Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 29)
– Хочу выспаться. Никого ко мне не пускайте, – приказала я и закрыла дверь.
От нашей с Никой стычки не осталось и следа, все в идеальном порядке. И для меня приготовили ванну, что весьма кстати. Я разделась и с головой ушла под горячую воду, пытаясь смыть с себя гезелькроосскую морось и пережитый страх. И постепенно становилось лучше.
Мой путь с Адамом начнется отсюда. Значит, уже совсем скоро.
С этой мыслью я добрела до кровати. С этой мыслью я уснула.
А утром наведалась в отцовский кабинет.
– Самое время поговорить начистоту, отец, – с порога заявила я, шокировав решительностью его, да и себя заодно. – Та толпа за моей спиной – это смешно. А еще бесполезно.
– Как и твое пребывание в замке, я полагаю. – Отвечая, от даже не отвлекся от писанины. Надеялся, что разговор будет коротким.
Но я его разочаровала, присев напротив.
– Конечно, вы так считаете. Но советник…
– Но твой обожаемый
– Его интересует поимка по-настоящему опасного человека.
В ответ отец презрительно фыркнул, что на него вообще не похоже. Это его так упоминание Стрейта взбесило? Даже лист под рукой смялся. Зато он наконец отложил писанину и взглянул на меня.
– Столица сотворила с тобой худшее, – выдал он с отвращением. – Ты перестала быть леди. Похожа на подавальщицу из трактира с дурной репутацией. Я надеялся, на тебе женится хотя бы этот глупый шалопай Ароктийский, но теперь вижу: этому не бывать. Вряд ли его семья примет трактирщицу.
– Самое грустное – когда-то ваши слова имели значение, отец.
– А сейчас?
– А сейчас я – чуть больше, чем просто фамилия. Как и Мартин.
– И поэтому вы оба понадобились советнику Дэнверу Стрейту? Не будь наивной, Таната. Ты – это твое имя, оно всегда значит больше всего остального. Без имени твой обожаемый советник на тебя бы не посмотрел.
– Тогда любая семья примет меня-трактирщицу, я полагаю. На этом я бы хотела оставить разговоры о моем будущем и поговорить о семейном. Вильмар мертв и я почти уверена, это дело рук одной из сестер.
Отец вновь принялся комкать бумагу. Он и без меня догадывался обо всем.
– И что? – наконец медленно ответил он. – Сдашь сестриц советнику? А потом? Выйдешь замуж за него самого, я полагаю? В этом его план? А племянников-наследников куда денете?
Разговоры о замужестве мне ой как нравились, но это уже какой-то перебор. Мне только советника в женихах и не хватало. И почему-то отцовское предположение не разозлило, а наоборот, вызвало улыбку.
Но Тирриус Альмар воспринял мою радость по-своему.
– А я знал, что не за красивые глаза Стрейт держит тебя рядом с собой. Как только услышал о твоей «работе», сразу понял: стоит готовиться к визиту. Тальмарин слишком ценен, чтобы принадлежать одной семье, и мы веками охраняли эту ценность вместе. До одной паршивой овцы, которая сбежала. Зря я тебя отпустил тогда, зря не вернул обратно и не запер в башне навечно. Не предвидел последствий.
– Ваша главная ошибка – выбрать Вильмара и дать ему нашу фамилию. Не скинуть его со скалы, видя, как он обращается с Тал – еще одна ошибка. Вы сами создали пропасть под своими ногами, отец. И сейчас делаете только хуже.
– До сих пор утверждаешь, что вернулась домой без умысла? – зло усмехнулся отец.
– Я здесь, чтобы поймать…
– Опасного человека, я помню. Скажи мне, дочь: разве он где-то здесь, в замке? Помнится, вы прибыли сюда, утверждая, что этот опасный человек похитил Вильмара и собирается причинить вред семье. Теперь ты заявляешь, что пропажа Вильмара – дело рук одной из твоих сестер, но не торопишься на выход. Ловить своего
Наверное, у нас никогда не получится нормально поговорить.
У отца свое видение ситуации, и с его стороны все складывается не в мою пользу. Блудная дочь спуталась с амбициозным советником, про которого тоже ходит немало слухов, вроде того, где король Фарам – лишь пешка в умелых руках Стрейта. А тальмарин всегда был желанным для короны, потенциал его велик, если думать об одних только порталах, но они – лишь вершина горы.
Как только я обвиню одну из сестер, а то и вовсе обеих (учитывая, как активно Тэл хотела подружиться со мной, удивляться не стоит), у семьи начнутся проблемы. Теоретически. Обычно никто бы не полез в чужие дела, но тальмарин все меняет. В его свете убийство Вильмара имеет значение, потому что это хороший шанс заставить род Альмар делиться с короной больше. И отец вполне может считать меня предательницей, которая собралась выйти замуж за советника, да хоть за самого короля! На его месте я могла подумать так же.
– Я не могу отвечать за мысли советника, отец, – наконец произнесла я. – Но я обещаю: если у него и есть подобного рода планы, им не суждено сбыться. В конце концов, вы правы: у вас есть внуки. И вы сами еще молоды. Даже дед…
– Давно ты видела деда, Таната? – неожиданно холодно спросил Тирриус.
– Нет, мы разговаривали на днях.
– Что ж, боюсь, это была твоя последняя с ним беседа.
– О чем вы говорите?
– Мне доложили, что он не ночевал в замке. Такое с ним случалось… примерно никогда, так что вряд ли мои тревоги о нем можно считать беспочвенными. Твоя охрана останется. Что-то не нравится – забирай дружков и проваливайте. До встречи на ужине, дочь.
Теперь разговор точно окончен. Меня обдало льдом отцовских эмоций, плохой знак. Когда он бесился и мял бумагу, он готов был говорить. А теперь мне ничего от него не добиться. Где-то я взяла неверный тон.
– Надеюсь, вы одумаетесь и позже мы сможем все обсудить, – сказала я, поднимаясь.
Боюсь, происходит что-то такое, чего я не в силах понять. Тальмарин, Адам, Алекс и даже советник Стрейт… неужели они могут быть частицами одной загадки? В семье определенно что-то происходит, дед…
Дед не ночевал в замке.
Он каждый год посещал бал на озере Талль.
ГЛАВА 17. Ледяной лабиринт
Мое предположение насчет озера оказалось верным – дед направлялся туда перед исчезновением. Конечно, мы поспешили на поиски.
Днем на озере Талль вместо бала раскинулась ярмарка. Кругом палатки и люди, и все те же ледяные скульптуры. Только ночью они смотрелись волшебно, как творения магов, а днем пугали холодностью и отстраненностью. Ледяные глыбы с темным нутром. Совсем как Алекс.
Думая об этом, я покосилась на Психа. В нем ничего не изменилось: все та же легкая улыбка с намеком на превосходство и пронзительный взгляд черных глаз. Если глаза – зеркало души, то у Алекса с ней негусто… и это очередной обман, у него даже глаза лгуны. И зачем он здесь, с нами?
Мартин хмуро огляделся.
– Надо разделиться, – предложил он. – Я возьму на себя поиск следов, одна из горничных нашла старый платок с кровью старика, это должно помочь в заклинании.
– А мы опросим народ на ярмарке, наверняка бо́льшая часть присутствующих сейчас посещали и бал, вдруг кто-то что-то видел, – согласилась я и обернулась к охране: – За мой может ходить один человек, остальным тоже лучше делом заняться. Обещаю не убегать.
Мои слова никого не убедили, в итоге людей опрашивали мы втроем: Олли, Алекс и я с «хвостом», следующим за мной по пятам. Надо ли говорить, что на контакт со мной никто не шел? С армией за спиной я выглядела нелепо, люди начинами мяться и коситься на охрану, дальше следовало заикание и классическое «ничего не знаю, ничего не помню, только отстаньте». И облегченный выдох, когда я переходила к следующей жертве опроса.
Вскоре меня нашел Алекс.
– Я кое-что выяснил, – шепнул он тихо. – Одна милая девушка призналась, что видела вчера танец двух влюбленных, она ими любовалась. Да все любовались! А девушка слишком приметная, чтобы не узнать ее на ярмарке и не показать мне.
– Мы здесь, чтобы узнать о дедушке, – напомнила я.
– Я и узнал.
– Значит, танец влюбленных исполнял дедуля?
– Не прикидывайся дурочкой, Таната. Твой дед направлялся сюда, ты была здесь с Адамом, неужели не видишь связь?
Я промолчала, разглядывая вход в ледяной лабиринт. Мне кажется, или он стал еще внушительнее, чем раньше? Кажется, в такие ворота мог бы пройти и великан…
– Ты ведешь себя подозрительно, – обвинил Алекс. Даже разглядывая ледяные ворота, я чувствовала на себе его испытующий взгляд. Опасный взгляд.
От Алекса нельзя отмахнуться простым ответом. Он поймет: что-то не так и будет следить за мной еще пристальнее. А уж его слежке я предпочту хоть три сотни стражников за спиной, все лучше, чем внимательный Псих. Чтобы обмануть обманщика, нужна правда.
Я судорожно вздохнула, покосилась на охрану и на пару шагов отошла в сторону лабиринта, увлекая Алекса за собой. Пусть видит, как мне не по себе.
– Что-то происходит, Алекс, – прошептала я. – Адам предупредил: все близкие меня предадут, никому нельзя верить, вот я и… волнуюсь. Сама не своя. И теряюсь: это я веду себя странно, или все остальные?
– Точно ты. – Лицо Алекса непроницаемо, непонятно, впечатлился ли он моим выступлением. Но я уверена: в горах, когда он поймал меня на лету, а потом я догнала Адама в пещере, Псих нас подслушивал. И сейчас он знает, я говорю правду.