего расстояния, я решилась попросить.