Карина Вальц – Тайна человека со шрамом (страница 18)
– Таната!
Я вздрогнула и обернулась: рядом стоял Алекс. Судя по всему, стоял уже давно.
– Что?
– Как поболтали?
– Отлично. Адам сказал, что ты предашь меня, – и я уставилась в черные глаза-бездны. – Ты собираешься предать меня, Алекс? Ответь прямо сейчас.
– Не советую вот так на каждого по очереди глазеть и спрашивать, – выдал он без выражения. – Напугаешь всех понапрасну.
– Ты не ответил на вопрос.
– А что я должен ответить? Начать драть на себе волосы и говорить, что никогда и ни за что? Обещать? Это глупо. Как и твой вопрос в лоб.
– А что умно?
– Быть начеку.
ГЛАВА 10. Много последствий
Не знаю, в пророчестве ли дело, но неприятности посыпались на меня буквально после возвращения в замок.
– Леди Таната, вас ждут наверху.
Судя по загробному выражению лица служанки, ожидал меня отец. От несвоевременной новости мое лицо тоже сделалось загробным, я на непослушных ногах отправилась в отцовский кабинет.
Отец знал все. Как я раз за разом обманывала охрану, как сбежала из замка, чтобы встретиться с тем самым Адамом. О смерти Вильмара тоже прознал. Отец все говорил и говорил, монотонно и бесстрастно, только эмоции выдавали. Он рвал и метал, глубоко внутри. Но не имел права показать это как настоящий живой человек, такое не пристало мужчине из рода Альмар.
Я молчала. Слушала. Принимала наказание. Слежка, контроль… еще один обман – и я вылечу из замка быстрее, чем наступит следующий снегопад. Он, к слову, начался, пока отец распинался. А мои мысли все прыгали вокруг предательства, время от времени отмечая детали.
– Перед ужином я распорядился собрать твоих друзей у порталов. Идем, нехорошо заставлять людей ждать. – Отец поднялся и кивнул мне на дверь.
– У порталов?
– Ты слышала, Таната. Не стоит переспрашивать и выставлять себя глухой.
– Как скажете, отец.
Нас и впрямь ждали. Все, кроме Мартина – он куда-то запропастился. Слуги с мертвецки бледными лицами долго переглядывались, прежде чем сообщить это отцу. Но тот, кажется, не особенно расстроился.
– Мы поговорили с Танатой, уверен, она донесет мою мысль до остальных. Но мне бы хотелось, чтобы вы присутствовали. – Он едва заметно сделал знак одному из слуг. Тот кинулся за дверь, вернулся уже не один, а ведя под руку Оррена, моего стражника. За ними двигались еще люди из охраны.
– Жизнь моей дочери подверглась угрозе благодаря некомпетентности человека, которому я доверял больше, чем кому-либо. Я не стану его судить, это дело богов. Но я надеюсь, все, здесь собравшиеся, сделают выводы. В портал его!
– Отец! – я кинулась наперерез слугам, сопровождающим Оррена к порталу. – Отец, он не мог знать, что будет! Он делал свою работу добросовестно и смело.
– Значит, боги его наградят за это. Уйди с дороги, Таната.
– Нет.
– Ты ничего не исправишь. За тобой будущее, в котором не будет места для ошибки. Уверен, ты достаточно умна, чтобы учиться.
– И недостаточно тобой запугана, чтобы вот так просто отойти! – в ярости бросила я. – Думаешь, я позволю тебе убить человека? Ты хоть осознаешь, что происходит? Здесь толпа свидетелей, люди короны, – я махнула в сторону бледных Ники и Олли, указала на отвратительно насмешливого Алекса. – Я сама – человек короны! И прямо сейчас отправлюсь за советником Дэнвером Стрейтом. Пусть он тоже посмотрит, как ты казнишь людей, словно наш сумасшедший прадед!
– Леди Таната, я сам так решил, – заговорил рядом Оррен. – Я подвел вашу семью, это непозволительно. Разрешите мне пройти.
– Не разрешу.
– Ты тянешь время, Таната.
Мой взгляд вновь нашел ребят. Нику и Олли. Бледных, но спокойных Нику и Олли. Ни один из них не стал бы бездействовать и спокойно смотреть на казнь. Но оба не стремятся мне помочь. И Мартина нет.
Мартина нет!
Если я резко успокоюсь, отец заподозрит неладное. Потому я сделала единственное, что могла: развернулась на пятках и убежала прочь, напоследок хлопнув дверью. И побежала к себе в комнаты, по дороге расталкивая слуг.
На ужин не вышла – его принесла мне одна из горничных. Зря, я все равно не в состоянии была есть, по крайней мере до тех пор, пока не услышу новости и не узнаю, что все закончилось хорошо. И что Мартин в порядке. И что моя догадка была верна. В этом я не сомневалась, но все же… но все же есть не могла.
Когда они вернулись, я кинулась на Алекса. С силой толкнула его в грудь, совсем как мечтала раньше, но даже на этом не успокоилась, толкая его дальше и дальше. Он не сопротивлялся, принимал все мои удары спокойно и равнодушно, точно его лупил малый ребенок. Вот только я не ребенок и била больно, с обидой.
– Чтоб ты провалился, проклятый Псих! Это ты настучал отцу на меня! Ты рассказал ему все, даже о смерти Вильмара. Из-за тебя отец вытолкал Оррена в портал!
Наконец Алекс схватил меня за руки и грубо от себя оттолкнул.
– Успокойся, Таната. Стражник в порядке, я подстраховался и отправил Воина со спасательной миссией. Он ждал стражника на скалах и должен проследить, чтобы тот не сгинул в темноте.
– Ну ты и молодец, заварил кашу и слегка добавил сахара! Гений, мать твою… может, ты еще объяснишь, зачем ходил к отцу?
– Элементарно: мне нужен был допуск, чтобы через портал пройти. За тобой. Пришлось действовать по ситуации и убедить старика, что допуск мне жизненно необходим. Что-то выдумывать я поленился, у нас правда такая, что за сердце начнешь хвататься. Кстати, он хватался – забавно выглядело.
– Ненавижу! – я сняла ботинок и швырнула им в Алекса. Промахнулась. Попытала счастья еще раз – с тем же результатом.
– Что происходит вообще? – очень робко спросила Ника.
– Может, нам лучше уйти? – это тактичный Олли.
– Уйти? Чтобы Таната убила еще одного из коллектива?
– Еще одного?
Вопрос Олли так и повис в воздухе.
Ботинки закончились, швырять в Алекса больше нечем. Можно поискать предметы по комнате, конечно, да взять хоть бронзового урода со столика рядом, но пыл как-то быстро угас. И злость испарилась. Я упала на первое попавшееся кресло. Ника, окончательно забыв о робости, принялась злобно шутить, Олли, устав от Близняшки, выбрал место в стороне у окна и уставился на снегопад, а Алекс деловито подобрал мою обувь и швырнул под кресло, в котором я сидела. Выглядел при этом так, точно мечтал настучать ботинками мне по голове, но стерпел по необъяснимой причине.
Напряженная обстановка продлилась ровно до возвращения Мартина. Он зашел, широко улыбаясь и озаряя мрачную обстановку одним своим присутствием. Я подняла на него взгляд.
– Жив! – он еще шире улыбнулся. – Проводил до города.
– Боги, спасибо! – я кинулась к Воину и крепко его обняла. Он поднял меня в воздух, уже привычно покружил. И все посмеивался над реакцией, мол, как я могла сомневаться и вообще волноваться? Он же всегда придет и спасет. Надежный, словно скала, только не такой пугающий. Родной и добрый. Такой никогда не предаст.
– Спасибо, Мартин.
– Мы еще долго будем наблюдать за этим всем? Меня сейчас стошнит! – Ника демонстративно засунула два пальца в рот. – А новенький в окно скоро сиганет от ваших… мерзостей. Вот, уже приглядывается.
– Меня все устраивает, – равнодушно ответил Олли.
– Меня тоже, – Мартин потрепал меня по волосам и отпустил. – А теперь, раз все живы и счастливы, рассказывайте…
И у каждого нашлась своя версия событий. У Ники и Олли самая простая: они четко следовали плану, ничуть за меня не беспокоились (Ника это особенно подчеркнула) и вообще, большие молодцы. Но потом вмешался Алекс, за ним и Мартин. Алекс всех посчитал… как бы не очень умными и пошел все разруливать в своей не самой адекватной манере. Воин пытался прорваться в портал, но Ника ему мозги вправила: мол, Кудрявая сама разберется. Воин в это поверил, в конце концов. Но Алекс уже успел поговорить с отцом и получить доступ к порталу. Алекса отговорить от затеи не удалось, он четко решил, что мозгов у меня и так нет, а ну как Адам еще и остатки промоет, надо проследить.
– Такое представление на ровном месте развести – это надо еще постараться! – подытожила Ника. – Советник бы посмеялся. А потом выгнал бы нас всех, чтобы не позорились дальше.
– Все было под контролем, – процедила я.
Близняшка стрельнула взглядом в Алекса.
– Какой уж тут контроль.
После я рассказала обо всем, что произошло. Только о будущем предательстве умолчала, потому что… потому что лучше мне одной дергаться и ждать, что случится. Едва произнесу вслух «предательство», как обстановка накалится до предела. Каждый будет присматривать за другим, обдумывать любое произнесенное слово. Вильмар и другие жертвы Адама (или не совсем Адама, но это я тоже опасалась озвучивать) отойдут на второй план, ведь «предательство» и мой уход станут неотвратимостью, темой каждого нового дня. И вот эта слежка, за собой и другими одновременно, вымотает нас окончательно.