Карина Вальц – Множественные сны Эльфины Рейн (страница 55)
Она забежала в башню парней и поднялась к Гаю.
На пороге ее уже ждал Шарль де Крюссоль и выглядел он… странно. В его взгляде было удивление, но еще решимость. Эль поняла – ему позвонил Фаустино и обратился со странной просьбой, и был так убедителен, что Шарль поверил. И сделает все, чтобы остановить Эль. Поэтому надо быть быстрее…
Эль достала из кармана телефон и зарядила им по лицу француза. Пользуясь его замешательством, влетела в комнату, схватила графин с водой и опустила на голову Шарлю… точнее, на его шею – в последнее мгновение парень ушел от удара. Де Крюссоль быстро отошел от первого шока и превратился в опасного противника, с котором мелкой Эль не совладать.
– Гай! – в отчаянии заголосила она. – Помоги! Он же меня убьет!
Гай точно был в комнате, краем глаза Эль его видела, но почему он не помогает? И не отвечает… девушка даже не могла посмотреть, все ее внимание сосредоточилось на Шарле де Крюссоле. Который смотрел на Эль и размышлял, как лучше ее скрутить. Даже после ее недвусмысленного нападения что-то внутри не позволяло ему просто так ударить девчонку.
– Гай тебе не помощник, – усмехнулся де Крюссоль.
– Что ты с ним сделал?
– Не больше, чем ты с Фаустино: приложил башкой о стену. Не знаю, что у вас происходит, но…
– Твой дружок спятил и хотел меня убить! – рявкнула Эль, в панике дергая себя за волосы. – Он напал на меня, в точности как в прошлом году напал на Бланку! Помнишь? Я рассказывала… с Фаустом что-то неладное, он убийца. Он напугал меня! И я побежала к Гаю, чтобы… чтобы уйти вместе с ним и спрятаться. От убийцы Бланки. Теперь он охотится за мной, ведь я все про него узнала!
– Прости, но я верю в
– Какую?! В которой я – не я вовсе? Чушь какая-то…
– Мы с Фаустом договорились, что я не лезу в ваши проблемы с головой, чтобы после ненароком не помешать. Мне плевать, кто есть кто, я в любом случае на стороне того, кого знаю два десятка лет. А теперь выключай лживую тварь и садись на кровать. Нам не нужна драка, мы подождем Фауста. Если он вдруг начнет убивать тебя, обещаю прийти на помощь.
– Как, интересно?
– Он худосочный компьютерный червь, как-нибудь справлюсь.
– Ты не понимаешь, на что нас всех обрекаешь, – покачала головой Эль и устроилась на кровати. Оттуда она наконец увидела Гая, он лежал возле окна с раскинутыми по сторонам руками и безмятежным видом. А рядом с Гаем Эль увидела кое-что еще…
Гипнотин.
Возможно, он хотел принять его и провалиться в Сомнус, но не успел. Но это и неважно, ведь Эль умеет вытаскивать людей из сна в мир подсознания. Для этого она сама должна быть в Сомнусе.
Оценив шансы, Эль вскочила с кровати и нырнула к Гаю, на ходу хватая гипнотин. От де Крюссоля ее маневр не укрылся, он бросился наперерез, но промедлил, ведь не понял настоящей цели Эль. А она тем временем открыла пузырек, приняла волшебную таблетку и с улыбкой провалилась.
Пряничный мир, запах яблок и корицы, Гай на светящейся поляне с обожаемой Сагой Хенриксен распивает шампанское, пузырики которого таинственно мерцают в полумраке… а Эль так и не посетила латынь, не посмотрела на профессора Хенриксен вживую, хотя собиралась. Но у Эль всегда так: планы растут и множатся, а потом забываются, растворяясь в новых проблемах.
Девушка подошла к влюбленной паре, безжалостно выдернула Гая из сладкого забытья, прижалась к крепкой груди и заплакала.
– Что случилось, Эль? Я не… не помню.
– Шарль и Фауст сговорились против нас, – ответила Эль. – Они хотели сдать нас Комиссии, обвинив во всем. Так Фаустино ушел бы от наказания за убийство, за все пришлось бы отвечать тебе. И мне. Мне он грозил паразитами, клещами и Эребом. Сказал, мне самое место в Эребе, представляешь? За все, что я сделала за долгие годы.
Гай шумно сглотнул:
– Де Веласко никогда мне не нравился, его предательство закономерно. Мы вместе, это главное… но что дальше, Эль? Что
– Вернемся домой.
– Домой? Ты этого хочешь?
– Да… нет. Не знаю, – Эль замотала головой, не понимая свои мысли и желания. – Нам надо домой. Там будет легче разобраться во всем, я уверена. Не хочу в Комиссию, Гай. Не хочу стать каким-то подопытным объектом для изучения, а хочу… быть частью чего-то важного. Войти в историю, запомниться. И поэтому нам надо домой. Там нас защитят от Комиссии, от Фаустино и его отца. Они будут охотиться на нас, он сам сказал… я извлеку тебя, а ты мне поможешь справиться с Шарлем.
– Конечно, Эль, как иначе. Сделаю все, что скажешь.
Этот ровный, осторожный тон Гая напряг Эль. Она выпуталась из его рук и отошла назад, заглянув в любимые глаза. Гай понял, в чем дело, поспешил отвести взгляд, но Эль увидела все, что он пытался скрыть. Панику, ужас… у Гая порой ужасно говорящее лицо. Эмоции он проживал, если они его захватывали.
Он хочет ее предать.
Эль затрясло от эмоций: только не он, только не Гай!
– Черт, черт, – выругался он, хватая Эль за плечи и тряся ее, точно куклу: – Извлеки меня, Эль! Сейчас же меня извлеки, и мы вместе придумаем, как быть дальше. Вместе всегда, помнишь? Если ты не передумаешь насчет… дома, то отправимся домой. Я пойду с тобой, обещаю,
– Никому нельзя верить. Никому…
– Мне можно! Слышишь? Мне можно.
– Нет, Гай. Не думаю.
– Эль, только без глупостей сейчас, – он попытался ухватить ее снова, но Эль отмахнулась от его рук, думая, как поступить. Она не предполагала, что Гай может предать, но чувствовала его ложь. И теперь ей казалось глупостью надеяться на его понимание. Почему она вообще решила, что это хорошая идея? По привычке, наверное.
Все было так сложно и невыносимо.
Эль заплакала, слезы покатились по щекам от обиды и разочарования. Опять внутри что-то перевернулось… Эль прекрасно знала, что происходит. Конфликт подсознаний растет и крепнет, так было с ней однажды… и будет хуже. Завтра, послезавтра. Возможно, Эль уже не сможет никуда добраться. Домой… дом для нее – Гай, а Гай рядом. Можно просто остаться с ним.
Девушка вытерла слезы и прошептала:
– Я напала на Фаустино и отправила его прочь из Глетчерхорна. Но я хотела не этого, Гай… я хотела, чтобы оператор подъемника взял Фаустино за шиворот и столкнул с обрыва, а потом прыгнул за ним сам. Так было бы проще и удобнее, ведь сейчас есть вероятность, что Фаустино нам помешает. Что он не уехал, а смог выбраться. Он же позвонил Шарлю… он точно смог.
Гай осторожно приблизился и положил руку на плечо Эль:
– Ты сохранила ему жизнь, значит ты сильнее.
– Раньше была, да… но не сейчас. Помнишь, ты боялся, что однажды я потеряю контроль? Когда-то я легко противостояла чужим желаниям, но они затягивают и постепенно берут верх. Когда я брала сноуборд, чтобы скатиться на нем в метель, мысленно умирала от страха и неуверенности. Но я
– Извлеки меня, Эль. Извлеки прямо сейчас!
Эль зажмурилась и покачала головой:
– Я могу, но… в этом нет смысла. Я чувствую их всех прямо сейчас. Всех зараженных мной. Оператор подъемника идет в горы, он по колено в снегу. Дафни Хью покинула лекцию, торопится в свою комнату. Кими Ярвинен уже рядом со мной. Он хотел навестить Сашу Хейккинен, она живет этажом ниже. Кими будет здесь раньше всех, он станет первым из трех десятков человек, готовых умереть ради меня и моих желаний. Это жертвы, Гай. Я вижу каждого их них. Одного моего приказа хватит, чтобы они выпрыгнули в окно или выкололи себе глаза. И я могу им приказать… – Эль все еще жмурилась, дергая головой в попытке то ли отогнать видения, то ли увидеть больше. – Я могу приказать им передумать, но… нет, не могу. Их так много! Рядом с Фаустом было проще отказаться от убийства, зараженный был один… несколько таких сражений я не потяну.
– Не думай об этом! Вытащи меня, я разберусь.
Она наконец открыла глаза и вздрогнула: реальность позади Гая стала чернее ночи. Эль поджала губы и прошептала:
– Боюсь, уже слишком поздно.
И чернота накрыла их с головой.
ГЛАВА 59
Ему повезло дважды.
Первый раз – когда Эльфина ушла, оставив его в сознании и дееспособным, а значит, оставив шанс добраться до нее. Пока Фауст думал, как же справиться с двухметровым шкафом, пока тот будет запихивать его в кабину подъемника и отправлять вниз, удача вновь улыбнулась, но уже в лице Генри и Эриха, вышедших на станцию после подъема.
– Фаустино?! – глаза Генри округлились от удивления, что понятно: Фауст как раз висел в воздухе, поднятый за грудки двухметровым оператором подъемника. Сцена, как ни крути, неожиданная.
К счастью, удивление Генри быстро прошло, и он бросился на помощь. Завязалась неравная драка, которую и дракой-то назвать сложно, скорее уж необъяснимая каша-мала. В жизни не дравшийся Фаустино и истинный англичанин Генри против настоящего бойца… Эрих предпочел остаться в стороне и поглядывал на происходящее с ироничным любопытством. Пожалуй, это лучшее, что он мог сделать, фон Регенсберг отличался щуплостью и был едва ли не меньше Эльфины.