Карина Вальц – Новая кровь (страница 28)

— Отличное обещание, Ида, но в него слабо верится.

— Да? Не замечала за собой привычки убегать. Я о ней забыла?

Он промолчал.

— Хал, — надавила я. — Не надо так. Давай все выясним до конца: я отлично понимаю, отчего Хакон Армфантен жив и здравствует, ты отвечаешь за множество людей, и непростые решения — часть этой ответственности. Но лучше не множить секреты на пустом месте, тем более… яд мог убить меня. По-настоящему убить. И в следующий раз хотелось бы знать, откуда последует удар. И хорошо, если это расскажешь ты сам, а не кто-то из Храма в попытке выставить тебя в дурном свете.

Ответом мне стал внимательный взгляд.

— Что? — не выдержала я этот односторонний разговор.

— Ничего… почти, — он покачал головой и сдался: — Ладно, твоя понятливость не совсем понятна мне.

— Что тут непонятного?

— Есть люди, склонные к прощению, созиданию, поиску наиболее безопасного решения проблемы. Но это не ты.

— Думаешь, в Посмертье меня подменили? — я улыбнулась, пытаясь обернуть все в шутливую форму, вернуться к былой легкости и атмосфере ночной прогулки парочки влюбленных.

— Пока не знаю, что думать, — он улыбнулся тоже.

А я под его взглядом запрыгнула на парапет и вытянулась в полный рост:

— Тут вспомнилось… знаешь, что мне нравилось когда-то? Прыгать с этого самого моста в реку, — я засмеялась, раскинула руки и действительно прыгнула, не позволяя себе сомневаться. Прыгала я назад, но перевернулась в воздухе и вошла в воду вниз головой. Тело обожгло холодной водой, течение меня подхватило и перекрутило на глубине, а после вытолкнуло на поверхность.

Когда я открыла глаза, мост был уже далеко, а Хала на нем не было. Через несколько мгновений его голова показалась над поверхностью воды — значит, он прыгнул за мной сразу.

Одежда намокла и явно была лишней для таких заплывов, но течение делало свое дело, подталкивая вперед. Городские огни оставались все дальше, а река понемногу успокаивалась, уже не бурля столь отчаянно. Можно лечь на спину и расслабиться, наслаждаться теплом, что давала мертвая вода, наслаждаться россыпью звезд наверху. Наслаждаться ниточкой, соединяющей меня с Идой из прошлого. Ей ужасно нравились эти прыжки, ночные заплывы и долгий путь домой под звездами. И сейчас мне все нравилось тоже. Да какое там «нравилось»! Я испытывала чистый, ни с чем не сравнимый, восторг. Чувствовала себя живой, опять. Пробуждалась и вспоминала.

Мы с Халом выползли на берег, ведь путь в город за нас река не проделает.

Хал снял ботинки, я последовала его примеру. Мы нашли плоский широкий камень и устроились на нем, с наслаждением вытянув ноги. Тело потряхивало, вроде течение и несло всю дорогу, но мышцы все равно держались напряженными, а теперь блаженно расслабились. Ночные звуки завораживали.

Как только тело высохло и стало холодать, мы вернулись в реку. Она уже не буйствовала, устоять на ногах не составляло труда. Хал признался, что водная стихия — совсем не его, ведь в детстве он в воде не резвился, а после было не до того.

— Зачем же ты прыгнул? — удивилась я.

Он не ответил, но ответ ярко читался в его глазах.

Я подошла к Халу ближе и поцеловала.

Сначала робко, едва касаясь, но он сам притянул меня к себе, да так, что не вырваться. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мои плечи, скользят по мокрым волосам, оттягивая голову назад. Мы начали стягивать друг с друга рубашки, едва не забыв, где находимся, едва не выкинув одежду в реку. Хал подхватил меня на руки и вытащил на берег, сел на наш камень и посадил меня сверху. Кожа горела от его прикосновений, а внутри все болезненно сжималось от мысли, что у нас всегда все могло быть вот так. Отпусти я себя, все было бы… будь он чуть уступчивее, все было бы. Не хватало такой малости, но эта малость всегда была решающей и важной.

Одни люди всегда плывут по течению, другие — против. Первые умело подстраиваются в комфортный поток и позволяют реке нести себя вперед, они хороши в этом. Для вторых существует лишь борьба. Они настолько привыкают к сражению со стихией, что и не думают плыть в другую сторону. Им это незачем.

Мудрость старика Луциана.

Теперь я отчетливо видела, что мы с Халом оба — второй вариант. Не только он один, как думалось мне раньше, но и я тоже. И с этим пониманием должно быть проще, так хотелось верить, что будет проще. И как не верить, когда он целует так крепко и смотрит полубезумным взглядом человека, который не сможет отпустить, даже если весь мир будет против? И такой его взгляд я уже видела раньше. Много, много, очень много раз. И шевелилось внутри нехорошее предчувствие, которое я успешно отогнала прочь.

Смеясь и даже как-то неловко, мы наконец избавились от остатков одежды и кинули ее на камень. Я потянула Хала за собой, но он опять предпочел оказаться на камне сам, а меня уложил сверху. Даже здесь мы боролись, но так хотели пойти навстречу друг другу. Уступила я — мне нравилось смотреть, как звезды отражаются в его потемневших глазах, нравилось ловить каждую эмоцию на лице, которое днем может быть неподвижной, но такой прекрасной маской. Но не сейчас. Сейчас я точно знала, что вижу нечто уникальное — версию Хала, недоступную остальным. Версию чувствительную, ранимую и открытую. Принадлежащую мне одной.

В первый раз все закончилось так быстро, что Хал рассмеялся сам и сказал, что забыл, как это бывает под напором эмоций. Он был открыт и весел, и даже выглядел другим человеком. В ответ я сообщила, что первый раз мне тоже представлялся не на камнях у реки, а лучше бы на кровати и дома. Но мы, девочки, о чем только не мечтаем…

Затем «забывший, как это бывает» Хал решил все вспомнить и рассказать мне. Показать. Мы плескались в реке, целовались и повторяли, иногда медленно и нежно, иногда как двое сумасшедших, друг друга не щадя. Один раз не добрались до нашего камня и остались на берегу. После Хал целовал мою спину, извиняясь за напор, но по его улыбке было ясно: вовсе он не сожалеет.

Небо серело, обнажая наши скрытые до того тенями тела.

Мы лежали рядом и разглядывали друг друга жадно, открывая новые детали. Хал гладил заживающую царапину на моем плече (точно помню, что в кровати все удобнее!), а я перебирала завитки его волос. После воды они закрутились еще больше, вознося самого Хала на какой-то новый уровень привлекательности.

Возвращаться в город не хотелось категорически.

Я вообще сомневалась, что дойду. Тело ныло, столько приключений сразу для него в новинку, хотя на ласки Хала оно все равно лениво откликалось, как бы намекая: ходьба ходьбой, но кое на что оно еще способно.

Хал помог мне одеться и оделся сам.

Мы выбрались из низины и отправились к городу, держась за руки. Никто из нас не обронил ни слова — оба слишком устали и слишком боялись все испортить.

В этот раз я намеревалась поступать иначе.

Плыть по течению, лишь иногда останавливаясь в бурном потоке, и только для того, чтобы найти его руку. И по тому, как крепко он сжимал мою ладонь, я понимала, что и сам Хал думает о том же. Наши цели теперь совпадают, а значит, мы справимся.

ГЛАВА 16. Первые «заплывы»

Из двух ссорящихся всегда виновен тот, что умнее.

Из наблюдений альтьера Луциана.

Справляться мы оба начали сразу.

Хал предложил вернуться во дворец, пообещав, что там меня никто не тронет, нападений не повторится. Я сказала, что во дворец не хочу, как это будет выглядеть? Как сожительство с королем. В общем, все будет выглядеть в точности так, как есть на самом деле, а внутри меня зрел некий барьер, шагать за который совсем не хотелось. Любовница принца, любовница короля… рост налицо, но к Судьям такой рост.

Халу было плевать на условности, у него вообще все моральные нормы были своими собственными. Вот как он решил, так и правильно, а если другие люди решили иначе — так тоже правильно. С их точки зрения, на которую ему, конечно же, плевать. Он не озвучивал мысли прямо, но они были очевидны.

— Если тебе это важно — живи у Лин, — согласился он, выслушав мои жалкие аргументы, которые даже критики не выдерживали, ведь я и так уже любовница короля. Слухи быстро распространяются, а кто-нибудь, да видел, как его величество Алласан в окно лез среди ночи. В окно к Янису, но очевидно, что не к нему самому… даже жаль, веселый был бы слух.

— Мне важно.

— Почему?

Я промолчала, переняв его привычку игнорировать неудобные вопросы.

Хал вздохнул и остановился, тем самым остановив и меня. Город был уже близко, поэтому мы и начали рассуждать, кто куда отправится дальше… недопонимание возникло сразу, надо же.

— Ида, ты понимаешь, что… — он осекся, глядя мне в глаза. Он волновался, я видела, точнее, он позволял мне видеть. — Я не пытаюсь предложить тебе роль любовницы. Я вообще не предлагаю тебе какую бы то ни было роль, но согласен на любую, что выберешь ты.

— И какие рамки у моего выбора? От личной рабыни-горничной до…

— Королевы.

— Хал! — ахнула я, не готовая сразу к такому повороту, не так же быстро! — Это… ты точно расслышал про рабыню-горничную?

— Если хочешь, поиграем и в эту игру, я не против, — он все еще смотрел на меня, так пристально, как умел только он. Читая мысли. — Расскажешь, что тебя беспокоит и заставляет уходить от ответа? Поспешность, забытое прошлое или секреты, вбитые в голову Дарланом?