Карина Вран – Днем с огнем (страница 9)
Я поставил долли, зачистил стол, раскрыл номер для инспектора (так, чтобы с его позиции было видно, сколько где и каких фишек). Выгреб из флота почти что крайние остатки кэша на оплату шансов. Постучал пальцем по пластику, мол: «Еще раз, и тут будет пусто-пусто». Услышал в ответ, что скоро поднесут новые фишки. Вздохнул, глядя на неловкие Олины пальцы. Хороший чипер уже бы больше порядка навел, и в первую очередь собрал бы те цвета, которые нужны для выплаты, а отличный чипер посчитал бы и подготовил «нарезку»: крайне редко выплата бывает ровной, чаще всего надо или с полного стека срезку делать, или дорезать нужное количество (если жетонов меньше четырнадцати). Оле до отличного чипера было так же далеко, как от Питера до исторических родин наших «туристов».
Закрутился новый спин, возле стола материализовался Драган с подносом для фишек (это такой пластиковый короб с отделениями внутри и замочком снаружи). Азиатка снова смежила веки, приложив кончики пальцев к брошке. Расставила кэш на: красное, четное, большое, третья дюжина, третья колонна.
– Мудан, не следует, – едва слышно сказал Драган на русском, затем еще что-то добавил на незнакомом мне языке.
Шарик, почти уже завершивший вращение, бешено заскакал в барабане, стуча о дефлекторы. Я почти видел, как он закатывался в номер тридцать шесть перед тем, как начать эти скачки.
Азиатка склонила голову, ответила менеджеру на том же незнакомом языке, бросила горсть тысячных фишек, добавив без малейшего акцента:
– На чай, – после чего встала и прошествовала к кассе.
Загалдели латиноамериканцы, отчаянно жестикулируя.
– Они просят выплату и размен в деньгах, – со вздохом сообщил переводчик.
– В кэше? – уточнил Макс, хотя тут разночтений не могло быть, обмен наличных на фишки за столом производится, а обратно – только через кассу.
Мы завершили дела с «туристами», следом за которыми испарились и «болельщики». Загрузили свежим кэшем почти разоренный флот. Меня подмывало спросить Драгана, что же он такое сказал азиатке, но в хороших отношениях мы не были (и никто не был, сербы держались наособицу), а излишки любопытства имеют свойство выливаться в неприятности. Это мне после одного горящего гаража точно известно.
– Я тебя помню, – указал на меня пальцем серб. – Ты был
И ушел, я только рот успел открыть, чтобы все же спросить об уточнении.
Сменили нас всех троих одним стажером Пашей. Поскольку рулетка опустела, его туда поставили манекеном, чтобы было видно: сюда можно идти с фишечками, открыто! Заодно, пока стоит, закручивать спин потренируется. Пит-боссы дружно закатывали глаза, показывая, как «хорошо» у всех стажеров летнего набора со спином дела. В дневной смене парень зарядил клиентке почти в глаз, скандал был жуткий, Ненад потом чуть лохмы на голове себе все не выдергал.
Димка как-то под пиво разболтал, что положение Ненада в нашем чудном заведении самое шаткое, его вообще у нас быть не должно было. К нам на открытие должен был прибыть менеджером югослав с таким стажем, что иные не живут столько. Но того югослава в последний момент сманили в первопрестольную. Так подхватили Ненада, и, случись необходимость в кадровых перестановках, под ним стул зашатается в первую очередь. То-то наш хоббит злой такой…
– Андрей, ты же видел, видел?! – стоило закрыться двери в стафф-рум, прорвало Овцу. – Как она это делала? Типа в шар хрустальный глядела? Шарик заговаривала? Как?!
– Если под хрустальным шаром ты подразумеваешь стакан с соком, то так оно и было, – хмыкнул Макс. – Такая большая, а до сих пор веришь в сказочки…!
Без фирменного непечатного Находько был бы не Находько.
– Совпадения случаются, – поддержал я Макса, стараясь, чтобы голос звучал убедительнее. – А как не совпало, так она и улетучилась.
– Да нет же! – не унималась Оленька. – Точно вам говорю, что-то эта тетка знала.
– Ага, я понял: ты так медленно собирала фишки, потому что разгадывала тайны вселенной, – поддразнил я. – Спустись с небес на землю, девочка. Твое дело не ворон считать и не фантазировать, а чиповать, учиться считать выплаты да помалкивать в тряпочку.
– Надо будет эту идею знакомым подкинуть для зомбоящика, – Макс развалился на диване, вытянув ноги. – Запустить… шоу со всякими экстрасексами… пардон, мадмуазель, экстрасенсами, гамадриадами и потомственными чернокнижниками. Пусть они угадывают номера на рулетке, клады ищут, могилы со свежими жертвами маньяков на кладбище находят. Огонь идея! Назвать: «Мистическое противостояние». Нет, лучше – магическое, так…, звучит убедительнее.
– Порнографическое, – по лесенке из ВИП поднялась Алла Кононова. – Е…стическое.
Лошадь сняла с левой ноги туфлю, запустила ее с силой в стену над головой Макса. Выматерилась так сочно, что Шпала (даже не дрогнувший, пока в его сторону летел снаряд) зааплодировал. Сняла вторую, с правой, швырнула в доску с графиками смен и объявлениями для персонала. Добавила еще одну тираду на могучем нашем языке.
– Сегодня обучение не состоится, – констатировал я. – ВИП-зал занят.
Алла подобрала обувь, кликнула электрический чайник.
– Кто-нибудь будет кофе?
– Мне со сливками сделай, Лошадушка, – подал голос Находько, совмещая в одном прозвище Лошадь и Душку (так порой за открытость характера Аллу называли тоже).
Не стоит думать, что Кононова поехала кукушечкой, или что она одна такая. Нас тут всех порой срывает. А Алла живет по принципу – не переполняй чашу. Выбесили – запули обувкой в стенку и сбрось эмоциональный пик. Встрепенулось высокое (или не очень-то) чувство – не трать время на душевные метания. Потянуло к пироженке – покупай и ешь ее, хочется весело провести время – проводи. Не раз бывало, что после посиделок Лошадь тыкала пальчиком в приглянувшегося коллегу и спрашивала низким, бархатным голосом: «К тебе или ко мне?» – и крайне редко нарывалась на отказ. Этот ее голос пробирает до пяток.
В казино вольные нравы: связи на раз тут в порядке вещей, бывает, что и семьи складываются. И рушатся прежние под весом накапливающихся недопониманий, разности графиков и обид… На интрижки все смотрят сквозь пальцы, до тех пор, пока те не несут ущерба заведению. Так, Кононова может спать с кем угодно из дилерского состава, но лучше ей не связываться с кассирами, охраной или (ой-ой) официантками. Ведь такая связь – это гипотетическая возможность обналичивать кэш, а доверчивостью начальство не грешит, что целиком согласуется с должностной инструкцией.
Вполне себе у Лошади жизненная позиция, я считаю. Вреда окружающим не наносит, разве что пингвина-девочку в ступор вогнала витиеватостью и насыщенностью фраз. Так это ничего, той полезно просвещаться: больше услышит по эту сторону дверей стаффа, меньше удивится, когда подобное польется с той, игроков, стороны в ее, пингвина, адрес. А это случится, как бы не оберегали начинающих крупье наши заботливые пит-боссы.
Я тоже не чужд нецензурщины, хоть и предпочитаю высказываться вроде: «Я сейчас пойду искать на карте мира Катманду, извольте следовать за мной, пожалуйста». Карта мира – это вообще поле непаханое для оскорблений. Помнится, назвал мне па однажды местечко в Новой Зеландии –
Эта вот смена, выпавшая на будни, пустой не была, даже ВИП до самого утра проработал. Его заняли спортсмены, гордость и надежда нашей сборной, которых лично мне хотелось прикопать тихонечко. Как однажды Миха (белорус и любитель черепушек) советовал: в тиши и тьме, мол, утихают страсти, приходит понимание своего места в мире, а как откопаешься – все вокруг такое яркое, и дышится особенно хорошо.
Мечты мечтами, но в относительной узде этих, которые гордость, удерживал только вид Драгана, стоящего у бара, поодаль от игровых столов. Менеджер подкидывал монетку высоко в воздух и ловил одним из пальцев. В полете монетка находилась долго, а в то время, как один из профессионалов спорта (я не стану говорить какого, лишнее это, люди они публичные) потянулся через стол, чтобы схватить дилера за край жилетки (тот вскрыл у себя каре против флэша), желтый кругляш и вовсе завис в воздухе. Я это заметил, потому как стоял инспектором и краем глаза отслеживал поведение серба.
Кое в чем скидывающая излишки эмоций Кононова права: поколебать душевное равновесие может любая мелочь. Меня вот вразумила эта монетка.
– И на Пустой луг в полную луну забредать не смей! Даже днем не советую, а уж ночью – косточек не останется, там своих, от коровьих до людских, валом навалено, новым места не сыскать, их водные духи на побрякушки до зари разберут.
Это Мал Тихомирыч вещал, уплетая торт Муравейник, с зарплаты принесенный в дом. Я не особый любитель сладкого, тортик покупался в качестве угощения и некой платы за беседу. Глупо ведь: ничего не зная о свалившейся на меня небывалищине, не расспросить пару нечистиков, с которыми у меня вроде как налаживался контакт. Об опасностях, о возможностях…