Карина Вальц – Победитель будет один. Финальная гонка (страница 9)
– Договорились. Но я к твоим услугам, если передумаешь.
Соня едва сдержала улыбку. Новая фаза отношений с Давидом грела что-то внутри.
Глава 12
С Джексоном она столкнулась, когда покидала паддок. Конечно, она видела его и до этого – в боксах и на брифинге, но каждый раз вокруг были люди, обсуждалось что-то важное, рабочее. Не до выяснения отношений. Соня и в этот раз думала пройти мимо, ведь на парковке ее ждали Кими и Джо, а на вечер планировалось столько всего интересного – в конце концов, они находились в Будапеште.
Но Джексон прошел через турникет и застыл в ожидании Сони. Как назло, рядом не оказалось ни одного знакомого, не к кому прибиться с разговором, чтобы не оставить шансов Кори навязаться. Через турникеты проходили стратеги «Килнера», механики «Биалетти»… страшно подумать, в какой скандал мог вылиться даже разговор с ребятами в красном.
Из двух зол пришлось выбрать Джексона, хотя Соне это претило. Все происходило на его условиях: когда ему вздумалось – проигнорировал ее, настроение изменилось – и вот он здесь, стоит весь такой old money[5] в светлых брючках хорошего мальчика. Соню, наверное, в жизни еще никто так не раздражал. Она и не подозревала, что такое возможно, чтобы даже брюки взбесили.
– Поговорим? – Кори подстроился под ее шаг. – Прости, что не получилось раньше. Просто не хочу, чтобы ты считала меня псом, что бежит следом по первой команде. Я все-таки человек. И мне кажется, что с тобой такие вещи стоит прояснять сразу.
Соня сначала оскорбилась, потом задумалась над ответом. С Джексоном она всегда подбирала слова, что явно плохой знак, который она проигнорировала, но что поделать. Придется напрягаться сейчас, хотя больше всего на свете ей хотелось молча дойти до парковки, сесть с друзьями в машину и уехать в отель. Но крайне тупо повторить финт с молчанием, это не растворит Джексона в пространстве, а лишь отсрочит неизбежное. И кто знает, какие сомнительные речи о собаках он придумает к следующему столкновению.
Она остановилась и смерила Кори внимательным взглядом. Джексон нервно потер шею и улыбнулся. Как показалось Соне, смущенно, но вряд ли такой тип способен смущаться. Может, просто ехидная ухмылка в его исполнении смотрелась смущением.
– Что тебе надо от Адриана? – спросила она прямо.
– Ничего. – Тон ответа непрозрачно намекал, что Адриан – последний человек, о котором Джексон думал.
– Верится с трудом.
Кори пожал плечами.
– Мой брат не игрушка, – продолжила Соня. – Не тебе распоряжаться его карьерой ради… не знаю, что за цель ты преследуешь, и, честно говоря, мне плевать. Держись от Адриана подальше, это понятно?
– Более чем. Распоряжаться братом дозволено лишь тебе.
– Что ты сказал?
– Лишь то, что понял из нашего короткого диалога. Адриан не может принимать решения сам, только по твоему указанию. А ты желаешь ему скорейшего завершения карьеры, что объяснимо, учитывая его успехи, но крайне жестоко.
– Ты… – Соня не могла подобрать слов. – Ты… что себе позволяешь?! Это за гранью! Безнаказанность голову вскружила?
– Далеко не безнаказанность всему виной. Веришь или нет, но мои отношения с Адрианом связаны только со мной и Адрианом. Мы знакомы с младших серий. Он был в отчаянии, а у меня получилось помочь. Прости, что это настолько тебя оскорбило, но решение принимать не тебе.
Соня почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Все это было так неправильно… она ждала иного. Думала, что таким неуместным способом Кори пытался «проехать» ситуацию с публичным поцелуем. Сначала оплатил штраф, затем пристроил Адриана, хотя никто его не просил.
Кори порывисто шагнул ближе:
– Ладно, может, связь с тобой есть. Я не ждал благодарности за Адриана – знал, как ты отреагируешь. Ведь все в этом мире должно быть по-твоему и никак иначе. И у меня оставалось два варианта: стать твоим ручным песиком или… равным. Второе сложнее, но с перспективой удержаться рядом. Моя цель в этом. – Он говорил быстро, почти тараторил, словно решился на признание внезапно даже для себя самого и боялся упустить мысль.
– Что ты, черт побери, такое несешь?
И тогда Джексон выпалил совсем уж невероятное:
– Я же люблю тебя.
У Сони сломался мозг, в голову как будто набили ваты, сквозь которую не пробиться к реальности, в которой просто не могло существовать таких слов. Это же… что?! Весь тот дискомфорт, что она испытывала рядом с Кори, обернулся неожиданным даже для нее. Соня подняла руку и залепила ему пощечину:
– Смеешься? Или думаешь, что мало натворил, мало неприятностей принес? Мало поиздевался? Так вот: моя жизнь не игрушка для избалованного мальчика. Не советую даже смотреть в мою сторону, а играть со мной и подавно. Проиграешь, Джексон. Помни, кто тут главный стратег, а кто сидит за рулем и подчиняется приказам.
Кори потер алую щеку:
– Что и требовалось доказать. Быстро же ты указала мое место.
– Только потому, что ты упорно метишь на чужие.
– Таков я есть. И на будущее: мне нравятся игры в подчинение, но перед этим ты должна понять, что это именно игра. На самом деле мы с тобой…
Соня не хотела это слушать. Она без колебаний хлестнула Кори по другой щеке. Она так злилась, что ей было плевать даже на возможных зрителей, на прессу… на все плевать. Не могла она слушать этот бред. Все к любви свел, придумал отмазку! И глазом не моргнул, признаваясь, – это насколько беспринципным надо быть?
Кори резко шагнул к Соне. Она осталась на месте, прожигая его полным ненависти взглядом. Творилось черт-те что, потому что всегда спокойная и собранная Соня готовилась ударить человека в третий раз. А Кори… непонятно, что происходило в голове Кори. Но смотрел он недобро, уже без наглой улыбки человека, которому все моря по колено.
Время словно застыло. Соня прожигала взглядом Кори, он отвечал ей тем же. Все это длилось и длилось. Было жарко; казалось, на улице вдруг закончился воздух. Взгляд Джексона давил бетонной плитой, настолько тяжелым он чувствовался. В висках стучало его короткое признание, от которого у Сони голова шла кругом. Оно прозвучало… в какой-то дикой, угрожающей манере. И вся эта ситуация была настолько из ряда вон, что Соня совсем сорвалась. Она шагнула назад и вытянула перед собой руку:
– Не вздумай приближаться!
Получилось громче, чем следовало.
– Я стою на месте.
– Вот и…
Она запнулась, заметив чье-то приближение, но все ее внимание было сосредоточено на Джексоне, словно он был диким зверем и мог напасть на нее исподтишка. Хотя… может, и мог. Кто знает, на что он способен.
– Что здесь происходит? – Знакомый голос, едва уловимый акцент и осторожное прикосновение к руке заставили разорвать тяжелый зрительный контакт. – Все в порядке? – последнее Вайсберг спросил на немецком.
Соня кивнула.
– Мне показалось иначе. Что происходит? – Он недобро глянул в сторону Кори.
– Все хорошо. – Она раздраженно высвободила руку. – Пилоту «Биалетти» не стоит лезть в дела «Зальто».
– Он…
Соня резко обернулась к Вайсбергу:
– Если так хочется, выясни
И она торопливо ушла в сторону парковки. Вайсберг был последним, от кого она ждала помощи. Он сбегал уже столько раз, что и сегодня наверняка бы смылся.
Глава 13
Джексон смотрел на уходящую Ридель так жадно и тяжело, что нестерпимо захотелось ему втащить, просто до зуда в кулаках захотелось. Он словно забыл, что не один, все пялился и пялился на нее, хотя она давно превратилась в точку на горизонте. А Кифер наблюдал за Джексоном и пытался понять, что произошло.
Сцена, которую он застал… была странной. Ридель выглядела злой, напуганной, ее щеки раскраснелись от эмоций, а глаза сверкали яростью. Она отшатнулась от Джексона, в панике вытянула перед собой руку… До того момента Кифер не собирался вмешиваться, но вдруг понял: происходит что-то неправильное.
Он и про их поцелуй так подумал, хотя не сразу: сначала сгорал от ревности и унижения и все никак не мог взять себя в руки. Думал о матери, которая за спиной у отца раз за разом выбирала победителя, Роланда Риделя. А у Кифера никогда не ехала крыша так, как с Соней Ридель. Может, из-за ее фамилии, а может, он просто влюбился в нее, как мальчишка, по уши. И эти чувства обнажили проблемы, что годами копились внутри.
– Что тебе надо от Ридель? – спросил он прямо.
Джексон неохотно оторвал взгляд от горизонта и посмотрел на Кифера с удивлением, словно и правда забыл о его существовании. Джексон выглядел совсем мальчишкой, он был самым молодым гонщиком нынешнего пелотона. Но Кифер часто пересматривал гонки, слушал радиопереговоры. Он знал, как Джексон ведет себя на трассе, как общается с командой – совсем не как мальчишка. Даже сегодня он не перенервничал из-за старта с поула, а проиграл позицию по техническим причинам.
– Ты должен стать чемпионом до того, как «Зальто» взрастит это чудовище, – сказал недавно отец. – В последний раз так вел себя на трассе Доменико Коста, и все мы знаем, чем это обернулось.
Коста выступал за «Килнер» и доминировал в «Формуле–1» пять лет подряд, никому не позволяя к себе приближаться. Мог и больше, но он стал одним из немногих, кто смог уйти на пике славы. Поговаривали, что он заскучал, и если бы не уход Косты, то Роланд Ридель никогда не стал бы чемпионом. Хотя последнее говорил лишь Вайсберг-старший.