Карина Вран – Сад для вороны (страница 24)

Хотелось бы (не сервис, это просто приятный бонус, а статуэтку). Но до лета еще дожить надо.

— Если понадоблюсь, госпожа директор, я смогу спать у вас на диване, подле вас и маленькой госпожи, — радуется больше всех наша скромная хризантема Чу. — Ай-ё, какой же потрясающий вид!

И столько преданности во взгляде, что кажется: она и на коврике придверном спать готова. Но такие жертвы не нужны.

— Не думаю, что до такого дойдет, — мы с мамой, похоже, об одном подумали. — И, Суцзу, мы не чужие люди. Не смущай нас, пожалуйста, этими обращениями. Я думала, мы с этим еще в Хэндяне закончили.

— Теперь вы — мой директор, гос… — осеклась бледная несчастная помощница.

— Хорошо, — смирилась с тем, что легко не будет, мамуля. — На людях можешь придерживаться официальных обращений. Но, когда мы одни, постарайся. Мэйхуа и Мэйли.

— И сестрица Суцзу, — решила помочь «наивная малышка».

Такое обращение дозволено, даже не к кровным родственникам. «Духовная близость» — не пустой звук в Поднебесной.

— Раз так, то сестра Суцзу постарается, — что-то подозрительно поблескивает в уголках глаз Чу. — Мэйхуа, Мэйли: в этом отеле отличный СПА-салон. Ванны с минералами, массаж ног, массаж всего тела. Вам следует хорошо ухаживать за своим телом. Особенно перед напряженной работой.

Рациональное зерно в ее словах имеется. Назвался груздем — полезай в кузов (для разнообразия не китайское выражение). Пошла в шоу-бизнес — изволь выглядеть превосходно везде и всегда. Соглашаемся. Съемки начнутся завтра рано-рано утром, а сегодня, после перелета, у нас день на акклиматизацию.

В салон идем все вместе: мамочка настаивает на участии Чу во всех процедурах. С серьезной миной заявляет: «А как ты иначе сможешь оценить качество процедур? Это пригодится в будущем».

Эта часть сервиса — чистый кайф. И хорошо, что мамочка смогла хотя бы немного расслабиться. Я-то вижу, что она — как сжатая пружина со дня того подслушанного разговора с Цзинем Шэнли.

Разомлела и Чу. Даже позволила себе после возвращения в номер небывалую вольность: высказать свое суждение. Не тогда, когда ее спросили, а по собственному усмотрению.

В Лотосе, как я понимаю, бледнявая трудяжка ровно один раз так поступила. Когда за меня и за правду пыталась вступиться. А так — она работала ходячим блокнотом, принеси-подай, переставь, не мельтеши. Мнение? Функция не предусмотрена.

— Мне кажется, что приглашение от Азия-Фильм Лин Сюли на роль принцессы Юй — это хороший ход, — выдала наша бледность. — Для всех сторон выгодный. Киностудии хорошо, что совместную работу двух девочек из «Дела о фарфоровой кукле» наверняка станут широко обсуждать. Своим появлением в одном сериале после инцидента при съемках прошлой совместной картины вы демонстрируете отсутствие конфликта между вами. Это еще сильнее подчеркнет положительный образ Мэйли.

— Мою дочь уже называли богиней, — с оттенком несогласия, но не вполне искреннего, ответила мама. — А до этого — демоном. Цапля не ест мясо цапли, но для папарацци не важно, чье мясо есть. Я тебя перебила, Суцзу. Продолжай.

— Да… Вы правы, — Чу взглядом как бы извиняется за чужих людей. — Роль Лин Сюли, хоть она и играет принцессу в детстве, менее значима, чем роль Мэйли. Маленькая принцесса подчеркнет, но не затмит нашу Мэйли.

И в этом Чу права: на сей раз нам выдали на ознакомление весь сценарий. Если в нем что-то и изменят в процессе, то вряд ли существенно. История довольно ровная, видно, что сценарист над нею тщательно поработал. И роль принцессы — меньше, чем роль ее подруги по учебе. Это и на взрослые роли распространяется.

Внезапное: тут главнее будет не представитель правящего рода, а дочка ученого.

— Маленькая Лин играет неплохо, — продолжает Чу, которая работала на съемках продолжения «Дела». — Ее игру в «Таинственных делах» высоко оценили поклонники. Кто-то даже написал, что досмотрел сериал до последней серии исключительно из-за того, что там играла милашка Сюли. Но в сравнении с Мэйли… Она только оттенит величие Мэй-Мэй.

У меня отпала челюсть. Вот это она сказанула!

— Мне нравится ход твоих мыслей, — покивала мать моя. — Мы с тобой наверняка сработаемся.

Китайцы любят лесть. Нет, не так. Все любят лесть, но только тогда, когда она подается в виде тонкой приправы к основному блюду истинных заслуг.

И нет, это никак не конфликтует со скромным поведением. Вы, конечно, вслух откажетесь от похвалы — так принято. Но в глубине души вам будет приятно.

Другое дело — лесть грубая, заискивающая. Такую мало кто воспринимает за чистую монету. Это ведь заметно и — очевидно — неискренне.

Чу прошлась по самой грани. Звучало, как чистой воды подхалимаж. Но в сочетании с глазами честного влюбленного щеночка — сработало иначе. Так что я смутилась, а мама оценила положительно.

Вот примерно такого восторженного щеночка предстояло сыграть звездочке. А мне — ее подружку по учебе у мудрого наставника. Строгого — вдвойне более строгого ко мне, чем к принцессе Юй — ученого. Почему так? А он по совместительству папа моей героини, малышки Шуан.

Девочки родились в один год, с небольшой разницей в возрасте. Как раз где-то полгода разницы между мной и Сюли — самое оно. Во дворце тогда не было ни одной принцессы, одни принцы. И дочь ученого и его жены из почтенной семьи стала подругой для принцессы Юй. Назначение с колыбели получила.

У нее даже имя означает «пара». Как птица не может летать с одним крылом, так и Шуан должна была дополнять принцессу Юй.

Принцессе решено было дать лучшее образование. Исключая боевые единоборства — не хуже, чем у принцев. Подход нестандартный: дочерей даже в семьях правителей учили в основном тому, что поможет им стать хорошей женой. Мужчина обитает во внешнем, женщина — во внутреннем. И всё из того проистекающее.

Однако режиссер Ке за основной посыл сериала решил взять именно умных, образованных и решительных девушек. Почему? Я не спрашивала. Но логичнее всего предположить, что спрос родил предложение. Женщины смотрят костюмированные дорамы охотнее мужчин. Голая статистика, ничего личного.

Итак, с завтрашнего я — лучшая подруга звездочки. А она — моя. Прелестно, просто прелестно!

— Стоп, заново.

Режиссер Ке — сухарь. И сухарю не нравится, как мы с Сюли изображаем нежную привязанность у пруда с лотосами. Лотосы — искусственные, февраль — не их пора цветения. Ян бы отплевался от таких съемок, но требования режиссера от Азия-Фильм к антуражу ниже.

К актерской игре — нет. Вот и сухарь Ке не размокает от водяных брызг. Это Сюли пыталась внести в сцену разнообразия. Не сработало.

Она старается. Играет — милота просто прет во все стороны. Но как только взглядом или хотя бы рукавом платья натыкается на меня — всё коту под хвост. Улыбка, прилепленная к лицу на жидкие гвозди. Никаких искорок в глазах, на которые надеется режиссер Ке.

Еще один дубль. Непривычно до ужаса. Всё, плакала моя слава одного дубля за тысячу юаней.

— Стоп. Пять минут перерыв. Потом начнем с того же места.

У Лин Сюли дрожат губы. И синеют уже — мы же не в павильоне, а на открытой площадке работаем. К нам спешат помощницы с горячей водой, одеялами, обогревателями…

Грустно, что из-за неприязни ко мне она деревенеет. Не очень понимаю, что я такого сделала (кроме того, что роль куклы увела, ну так ей другую дали). Но она — дите, а я вроде как не совсем.

А еще я не хочу торчать на съемочной площадке в плюс восемь градусов по Цельсию, пока не задубенею.

— Сюли, у тебя есть сестра? — спрашиваю, раз уж есть минутка. — Или брат?

Косится из-под опущенных ресниц. Мотает головой — нет.

— Пока нас греют, — оборачиваюсь к Чу, кивком благодарю за заботу. — Попробуй представить, что есть. Сестра, которой ты дорожишь. И она тебя тоже любит. А потом представь любимую сестричку на моем месте. Хорошо?

Не отвечает, но оно и понятно, рот-то занят — пьет что-то горячее, пар идет из термоса. Советовать представить то, чего нет — такое себе, конечно. Не исключено, что вспомнить привязанность к домашнему животному было бы лучше. Но я отчего-то сомневаюсь, что у юной госпожи Лин есть питомец.

Если не считать за такового тень черной овцы, а это совершенно неприемлемо. И Ян-баран точно не вызывает нежных чувств.

Нам нужно показать эмоции, которых нет. И она, как назло, не дает мне поймать свой взгляд, постоянно отводит глаза. Слов в начале сцены тоже нет, только хихоньки да хаханьки.

Я еще жду подспудно, что верная тень сейчас развернется и процедит сквозь зубы: «Молодая госпожа Лин не нуждается в ваших советах». Но Ян не раскрывает рта, растирает руки своей госпоже молча.

— Освободите площадку. Камера, мотор. Начали!

Звездочка тянет ко мне руку и мило улыбается. Мило, но не искренне. Искры — снова — нет.

— Сестра Юй, — зову не по сценарию. — Гляди, бабочка.

Нет там никаких бабочек, рано им появляться, как и лотосам. Но Сюли ведется на указку, а я бодро прыгаю на то место, куда она посмотрела.

— Я тебя разыграла, — раз Ке не одергивает, продолжаю пороть отсебятину, а заодно ловлю взгляд звездочки. — Не сердись, сестра Юй.

И гляжу на нее так тепло, как мои замечательные глядят на меня, их сокровище. И немножко озорства добавляю, как при наших шкодах с честным братом Чжуном.

Есть! Лед тронулся, звездочка блеснула откликом. Доигрываем эпизод.