Карина Вран – До самого пепла (страница 21)
Но и стоять за спинами прикрывающих их парней, внося крупицы урона — было такое себе. Сорхо был толст во всех смыслах, но не бессмертен.
— Чуть что не так — сразу кричите, переагрю, — нехотя кивнул трактирщик, выставляя перед собой огромный щит: на них уже неслись во весь опор серые рыцари.
Под копытами стелился пепел, копья были угрожающе занесены. Из-за беззвучия казалось, что кони летят над дорогой— удары копыт о землю были совершенно неслышимые. Всадники, огромные, дымно-серые, разделились в последний момент: сработали неприятный хрюк кабана и удар мечом о щит от орчанки. Копейщик отважно встретил сразу троих рыцарей, едва успев откатиться по земле от двух ударов копьем с разгона. Третье копье серьезно оцарапало копейщику бок, но Сорхо уже перехватывал инициативу.
Бой разделился: Хэйт вынесла за скобки всех противников, кроме того, что смел с одного удара их бабу-стража. Барби отлетела в сторону, лишившись половины очков здоровья, и с оглушением в эффектах. Дорогу к телу орчанки заступила Массакре. В новых бордово-черных кольчужных доспехах, закрытая по самый подбородок (выше работала защита неотображаемого шлема), такая крохотная в сравнении с монохромным гигантом.
Копье длиной в два орочьих роста скользнуло по щиту: кроха ухитрилась принять страшный удар не напрямую, вскользь. Давая время Монку и Хэйт подлечить орчанку, а той — отойти от дебаффа и вернуться в схватку.
Уже были активированы ауры мужества, стойкости, гнева, темного равновесия и даже жизни, которую адептка почти никогда не включала в боях. «Точи кинжалы», — исполнял бард песнь атаки. Две группы были организованы в альянс, так что бонусы получали все игроки. Точно попадая в музыку, изгибалась в стремительном и завораживающем танце Хель, воодушевляя всех союзников. Упор на атаку: быстрее осилят порождений равнины, больше шансов им всем уцелеть.
Лечение Барби, тлен рыцарю…
«Тленному рыцарю — тлен», — отголоском вдохновения.
Регенерацию Масе, лишним не будет. Передвинуться: Рэй, Локи и Рюк обошли пару всадник-конь. Бьют по всаднику, но конь не стоит ровно, достается и ему. Встать так, чтоб доставать и до них, и до девчонок со щитами.
Удар! Гномка летит в сторону, под копыта лошадок Туф-Туф. Крик Барби. Пепельный гигант разворачивается к орчанке, до мелкой назойливой «мошки» ему больше нет дела.
Лечение Масе — одновременно с Монком. Регенерацию Барби.
Изначальную тьму призвать: так, чтобы краем задевала и соседнего монстра.
Кен отстреливает подряд несколько стрел с разными свойствами. Без толку. Исчезает в инвентаре лук, эльф вооружается кинжалом. Проку от его кинжала немного, но это лучше, чем ничего.
Лечение Барби: эта балбеска, возомнившая себя бессмертной, приняла удар копьем на щит.
Тлен — критическим ударом, но урон смешон, порезка от разницы в уровнях…
Развевается плащ — при полном безветрии. Серая размытая рука вскидывает копье, перехватывает на подъеме, швыряет его со всей мочи во встающую гному. С той только спало оглушение…
«…Это — широкой кистью и широкими мазками…»
Лечение гноме! Уф, Монк с того света выдернул мелкую.
Длань очищения — туда же, снять кровотечение.
Секунды, что рыцарь был наклонен вперед, хватило Локи. Каким-то образом он взлетел на круп, вскинул короткий клинок.
Пафос не был чужд ему: авантюрист перед прыжком включил отображение плаща, черно-серого с серебряным шитьем. Плащ за спиной рыцаря, плащ за спиной Локи: как две пары крыльев взметнулись на фоне серого неба и почти черной в полутьме равнины.
«Тут — закруглить, не отнимая от холста кисть».
Хель сменила ритм движений. Те стали резче, обрывистее, почти на грани красоты и уродства. Шанс и сила физического крита — теперь танец увеличивал их.
Росчерк стали. Взмах рыцарской руки. Почти десятая шкалы здоровья рыцаря — в минус. Критический удар по уязвимой точке. Недолгий полет серо-черной с серебряным просверком птицы — Локи — назад и вбок, не достать. Не умер сразу, выкарабкается.
Показался, живой, шатается, но идет. Травма? Нет времени выяснять. Лечение Локи — пятое, критом. Еще попляшем!
В длани рыцарской вместо копья длинный меч. Рэй из невидимости пытается повторить прыжок Локи, соскальзывает, катится под копыта. Удар выбивает кинжальщика из теней.
Чешуепортация Геро — туда, под копыто, лучше расплющенная гидра, чем удар в голову убийцы. В конскую морду летит комок бешеной шерсти — Хэтти включилась в бой.
Тлен тленному, регенерация — копытами ударенному. Детенышу гидры… спасибо, посмертное. Поднимем тебя свитком после боя, чешуйчатый герой.
«Грубые мазки, не кистью, мастихином, резко, даже режуще».
Кошка лупит когтями, шипит. Лошадиная — из пепла — голова вертится, тщась избавиться от помехи.
Бьют Рюк и Кен, слабо, но слаженно, с разных боков. И разлетаются в разные стороны, когда коняга делает оборот.
Крик Барби: рыцарь разворачивается обратно, к ней.
Лечение Рюку. Удар был не страшный, но что у чародея того здоровья… Выпить «синенький» эликсир.
«Он рыдал напряженно, устало…» — начинает наигрывать Вал.
Взгляд на иконки альянса: там Сорхо еле живой. Поворот головы: третий рыцарь вышел из контроля, тогда как первый еще не пал. Первого дожмут, это наверняка, но вытянет ли лекарь толстяка — вопрос.
Пантера друида пропала, кабан хрипит и пускает кровавую пену из пятака. Четвертого рыцаря перехватывает уже сам друид, отводя от кабана неминуемую гибель.
Или смена мелодии большая ошибка, или Вал гений. Второе, если неуязвимость придется в нужный момент. Первое, если рыцаря с меткой «1» не успеют развеять в ближайшее время.
Копье снова в правой руке «их» рыцаря. Хэйт пропустила момент, когда тот вернул основное оружие. Меч в левой. Клинок ударяет по Хэтти, копье бьет со всей силы в гному. Та только по-новой включилась в бой…
Лечение Масе! Тлен рыцарю. Четвертый… Не сбиться бы с ритма.
Регенерация Хэтти, ей неслабо досталось. Снежный барс беснуется, вспарывают пепельные бока алмазные когти.
«Наслоением светлого на темный, в черноту уходящий, тон».
Локи повторяет свой взлет: снова крит в уязвимую точку!
Мася — бабочкой на копье — в ошеломлении и только монашеским чудом живая. Лечение мелкой.
Рэй со второго захода сменяет улетевшего во тьму авантюриста. Удар! Хп бар монстра падает до двух третьих.
Рыцарь распрямляется в седле. Откидывается назад, раскидывает руки с оружием в стороны. Потрясает копьем и мечом, бьет по широкой дуге справа от себя. Там: Мася, Кен, Локи.
«Минус три», — успевает подумать Хэйт, но тут на обеих группах вспыхивают жемчужные сферы. Бард тут же меняет мелодию на песнь атаки, призывает точить кинжалы.
Сорхо — здоровья на донышке, маны у его хилера — капля на дне. Оба вливают в себя по эликсиру: толстяк пьет красное, Корней, его лекарь — синее. На одного рыцаря там стало меньше, еще один наполовину раздамажен.
Хэтти топорщит шерсть — неистовство, оно же «жара».
Лечение Барби, та получает по лицу и по щиту, больно и часто.
Пятый тлен — критическим ударом. Две цепочки с разными откатами, без отзвука капель, в бою. Да!
Рэй снова в тенях. Рюк и Кен лупят отвлекающими.
Область тьмы изначальной… Одно за другим разряжаются самые мощные умения группы. Резко и бешено вертится в танце Хель: критические удары, пусть и с порезкой урона, влетают один за другим.
Пробежка — касание тьмы — отскочить. Лечение многострадальной орчанке, регенерация кошечке.
Взрывается ударами из тени — Рэй. Бушует снежный барс. Беспорядочно мечется пепельный конь.
Тлен — к тлену. Пепел к пеплу… Будто кто-то еще больший резко дыхнул на гиганта: и рыцарь, и конь осыпаются, тянется пепел серой поземкой над черной землей.
«А вот это — почти сухой кистью»…
Оповещения: уровень, уровень, интеллект плюс четыре, мудрость плюс три. И тут же — безмолвие рвется горном. Парни Сорхо забрали своих четверых рыцарей, но последний успел выдохнуть зловещий сигнал.
— В седла! — окрик трактирщика. — Все! Живо! На предельной скорости — к ущелью. Здесь скоро будет все живое и мертвое со всей равнины!
И бой с павшими сменяется бешеной скачкой наперегонки со смертью.
У них получилось. Никого не потеряв в пути, они пережили ночную скачку на пределе. Неказистые с виду лошадки Туф-Туф снова доказали свою полезность. Выносливые, крепкие, они не сбавляли темп, и даже увеличивали его, получая поощрительные морковины и слова ободрения.
Был момент, когда казалось — все, сейчас их настигнут и растопчут многочисленные рыцари, что неслись впереди всей пепельной армии. Повезло: конный разъезд защитников укрепления отвел самых скоростных монстров в сторону.
— Как отсюда караваны-то ездят? — после бешеной скачки это был, пожалуй, единственный вопрос, которым задавалась Хэйт.
— Либо нанимают охрану, либо прибиваются к смене бойцов-защитников, — ответил Сорхо. — Гарнизон меняется раз в неделю. Одни стражники прибывают из Велегарда, другие отбывают.
Хэйт вспомнила про задание, принесшее ей разрешение на постройку дома. «Несчастный горожанин». Там был торгаш, караван которого разграбили по пути из Гиблых Отрогов в Велегард. И про последствия того задания, с работорговцами… Последние, если где-то тут их база, весьма сильно интересовали главу Ненависти. Но спросила она про караван с драгоценными камушками: если он шел вместе со стражниками, как бы на него напали?