Карина Вран – До самого пепла (страница 22)

— Так стража ведет «прицепы» до границы Гнилого Леса и там оставляет, — пояснил, как нечто само собой разумеющееся, трактирщик. — Скорость движения разная, до безопасной зоны доводят и дальше «прицеп» сам по себе. Это где мы разминались, бегая. Нападения уже возможны, поскольку не городская черта, а опасности от мобов особой нет.

— Логично, — согласилась Хэйт. — Все на сегодня?

Путешествие, бой на равнине и скачка после боя — для одного дня впечатлений было достаточно. А Рюку с утра надо было вставать на работу.

Ребята из отряда Сорхо проводили их до конюшни, где можно было оставить славно потрудившихся коняшек. И до гостевого дома, он был в укреплении один-единственный, там на постой остановились уже владельцы коняшек. Если перед выходом из игры уложить персонажа в кровать, включая режим «сон», то после пробуждения «выспавшийся» персонаж получал двухчасовой бафф. С десятипроцентной прибавкой к здоровью и случайным (от плюс пяти до плюс двадцати пяти) бонусом к случайной характеристике. Еще в игре была предусмотрена крафтовая мебель, и некоторая могла бонусы увеличивать. Но и стандартный «сон» в сложной локации представлялся небесполезной прибавкой. С учетом весьма демократичных ценников местного гостевого дома.

Пропавшая сколько-то там игровых лет назад Аллия, племянница смотрителя кладбища, за ночь вряд ли испарится — это если она жива. И совсем навряд ли воскреснет, случись ей давно уже быть в числе мертвых.

— Доброе утро, — нехорошая традиция утренних визитов к ней всякого (девушку так и подмывало ляпнуть — сброда) люда из училища продолжилась.

На сей раз к ней с утра пораньше заявился Стас. И тоже не с пустыми руками, а с объемным бумажным пакетом. Этот хоть не в шесть утра нарисовался, дал поспать до девяти.

— И вам не хворать, — буркнула Вероника, втихомолку радуясь, что не поскакала в этот раз встречать звонящего в том, в чем спала, а оделась сначала.

— Тут суп, салат и десерт, — в ответ на округленные глаза студентки, куратор прояснил. — Готовил не сам, еда на вынос. Больные должны хорошо питаться, и не пренебрегать горячей жидкой пищей.

— Кхе-кхе, — картинно выдавила покашливание девушка: они оба знали, сколько правды в ее больничном.

— Я заехал принять домашнее задание, а также — вот, проведать захворавшую студентку, — подмигнул Стас, окончательно выходя из образа серьезного преподавателя. — И позавтракать заодно.

— Кухня там, — махнула рукой, смирившись с неотвратимым, она.

Точно так же, как накануне махала Ане Потаповой. Дежавю…

Странный у них был завтрак: куратор, наворачивающий суп, и студентка, сонно баюкающая в ладонях чашку кофе. Затем она сходила за «домашним заданием» — портретом вчерашней гостьи.

— Она нож проглотила? — приподнял одну бровь художник, оценивая работу. — Или кисть? Такая неестественная прямота буквально режет глаз.

Он привстал, осмотрел кухню.

— Для жертвы пыток выглядит неплохо, — вынес вердикт преподаватель. — Свет отлично пойман. Взгляд пустой, но тут ничего не попишешь… Анна приходила извиняться за порчу сессионных работ?

Вероника пожала плечами.

— Бонус, — она пододвинула через стол альбом для акварелей.

Почти каждый день, если ничего глобального не мешало, художница заполняла в альбоме новый лист. Теперь, с обретением и пропиской на ПМЖ двух неусидчивых, но весьма характерных моделей, для поиска натуры не нужно было выезжать из дому.

Тут была Вив на яблоке, зажатом в Вероникиной руке. Эту акварель пришлось писать в несколько заходов. Сначала яблоко с рукой, затем пернатую на яблоке. Повторять финт, с которого началось их знакомство на набережной, в домашних условиях птица не рвалась.

Был Зеленкин, перепуганный, с раскрытым клювом, с расставленными в сторону крыльями. Таким Вероника его запомнила, забирая потеряшку от временных владельцев.

Были вместе Вив и Зеленкин, где он приподнимался, будто на цыпочки вставал, сдвигал зрачки в точку, поднимал перышки на лбу и пел, притрагиваясь к клюву подруги. Сцену с передачей зернышек из клюва в клюв Вероника пока не написала. Зато написала другой момент, с вычесыванием перышек на распушенных щечках.

Была и гневная Вив — матриархат! — выражало всей собой ее пухейшество, скидывая с качели приятеля. Качелей в клетке было две, одинаково удобных и просто — одинаковых, но Вив всегда нужна была та, что занял для отдыха зеленый перьевой друг.

Были довольные пухи, доверчиво трескающие чумизу, стоя на человеческой ладони. Были летящие птицы: Вероника не могла сдержать улыбку, когда они носились друг за дружкой по комнате, голося на лету.

— Хм. Может, тебе прямая дорога в анималисты? — Стас долистал альбом. — Эти модели у тебя куда живее и естественнее выходят, чем люди.

— Может, — пожала плечами девушка.

— Жаль, учебная программа не про то. Так. По учебной программе. Среда и пятница, с десяти до двенадцати в моей студии. Добираться придется самой, у меня и у модели узкое окно по времени. Она же учебная модель для группы. Фон аналогичный скомпоную. Это чтобы ты не отстала от своих. Принято?

— Разумеется, — подтвердила Вероника.

— Выходные свободны ближайшие? — продолжил в том же деловитом тоне Стас. — Разумным доводом вняла Людмила Львовна, мама нашей милой Вари. Готова прибыть с дочерью, чтобы закончить портрет.

В клане не обсуждались планы на эти дни, так что ничего глобального ее согласие не рушило. А оставлять незаконченные работы девушка не любила.

— Свободны.

— В таком случае, спасибо за завтрак, — Стас взглянул на часы. — Не забудь поесть сама.

В положении «больнички» вырисовывались некоторые плюсы. Например, еда, которая появлялась в доме без денежных затрат, и ходить за ней не приходилось.

На следующий день, разделившись, Ненависть прочесывала укрепление Бэнтпасс. Всесторонне и въедливо, в каждую подворотню заглядывая, каждого непися опрашивая. На руку им играло то, что укрепление было невелико. Замкнутое с двух сторон отвесными скалами, а с других сторон — высокими стенами с бойницами, укрепление насчитывало менее сотни домов. Это включая казармы, управу, конюшню, гостевой дом (он же трактир) и несколько лавок с довольно скудным ассортиментом. Не было храмов, а круг воскрешения располагался на небольшой площади в центре укрепления.

Словом, опросить всех жителей и даже временных стражников группе Хэйт было вполне под силу. Увы, о девушке по имени Аллия никто из опрошенных не слыхал. Кладбища в Бэнтпассе не было. Но был список умерших в управе, как им сообщила благообразная старушка-НПЦ. Список живых там тоже имелся.

Но никого с таким именем ни в одном из списков не нашлось.

Хэйт приступила к допросу главы управы. Есть ли еще поселения в Гиблых Отрогах (постоянных — нет), ведется ли учет приезжих, если те не остаются жить в Бэнпассе (обычно — нет). Не обычно — это если приезжие задерживаются больше двух недель. Гостевой дом один, отслеживать не трудно.

Картина вырисовывалась безрадостная: Аллии в укреплении не было, разве что проездом. Если она сунулась еще глубже в Гиблые Отроги, шансов отыскать девушку живой практически не имелось. Да и останки, если те, согласно игровым условностям, сохранились где-то для завершения задания, могли быть где угодно. Квест можно было смело сбрасывать, как проваленный.

— А что, если с племянницей, как с ведуньей? — задумчиво потерла подбородок гномка. — Помните, у той в конце цепочки имя менялось? Тоже Власса, но с приставкой Темная.

— Племяшка смотрителя кладбища сменила имя, чтобы ее не нашли? — озадачился Рэй. — В рамках задания такое, наверное, осуществимо. Не факт, но вероятность не нулевая.

— К счастью, это игра, — сузила глаза до щелочек Хэйт. — И, если непись маскируется, должна быть возможность вывести ее на чистую воду. Предлагаю начать с простейшего: обойти по новой всех жителей женского пола старше подросткового возраста и спросить каждую напрямик, являются ли они той, кого мы ищем. Бесы! В голове так просто выглядело, а так сложно при озвучивании.

— Фигня вопрос, — от парочки Барби-Кен присутствовала только орчанка, у эльфа возникли срочнейшие дела по работе. — Прочешем всю бабскую поляну. Главное, чтобы со сменой имени баба не отрастила причиндалы и не стала…

— Настолько древняя шуточка, что мне было бы стыдно ее озвучивать, подруга, — покачал головой Рэй. — Идемте… прочесывать и окучивать.

Они прошлись по укреплению повторно. Обошли каждый домик, каждую лачугу, каждую лавочку. На этот раз все вместе. Монк предположил, что в группе должен находиться кто-то из квестодержателей, дабы сработал «триггер», снимающий маскировку. Конечно, если таковая имела место быть, в чем к исходу второго часа блужданий сомневались все блуждающие.

Ирония оказалась в том, что призналась в маленьком и безобидном обмане в конечном итоге — та благообразная старушка, что направила их в управу. Списки живых и мертвых душ изучать.

— Когда-то я была ею, верно, — виновато потупив взор, произнесла старушка. — Но я давно не вспоминала ни имени этого, ни семьи, из которой вышла. И они бы меня такой, какая я сейчас, не признали.

— Вы выглядите… старше своего дяди, — подтвердила Хэйт. — Как такое возможно?

— Айвин и я не смогли разрушить проклятие времени, — вздохнула местная. — Он искал один артефакт в глубинах гор, но нашел лишь погибель. Я же — стала такой.