Карина Вальц – Новая кровь (страница 2)
С этой мыслью я выскользнула в коридор.
Я не знала, как быть дальше, не думала, что выберусь так легко. Казалось, у меня уйдут дни только на открытие двери, я не справлюсь, потому что уважаемые альтьеры не взламывают замки, и придется думать над новым планом. Использовать хитрость… хотя Дарлан не виделся человеком, которого легко обхитрить. Иногда мне казалось, что он со мной играет, бросает вызов и просто позволяет что-то узнать. Заставляет гордиться собой и своей хитростью. Насквозь лживый ублюдок, от такого кто угодно бы сбежал. Да хоть через окно!
К счастью, в окно шагать не пришлось, передо мной темнел коридор, пустой и зловещий. Из-за яркой белизны стен все просматривалось на много шагов вперед, и с одной стороны это удобно — заранее замечу приближение стражи, с другой же… стража сразу заметит меня, ведь я была темным пятном на светлом фоне. Голова кружилась от этого пока незначительного глотка свободы, через несколько шагов пришлось схватиться за стену и закусить губу. Глаза увлажнились от радости… оказалось, жизнь в клетке тяжела. Я не осознавала этого так остро, пока не выглянула в коридор, который даже не свобода, а так… ее кусок.
И теперь мне хотелось большего.
На мгновение в голове мелькнула мысль вернуться, перетерпеть заточение еще пару дней, чтобы лучше подготовиться, все продумать. Но стоя в коридоре, я поняла: пути назад нет. Ни за что! Только вперед, какой угодно ценой. Свобода того стоит… так мне казалось. Какой смысл сидеть в комнате и дальше? Есть, пить, вести дурацкие беседы с Дарланом или Храмом. Ждать неизвестности.
Даже Дарлан потерял нить происходящего со мной.
— Все образуется, Ида, — растерянно сообщил он сегодня на мой очередной вопрос.
— Когда?
— Очень скоро.
— И я выйду отсюда?
— Да-да, конечно. Но пока это небезопасно.
— А когда станет безопасно?
— Очень скоро.
Пусть в Посмертье провалится с такими обещаниями.
Коридор закончился, я не без облегчения нырнула в темноту лестницы. Она была широкой и закручивалась, я двигалась вдоль стены и прислушивалась к звукам. Тишина поражала и казалась… мертвой. И подозрительной, хотя Дарлан упоминал, что в городе мало людей. Стало быть, во дворце их должно быть еще меньше. А тратить чьи-то усилия на мою охрану… зачем, если я покладисто сидела за закрытой дверью? Быть может, поначалу меня и охраняли, а потом необходимость отпала. К моему счастью. Моя кроткость не была продуманной хитростью, скорее растерянностью человека, ничего о себе не знающего, но сейчас я радовалась, что за дверью моей комнаты не выставили людей. Вряд ли уважаемая альтьера хороша в драке… хотя замок я вскрыла, так что возможны варианты.
Внизу я вылезла в первое же окно. Коридоры не могут быть вечно пустыми, а на улице виднелись низкие деревца, кустарник, арки и полуразрушенные постройки из белого камня. Все это мешалось с ямами, они были повсюду и походили на могилы. Странное зрелище, неожиданное.
Люди здесь тоже были, первого человека я заметила, когда пряталась за покосившейся аркой. Человек прошел мимо, не посмотрев в мою сторону, а я побежала дальше, толком не зная, куда направляюсь. Главное — подальше от дворца, а там разберусь… для начала узнаю, в какой стороне город, и посмотрю, что там.
А пока я обернулась на дворец.
Расстояние было достаточным, чтобы оценить картину целиком. Картину разрушений… что-то произошло здесь. Дворец выглядел величественным, древним, но раненым. Правый край покосился, внизу зияла дыра… в темноте казалось, что некий зверь отгрыз часть величественного камня, оставив следы неровных зубов. Днем наверняка все выглядит еще более страшно, со всеми этими ямами и разрушениями рядом. Ночь сглаживала многие недостатки.
В моей фантазии дворец выглядел иным.
Но был ли он таким когда-то?
Я не знала. Не помнила.
У меня были лишь фантазии, которые казались не настоящими воспоминаниями, а игрой воображения. В моей фантазии было много золота и блеска, вычурности, игристого вина и ярких нарядов, но внутри дворца я видела лишь белые стены. В моих покоях все было скупо и лишено засоряющих взор деталей. Дворец прочно ассоциировался с золотом, но это было ошибкой, поэтому не стоит слишком доверять воображению.
Оставив мучительные попытки вспомнить что-то новое, я побрела вперед.
Чем дальше шла, тем более пустой казалась местность, идти было все труднее. Камни под ногами крупнели и вскоре стали преграждать путь, я буквально продиралась вперед, пока не выдохлась и не присела в небольшую выемку, показавшуюся неплохим укрытием на время. Со стороны меня не увидеть… хотя кто меня тут может увидеть? Сплошная пустота. Дворец давно не видно, идти дальше в ночи нет смысла, только ноги переломаю. Я хотела попасть в город, посмотреть на улицы, вдохнуть запахи… вдруг там мои фантазии будут ближе к реальности? Может, в городе меня будет проще найти, я понимала этот риск, но… как не попробовать? Я человек без цели и памяти, мне некуда идти. Разве что в камнях сидеть, пока от голода не умру.
Так пусть для начала целью станет город.
А дальше, глядишь, появится новый вызов, подаренный свободой.
ГЛАВА 2. Город мертвых
С рассветом я выбралась из укрытия и продолжила путь.
Желанная свобода подкидывала испытания, с непривычки разболелись ноги, руки… все тело. В своей тюрьме я просидела долго, еще дольше провела в беспамятстве. И еще Посмертье с неизвестным сроком… самое время признать, что забеги по серым пустотам — задачка не для вчерашней узницы, но упрямство заставляло двигаться дальше, терпеть боль и не обращать внимания на разбитые колени и кровь на ногах. Всеми этими «украшениями» я разжилась ночью, но как-то вскользь, даже не заметив, не почувствовав боли. Голова шла кругом от радости, в таких условиях любая боль остается на заднем плане.
Жаль, что радость поулеглась и на смену пришли иные чувства.
Вспомнив об этом, я зашагала бодрее.
Стоило выбраться из долины серых камней, и показался город. Окутанный туманом и такой далекий, но это все же был город. Дворец белел слева, за ним высилось похожее здание, такое же острое и высокое. Дома помельче спускались с холма и пропадали внизу, темнея, превращаясь почти в черноту. Внезапно подумалось, что город выглядел пастью чудовища с острыми белыми зубами и темной начинкой. И я так рвусь оказаться внутри этой пасти…
Чтобы пройти дальше, пришлось забраться на холм. С него я увидела кое-что еще: за пастью чудовища скрывалась та самая стена, о которой рассказывал Дарлан. Я не сразу поняла, что это такое, издалека стена выглядела чем-то иным, темной цепью, простирающейся по серой пустоте, и цепь эта проглядывала даже сквозь туман. Она ныряла в него и вновь показывалась, и так насколько видели глаза. Дарлан рассказывал, что стена высока, так высока, что на нее не забраться человеку, поэтому я видела ее, находясь… не знаю, очень далеко. Возможно, до стены не добраться даже за день.
И почему-то она страшила намного больше города-пасти.
Страх мой не был обоснованным, стена далеко, да и вообще… с какой стати ее бояться? Но мурашки так и бежали от осознания монументальности постройки. Хотелось взглянуть на нее ближе, убедиться, что она настоящая. Настоящая и уродливая. Неправильная.
Впрочем, какое мне дело? У меня другая забота — заполнить пробелы, которые не захотел заполнить «добрый друг». Если я и впрямь альтьера (а зачем держать меня во дворце и кормить, если это не так?), известная и уважаемая, то мой уход в Посмертье кто-то должен помнить. Имя я знаю… если оно настоящее, конечно. Вроде на наглой лжи я никого не ловила, но… разве я бы смогла? С кашей в голове приходилось полагаться на интуицию, а она подсказывала на слово никому не верить. Игры разума с дырой в голове — то еще приключение.
Очень много вопросов, а я даже до города не добралась. Там тоже придется как-то выживать… возможно, перед побегом стоило подумать подольше, подготовиться. Стянуть что-нибудь у «доброго друга», чтобы позже продать и купить еду. При мысли о еде живот предательски скрутило. Свобода пахла замечательно, но только пахла, а не кормила. Кто ж мог предположить, что так все будет… я точно нет. О еде ни разу не вспомнила.
Вздохнув, я спустилась с холма и начала путь до города.
Мысли в голове роились всякие, но ввиду открывшихся обстоятельств в лице голода преобладала одна — я-таки «уважаемая и известная альтьера». Пожалуй, только такая личность могла позабыть об основных потребностях человека. Еда всегда была на моем столе, оттого не ценилась. Она была чем-то обыденным, о чем не стоит заботиться. Во мне нет страха умереть от голода, иначе я бы о таком задумалась инстинктивно… скорее всего. Дарлан не раз упоминал, что «говнистая натура» осталась со мной, стало быть, и остальные привычки могли сохраниться. Меня вела вперед забытая версия Иды, только и всего.