Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 34)
– Успокаиваешь? – хмыкнула я.
– Совсем немного. Мне ведь придется рассказать тебе все… хотя Мартин сказал, ты захочешь посмотреть сама. Но только рядом со мной.
– Что там?
– Тело мы накрыли и убрали, его… испортили местные обитатели.
– Дети? – ахнула я.
Олли странно на меня покосился.
– Там никого нет. Из людей. Крысы, Таната.
Не время для облегченного выдоха, но мне стало легче.
– Готова?
– Да, идем.
Длинный коридор привел нас в еще одно просторное помещение, ни на что толком не похожее. Каменный свод блестел черным, походил на ночное небо, как и стены вокруг. Одна бесконечная ночь. Тальмарин. Комната, целиком и полностью высеченная в тальмарине. За ней еще одна такая же, и еще. Дальше – камеры, но уже с магией. Где-то с ограничивающей, где-то наоборот. А еще жилые комнаты. Видно, что они давно уже не пользовались спросом, но… когда-то здесь жили люди.
– Что думаешь? – рядом появился Мартин, его лицо походило на камень. Пожалуй, таких страшных находок у нас еще не было.
– Ты слышал Тивана. Он видит прошлое.
– Я слышал, но совсем не понимаю…
– Чего уж тут непонятного?
Я выдернула руку из хватки Олли и ушла все обыскивать. Не хотелось делать это под присмотром, но парни не отходили от меня ни на шаг. А я… чем больше смотрела, тем больнее мне становилось, и теперь я все больше понимала причину боли. Она заключена в прошлом, в предательстве, которое я когда-то пережила. Из окружения я ничего не узнавала, даже обрывками, одна пустота. Но догадок хватало.
Тальмарин и эксперименты с магией.
Потому что подвал походил и на лабораторию. Много артефактов с магией, много уникального камня вокруг. И архив, полный записей. Первые такие древние, что уже не разобрать слов. Язык витиеватый и странный, сразу понятно, писал кто-то далекий и уже забытый. Последние записи сделал мой родной дедушка, все они касались Тивана. Дневник наблюдений за ним, за его даром.
Дальше больше.
Интересно, как дедушка звал меня? Внучка номер три?
Я листала дневники и не верила, что такое возможно. Дар – нечто, во что вырождается магия, со временем он станет частью каждого человека. Так нам всегда говорили. Но на самом деле дар… результат экспериментов? Люди, стремительно теряющие способности, нашли способ обрести их иначе. С помощью артефактов.
С помощью тальмарина.
Я огляделась вокруг: здесь все в заветном камне, абсолютно все. Так дело в нем? Одних артефактов мало, нужно постоянное усиление… до определенного возраста, когда дар становится стабильным. Как у Тивана.
С усиленным рвением я взялась листать дневники. Другие дети переживали все то же самое. По воле родителей или без нее. Девочки, мальчики… я все пыталась найти имя советника Стрейта, но имен не было. Все безликие и неважные. И их смерти такие же – всего лишь заметки на полях. Не повезло на этот раз, продолжаем. А вот теперь повезло, все получилось правильно. Успех! Закрепить и повторить.
У деда тоже был дар, но очень слабый. Эмпатия, как и у меня. А вот отец и сестры оказались бесполезными сосудами, пустыми и неинтересными. Отец… он не знал, что здесь происходит. Возможно, догадывался, но точно не знал. И он боялся семейной тайны как огня, и деда боялся всегда.
А вот Таллула…
Сестра могла подозревать неладное. Тиван – ребенок, пусть у него и был секрет, но его надежное хранение под вопросом. Слово здесь, слово там… Талулла могла понять, что с сыном что-то не так. Или списывала все на дар и пагубное влияние Вильмара? Возможно. Стоит с ней поговорить еще раз.
Как и с Тиберием.
– Посмотри на это, – Мартин подсунул мне пачку писем.
Дед делился наблюдениями и получал ответы от таких же наблюдателей. Замок Альмар – не единственное место для мрачных экспериментов над даром. Были и другие фамилии, другие семьи. Сифские, Виндрозен, Даркалл… последний писал о сыне, чей дар способен изменить мир.
– Думаешь, это он?
– Уверена. Даркаллы живут на юге, на самом стыке трех морей. Адам оттуда.
Мартин топтался рядом и терялся, что сказать. В свете новой находки наш разговор в ледяном лабиринте виделся таким неважным… как и поступок Ники. Как будто это все в прошлой жизни случилось, а не вчера.
– Ты… понимаешь что-нибудь, Кудрявая?
– Нет, – я откинула письмо подальше. – Вы осмотрели дедушку?
– Конечно.
– Заклинание остановленного сердца?
– Показало ночь.
– Причина смерти?
– Мгновенная остановка сердца, быстрая смерть. Таната… – Воин замялся. – Я уже такое видел. Несколько раз. Твоего деда убил Адам, его почерк.
Я засмеялась, искренне и сумасшедше.
Парни переглянулись, не понимая причины моего веселья.
– Это нервное, – пришлось отмахнуться. – Почерк знакомый, я поняла.
– Но есть и отличия, – тихо сказал Олли, чем заслужил тычок от Воина. Последовал недолгий немой разговор, и Олли взялся пояснить: – Сама смерть наступила быстро, но до этого Тувер провел здесь некоторое время. Сидел в камере. У него сломаны ноги и пальцы на руках. В камере много крови… думаю, она и привлекла животных.
Я засмеялась еще громче. Смех смешался со слезами.
ГЛАВА 20. Воронье гнездо
Мы еще долго все осматривали. После приступа сумасшедшего смеха парни ко мне больше не лезли, разве что косились со смесью сочувствия и подозрения. Думаю, их терзали сомнения, а способна ли я вообще трезво рассуждать. Отчасти поэтому я и молчала, не торопилась озвучивать мысли и догадки.
Ведь если бы начала…
Это все равно придется сделать. Только бы они мне поверили.
А в заметках обнаружился существенный пробел, будто кто-то позаимствовал годы повествования. Годы, когда я была маленькой. Когда произошла вся эти история со страшным мальчиком, моим исчезновением и… подвалом. Когда я бывала здесь. Кто-то выкрал все заметки. Но из-за меня ли? Я в очередной раз подаdила рвущийся наружу крик.
– Слышите? – Олли шепотом нарушил молчание.
Мартин откинул кипу бумаг и прислушался.