Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 35)
– Если ты о мрачной тишине, то да, только ее и слышу.
– Нет же. Напрягись.
– Но…
Я шикнула на Мартина и последовала совету Олли, то есть напрягла слух. Тишина и впрямь оглушала, но где-то очень далеко раздавались звуки. Неясные, похожие на шепот ветра. Но чем больше я слушала, тем более знакомым казалось услышанное.
– Кто-то опять стонет в подвале? – догадался и Воин.
– Уверена, этого «кого-то» Ника и слышала в нашу первую ночь в замке, – я тоже отодвинула от себя записи предков и поднялась. – В прошлый раз мы не смогли найти источник стонов, но теперь мы в закрытой части подвалов, вдруг отсюда есть выход куда-нибудь еще?
– Да тут столько выходов может быть…
Я жестом остановила словесный поток Мартина и попыталась сориентироваться. Пришли мы справа, если подняться наверх, начнется коридор. Если встать к нему лицом… где будут комнаты для обслуги? Я прокручивала в голове лестничные пролеты и коридоры замка, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться. Прямо и налево? Или там Северная Башня… в принципе, как раз от нее можно спуститься в нужную сторону.
– Прямо и налево, – скомандовала я.
– Там стена.
– Значит, выбираем ближайший к этому направлению маршрут!
– Постарайся так не кричать, а то даже стонущий услышит…
Мы нырнули в очередной тальмариновый коридор, чутко прислушиваясь. Звук то приближался, то отдалялся и совсем стихал. Тогда приходилось возвращаться назад и искать другой поворот. Внизу с ориентированием было туго, а время от времени страдала и магия Воина, ее ограничивал все тот же камень.
А когда мы подошли ближе… раньше я уже слышала этот нечеловеческий, жуткий звук. Болезненный вой, смешанный с хрипом и кашлем. Так обращалась Ника и выла, сдирая с себя чужую кожу. Почему Близняшка не поняла еще в прошлый раз? Или так испугалась, что не сообразила.
Это перевертыш. Как говорится, на ловца и зверь.
Вой стих, но мы подошли достаточно близко, чтобы я определила направление самостоятельно. Просто двигалась на тоску и печаль, радость и блаженство. И стыд. Я шла на эмоции любимого питомца дедушки. И ворон все это время старался не попадаться мне на глаза… как раз из-за эмоций? Или чтобы не вызывать вопросы.
Тиберия мы нашли в узкой комнатке с кроватью в углу и мощным источником света сверху. Луна висела над замком, освещая темную убогую комнату, в которой обитал человек-ворон. Пожилой мужчина с крупным носом, смахивающим на клюв, острым взглядом и сгорбленной спиной.
Увидев нас, мужчина испуганно попятился к стене, но далеко не ушел. Некуда.
– Выр… вырр… что делраете здаарсь! – то ли проговорил, то ли прокаркал он. Заметно, что речь человеческая давалась ему с невыносимым трудом, он подбирал слова и срывался.
Я шагнула ближе.
– Тиберий. Вы ведь Тиберий, верно?
Он испуганно вращал глазами и часто дышал, словно загнанное в клетку животное. Его взгляд бегал между моими спутниками и луной, висящей далеко наверху. Там же был и выход, но не для человека, а для птицы. А Тиберий уже обернулся.
– Я-арр… да.
– Вы знаете, что случилось с дедушкой?
– Я-арр… да, – он затравленно посмотрел в сторону бугая-Мартина и сжался еще больше. Воин его пугал габаритами и силой, исходящей от него угрозой. Это тебе не Алекс, который всегда стелил так мягко, что становилось тошно.
– Оставьте нас ненадолго, – попросила я ребят.
– Ты уверена?
– Уверена. К тому же, кто-то должен вернуться и проследить за архивом деда. Его даже ненадолго оставлять без присмотра не стоило.
– Я вернусь, – вызвался Олли.
– Отлично. И… не разговаривай ни с кем, хорошо? Считай, все люди, которым можно доверять, сейчас здесь с тобой. Остальные не в их числе.
– Я тебя понял, Таната.
И он действительно
Олли ушел, ко мне подскочил воинственно настроенный Мартин.
– А вот я ничего не понял. Объяснишь?
– После того, как поговорю с Тиберием.
– И насчет
– На уме у меня одно: как бы поговорить с немощным стариком без присутствия посторонних. Пожалуйста, Мартин, у меня нет сил спорить и драться с тобой.
– Адам убил твоего деда, я все понимаю…
– Ты пока ничего не понимаешь, – рявкнула я и быстро сбавила тон: – Выйди.
Мартин шумно выдохнул, смерил меня не самым добрым взглядом и неохотно отступил. Уж не знаю, как он с собой справился, внутри у него все протестовало против такого глупого решения. Оставить меня наедине со стариком, надо же! Тот ведь может схватить меня за руку и заразить своим тремором.
Когда Мартин скрылся за поворотом, Тиберий затрясся еще больше.
– Теперь поговорим? Можете присесть, если вам так будет легче. А я отойду подальше, чтобы вас не пугать.
Человек-ворон охотно упал на кровать, подтянул к себе ноги и спрятал руки внизу, выпятил вверх горбатую спину. Странная поза, он будто пытался вновь стать птицей.
– Не торопитесь с этим, – посоветовала я, вставая у дальней стены. – Вы умеете писать, Тиберий?
– Я-арр… да.
– Значит, письмо мне – дело ваших рук.
А кому еще могли принадлежать безграмотные каракули? Едва я увидела Тиберия, услышала его речь, многое встало на свои места.
– Я-арр… да.
– Вы приглядывали за домашними по приказу деда, как я понимаю. За отцом, за матерью, за сестрами… и действия Таллулы привлекли ваше внимание. Она завела другого мужчину, роман на стороне. Но ведь это произошло давно, годы назад. Вы знали?
– Я-арр… да.
– Тогда почему отправили мне письмо только сейчас?
– Я-арр… – Тиберий сжался еще больше, усердно пыхтя себе в колени. Взгляд пожилого мужчины бегал, как бегали и его эмоции. Преобладала беспомощность на грани отчаяния. Думаю, дело в его речи. Он хотел ответить, но требовалось время.
– Не торопитесь. Вы ведь можете говорить?
– Я-арр… да. Пиррр-сьмо, поторр-му что старррр-рашный человеррр-к.
– Я поняла, но почему именно сейчас? Таллула встречается с ним несколько лет.
Надеюсь, у старика не ушло несколько лет на написание письма.
– Нерррр-т, дррругой!
– Другой? – растерялась я. – Не Антиль?
– Дррругой! – повысил голос Тиберий, заметно покраснев от напряжения.
Таллула мне врала и что-то скрывала, ничего нового. В первый раз она утаила новость про дар сына, во второй раз умолчала о планах на будущее… и оба раза забыла упомянуть про встречи с неким человеком, который напугал Тиберия до такой степени, что тот отправил мне письмо.
– Человека описать можете?
– Орр-писал уже!
– Если вы про письмо, то мне описания «неведомый и опасный» мало. Давайте так: вы видели этого человека в замке?
– Неррр-т. Лирр-цо нерр-т, не вирр-дел. С-карр-рывал.
А еще Тиберий наверняка не мог подлететь ближе, наблюдал издалека. Но что-то его насторожило во встречах сестры с этим мужчиной. Или он насторожился уже после пропажи Вильмара, по срокам очень похоже.