Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 32)
– Подожди! Прежде, чем мы выберемся, ты должен кое-что пообещать. Это важно, иначе я бы не просила. Ты… ни словом, ни делом, ни даже взглядом не покажешь, что между нами не все гладко. Важно вести себя как обычно, – я тряхнула его за плечи, заставив смотреть мне в глаза. – Это вопрос жизни и смерти, Мартин. Никто не должен знать.
– Почему?
– Потому что ты сказал, я могу тебе довериться, ты не подведешь и готов на все.
– Грязный прием, Альмар.
– Знаю. Но это твое обещание, Мартин.
Он долго смотрел на меня, но наконец ответил:
– Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь доверить мне все свои секреты. А пока я всеми силами буду хранить этот, раз для тебя это важно.
– Спасибо.
Мы выбрались из лабиринта быстро.
На озере Талль ярмарка переросла в новый праздник с танцами и горячим вином, на улице давно стемнело. Наше появление вызвало переполох среди моей охраны, их бледные лица залила краска, а в эмоциях царило облегчение: жива, здорова, не сбежала… значит, сегодня никого со скал не скинут, есть повод порадоваться.
– А где Алекс? – заволновалась я.
– В замке, конечно, – ответил один из парней.
И мы тоже заторопились. Мартин чутко уловил мою нервозность и нахмурился. А ведь я
В замке мы сразу встретились с Олли, он ждал у порталов и рассказал, как они вернулись и разошлись по делам. У Алекса что-то там с мышами нарисовалось, Олли так и не разобрался, что за мыши такие, да и не стремился к этому, а сам общался с моими сестрами и Драгоном.
– С вами все нормально? – внезапно прервал рассказ Олли, приглядываясь к Мартину. Тот больше походил на каменное изваяние, чем на живого человека.
– Нет, – ответила я за двоих. – Ты не мог бы… нам помочь? Как вчера.
– Таната… не думаю, что это хорошая идея. Злоупотребление моим даром может быть чревато эмоциональным всплеском. Если ты будешь каждый день вот так успокаивать себя, что будет, если меня не окажется рядом и придется справляться самой?
– Меньше слов, больше дела, – буркнул Воин.
Пока Олли мялся и сомневался, мое внимание привлек золотистый блеск впереди. Я сделала несколько шагов в том направлении и точно узнала исчезающий след. Впереди появился еще один, в точности как на снегу.
– Заклинание все еще работает! – позвала я ребят.
Вместе мы пошли по коридору, наблюдая, как следы появляются и исчезают. Выходит, дедушка вернулся домой после лабиринта? И от портала пошел не к себе, а гулял по первому этажу. И выбирал самые отдаленные закоулки вроде погреба, в котором нам уже довелось побывать.
Опять мне сдавило грудь от чужой боли.
А следы дедушки исчезли за той же стеной, у которой мы остановились в прошлый раз. Значит, тут есть вход, и дед о нем знал.
– Ломаем? – равнодушно спросил Мартин.
– Ломаем.
– Нельзя ломать, дедуля разозлится! – сбоку из темноты раздался звонкий мальчишечий голосок.
Тиван, это был он. Светлые волосы, они достались ему от матери, серьезный взгляд исподлобья – это уже от отца. Мальчишка сидел за одной из пыльных бочек и смотрел на нас с недовольством. А я Тивана пропустила, желание убраться от подвала подальше все затмевало.
– Ты знаешь, как попасть внутрь? – спросила я, подходя ближе.
Мальчик утвердительно кивнул.
– А нам покажешь?
В этот раз он покачал головой.
– Это наша с дедушкой тайна. Нам можно пройти, другим нельзя. Хотя другие бывали там, я видел. И девочка, похожая на вас, тоже бывала. У вас есть дочь? – он посмотрел на меня с любопытством.
Тиван видит прошлое, у него дар.
Я обернулась к стене, за которой исчезли следы дедушки. Неужели в детстве… я бывала по ту сторону? Не помню такого, совсем не помню. И что я там делала? Вопросов все больше. И боль в груди растет, вырождается в предчувствие.
Олли мягко подвинул меня в сторону и присел возле Тивана на колени. И начал знакомство, с улыбкой рассказав, как играл с его младшей сестрой и братом, и сейчас очень сожалеет, что не довелось встретиться с самим Тиваном. Настороженное выражение быстро сошло с лица мальчишки, он весело загоготал и начал рассказывать, как любит зиму. Зимой на улице лучше, веселее, даже с младшими не так скучно. Опять же, лабиринт есть, озеро. А летом…
– Летом я больше вижу. Понимаете?
– Что еще говорит дедушка?
– Что не следует пугать остальных тем, что я вижу. Особенно маму, она переживает, не понимает, насколько я особенный. Поймет, когда пройдет время. Взрослым всегда необходимо время.
– А вот я не напугаюсь, – сообщил Олли. – Даже наоборот.
– Как это? – растерялся Тиван.
– Завидовать тебе буду. Я ведь ничего особенного не вижу, только обычных людей. А у тебя есть дар, Тиван.
– Это я тоже знаю, дедушка рассказывал во время наших уроков. И дедушка тоже ничего не видел, хотя на уроках с нами столько других детей было! И кудрявая девочка тоже, – тут мальчишка покосился на меня с недоверием. – Девочку я часто видел. И ее друга, они всегда держались за руки. И еще детей.
Олли обернулся на нас с Мартином. В глазах его читалась паника, рассказ Тивана завернул в опасную сторону. Какие дети? Чему их обучал старик? И почему я этого не помню, была настолько маленькой? Наверное, не старше Тивана.
А мальчик все продолжал болтать.
– Дедушка объяснял, что раньше я столько всего видеть не мог. И не смог бы без его помощи, а он сделал так, что я стал особенным. Вот только… мама бы поскорее уже это поняла. Про время я у дедушки стеснялся спросить, время – это сколько? Приходится терпеливо ждать.
Мартин подошел ко мне и схватил за плечи, удерживая на месте.
А я чувствовала себя сторонним наблюдателем, не имеющим ко всему этому отношения. Ведь… о чем говорил Тиван? Что дед Тувер таскал его куда-то в подвал и обучал? Что за уроки? И другие дети… возможно, даже я сама. И мальчик, с которым я часто держалась за руки.
Допустим, дед заметил во мне что-то, так же, как и в Тиване. Это как-то можно объяснить, он хотел помочь, возможно, даже использовать особый дар в будущем. Такое можно принять. Но… что за другие дети?
– Д-другие дети, – пробормотала я тихо.
Олли меня сразу понял.
– Расскажи, с кем еще занимался дедушка, что вы делали.
– Всякое, – мальчик сморщил нос. – Я уже не помню всего… а зимой вижу меньше, я рассказывал. Дедушка говорил, со временем мы и это исправим. Кудрявую девочку он исправил, и меня сможет. А других исправить не смог, не всех. Но нескольких получилось, дедуля разбирался в даре лучше всех.
– Достаточно, – резко влез Мартин, задвигая меня назад, как будто из-за его спины я бы не расслышала новых подробностей. – Пусть пацан расскажет, как нам попасть за стену. Иначе я тут все сломаю.
Тиван все прекрасно слышал и нахмурился.
– Дедушка вас за это накажет. Как наказывал других, запирая их в темницах. А там страшно, сыро и неуютно. И крысы бегают… так что не шалите, господин, и дедушку не злите.
– А кудрявая девочка сидела в темнице? – спросила я.
– Да, со своим лучшим другом.
Олли встал и подал мальчику руку.
– Покажи нам все.
– Но заходить можно только с дедушкой! – воспротивился он, но руку принял и спрыгнул на пол. Тиван еще ребенок, ему не бороться с даром Олли. Он все бормотал про дедушку и его запреты, но упорно шел к стене. Шаг назад, три вперед.
В стене крылся механизм, созданный из тальмарина. Никакая магия не отыщет, потому Воин в прошлый раз остался с носом. Тиван сообщил, что дедушка всегда открывал проход сам, но он видел, как это делал мужчина, очень похожий на отца. Но не отец. Кто-то другой, далекий от нынешних времен.
Камни с глухим звуком отошли в сторону, образуя проход в темноту. Воин жестом отодвинул нас назад, приказывая оставаться на месте и шагнул в темноту. Не думая ни мгновения, я отправилась за ним, оставив Олли с Тиваном. Мальчишка все болтал и болтал, не останавливался, как будто слишком долго держал в детской голове секреты и сейчас рад был ими поделиться.
Я держалась за стену, загибаясь все больше и больше от давления в груди. Теперь я понимала, что это не часть дара… возможно, это далекие воспоминания делали со мной такое. Воин ушел далеко вперед, я видела огни его магии и шла на них. Света становилось все больше и больше, вскоре я вывалилась в просторное подвальное помещение, похожее на просторный бальный зал с высокими потолками и колоннами. Сырым полом, камнями и плесенью. И множеством ответвлений.
Под замком много подвалов, это не новость.
Я осела на пол, не понимая, в какую сторону ушел Мартин. В один из коридоров, это очевидно. Но какой? Светло стало везде, а глухие звуки шагов звучали сразу отовсюду. Впрочем, скоро Воин дал о себе знать звучным ругательством, а потом и вовсе вернулся в зал с колоннами.