Карина Вальц – Множественные сны Эльфины Рейн (страница 12)
Поэтому над особняком появились горгульи.
Милена знала что-то важное, и некий человек уничтожил ее знания. Он сделал это грубо, торопился или ему просто было плевать. Или виатор был слабее Милены, девушка сопротивлялась, совсем как Шарль де Крюссоль при вторжении Эль… вариантов может быть несколько. Но несомненно одно: год назад здесь кто-то был.
– Проводи меня наверх, – тихо попросила Эль, закрывая дверь.
Стоит все обдумать.
Милена проводила гостью до перехода, всю дорогу болтая о жизни. Эль не слушала эти откровения, она думала об увиденном. Вид выдернутой из подсознания комнаты перекрыл собой остальное, целиком и полностью захватив девушку. Зачем, почему, кто? Мыслитель или материалист? Кажется, Фауст подозревает извлечение, но, судя по увиденному внутри Милены, работал мыслитель.
Ладно, Эль извлечет документы Комиссии и изучит их.
Просто чтобы удовлетворить любопытство, закрыть этот вопрос.
– Заходи еще, – на прощание улыбнулась Милена Драгович.
– Лучше я сгорю в аду, – пробормотала Эль, ныряя в каменный тоннель.
Гай ждал ее, сидя меж своих пряничных домиков и попивая какао. Пахло корицей и яблоком, для Эль этот запах давно стал родным и ассоциировался с Гаем, ее пряничным героем. При виде Гая улыбка возвращалась на лицо сама собой, а впечатления от чужих миров перечеркивались сладким запахом и чувством спокойствия, дома. Порой Эль думала, отчего подсознание Гая выглядит именно так, не из-за нее ли? Не ради таких вот моментов быстрого успокоения, инъекции моментального счастья? Гай говорил, что нет, такое невозможно. Но в мире Сомнус, несмотря на множество законов, было мало невозможного.
– Как прошло? – спросил Гай, когда Эль присела напротив.
– Воспоминание стерто.
– Рад, что в этот раз все было легко.
– Ты же знаешь: легко не бывает, – и сама Эль бы выбрала плавящийся под ногами асфальт, бунтующее подсознание и извлечение через болезненную смерть, но не мрачные подвалы с существами, дрочащими на чьи-то кровавые кишки.
Гай болезненно вздохнул:
– Знаю. Если хочешь, я пошлю Минку Рейли, а ты отдохнешь…
– А что там с Минкой?
– Воспоминание.
– Удивил, – Эль не удержалась и закатила глаза. – Чье?
– Алана Блавона. Пока отходишь от подсознания Милены Драгович, я наведу о нем справки, чтобы знать, к чему готовиться. Но имя я уже слышал: Алан – первокурсник, ему лет восемнадцать. Любит покатать зимой на доске, судя по социальным сетям.
– А кто в Глетчерхорне этого не любит?
– Это верно, – Гай вдруг улыбнулся и взял Эль за руку, чутко уловив, что прямо сейчас ей нужна поддержка, его участие. Запах корицы, одно невинное касание, и Эль действительно стало легче. Она сжала пальцы парня и тоже улыбнулась.
А Гай решил сменить тему:
– Говорят, в женском крыле замка организовалась заварушка, если не сказать война. В Фише раскуплена вся зубная паста. Парни готовятся к осаде, ведь ваши баталии могут перекинуться и на нас.
– Очень смешно! – фыркнула Эль.
– Тебе смешно, а де Крюссоль сегодня предлагал ударить первыми.
– Избавиться от его подсознания было счастьем.
– Это точно. Извлекать Фаустино де Веласко не стоило, Эль, – Гай все еще улыбался и говорил мягким тоном, но уже не шутил. Разговор быстро перетек в иную плоскость, поучительную: – Извлечение – всегда риск себя обнаружить. Ты уже местная знаменитость, все давно вышло из-под контроля, но так нагло извлекать человека… он может санкционировать расследование Комиссии. С Комиссией мы не справимся, Эль. Нам часто везет, но рано или поздно это закончится. Воровать воспоминания у всех без разбора не получится, ты не всесильна. И ты потеряла контроль настолько, что иногда… иногда мне кажется,
Повисла тяжелая пауза, как и всегда, когда речь заходила о
– Расследования не будет, – ответила Эль, выдергивая руку. – Фаустино заинтересован в моих талантах, а потому будет молчать. И с Аланом Блавоном в любом случае придется подождать, я согласилась на небольшое, но прибыльное дело, связанное с извлечением. Нужно достать документы.
– И это как-то связано с де Веласко?
– Связано.
– Два извлечения рядом с этим парнем, Эль? Риск.
– Он фантазирует о Пауке, а меня видит то ли посредником, то ли девушкой на побегушках, – отмахнулась Эль. – Но ты прав, это риск, потому что Фаустино кажется мне продуманным малым. К нему пойдем вместе, ты меня подстрахуешь. Тогда никакого риска не будет. И… пожалуйста, не надо сейчас нравоучений, я уже согласилась.
– Как скажешь, Эль, – Гай согласился, но по его взгляду все читалось: он против, ему не нравится. Все, связанное с материалистами, ему претило. Он считал, что быть мыслителем безопаснее, пусть и допускал использование паразитов. Но не полноценные извлечения.
– Думаю, хватит несколько дней, чтобы избавиться от Милены Драгович, – уже веселее продолжила девушка, откидываясь на кресле – Чем меньше я сопротивляюсь, тем быстрее становлюсь собой, поэтому… избегай меня в следующие дни.
– Говорят, Милена – нимфоманка.
– Значит, это будет продуктивнее ночей с зубной пастой.
ГЛАВА 13
Эль накрыло на следующий день.
Она не сопротивлялась, по опыту зная, что ситуацию проще отпустить, тем более, никаких криминальных наклонностей не вылезло. Одно дело – противиться убийству щенков (тут Эль бы приковала себя к кровати или глотала бы гипнотин неделями, лишь бы на месте лежать), но секс – это всего лишь секс. Бывает удачный, бывает не очень, но оба варианта забываются быстро, уплывая в потоке других жизненных событий.
Хорошо бы в этот раз все прошло удачно.
Вечером Эль облачилась в широкие джинсы и открытый топ, нанесла яркий макияж, зачесала волосы назад. Посмотрела в зеркало: неплохо, вид лихой и дерзкий. Обычно платиновый блонд сильно бледнил Эль, но макияж многое менял. Вспомнив о холодных ночах, девушка выбрала куртку потеплее и вышла в ночь.
Девушка собиралась спуститься в Фиш и даже добралась до станции подъемника, но поднялся дикий, совершенно невообразимый ветер, и подъемник на время отключили, пообещав, что через час он возобновит работу. Других путей отхода не существовало, разве что вертолетная площадка с северной стороны замка… но у Эль не было вертолета, вот в чем проблема.
Поэтому она поплелась обратно.
Настрой провести вечер с пользой не пропал, даже наоборот – не придется тратить время на дорогу, а езда в подъемнике в окружении других виаторов – это всегда неловко. И обратно пришлось бы добираться… в общем, есть плюс в отключении подъемника. Но и минус есть тоже, ведь наверху обитали только виаторы, шанс встретить симпатичного незнакомца и после бурной ночи расстаться с ним навсегда стремился к нулю. А у Эль в прошлом уже был неприятный опыт, который наглядно показал: выбирать лучше именно незнакомцев.
Обнимая себя за плечи, девушка вернулась к замку, прошла через парк и оказалась возле россыпи горных домишек. В основном это кафе и бары для местных, но чуть дальше – частные владения. Преподаватели в Глетчерхорне часто менялись, порой прилетали на несколько лекций, словно рок-звезды, и исчезали, или их огромные лица читали текст через экран проектора. Но некоторые обитали возле замка на постоянной основе. Кто-то жил в отдельном преподавательском крыле, а кто-то – в отдельном доме. Удобно, если семья большая, и вертолетная площадка под боком.
Эль выбрала бар «Ледяной», потому что обожала швейцарский колорит. Все это обилие старого дерева, тяжелая мебель, запахи… девушка скинула куртку, прошла к барной стойке и запрыгнула на высокий стул. Местные бары обслуживались обычными людьми, они работали за деньги. Насколько Эль знала, в Комиссии существовало целое рекрутинговое направление. Если коротко, то нанимали за большие деньги тех, кто потом не станет болтать, ибо есть контракт, который дает виаторам право вторгаться в память человека. Этакая видимость строгости и правил, хотя на деле любой виатор может осуществить вторжение и без контракта, это сложно отследить. Но здесь все-таки дела Комиссии замешаны, оттого много правил и официоза.
– Что вам налить? – спросил симпатичный бармен.
– Водку с тоником.
– Ух! Брутально!
Эль улыбнулась, принимая напиток из рук бармена, но дальше улыбки дело не зашло: парень поспешил выполнять другой заказ. Что ж, он еще вернется, а пока можно полюбоваться другими гостями бара… взгляд Эль скользил по темному помещению, ни на ком толком не останавливаясь. Фоном играла музыка, что-то из классического рока семидесятых, баллада о любви, способной перевернуть мир. Ох уж эти романтичные рокеры, умеющие подбирать нужные для девочек слова. В целом в «Ледяном» было людно, в вечер выходного дня иначе и быть не может. В баре два этажа, позже можно будет прогуляться…
Стул рядом с Эль отодвинулся, но обрадоваться девушка не успела, потому что этот сосед слабо кивнул и знакомым голосом сказал:
– Я все сделал по инструкции. Что будет дальше?
Раздраженная Эль выпила водку с тоником залпом и с грохотом опустила стакан на барную стойку. Фаустино де Веласко жестом подозвал бармена и попросил повторить в двойном размере, заказав напиток и для себя.
– Дальше я сама тебя найду, – ответила Эль. – Необязательно преследовать меня и приставать с расспросами. Извлечение запланировано, оно не произойдет раньше по одному твоему желанию, это так не работает, – а еще Эль не бралась за несколько дел сразу, ведь это тянуло за собой конфликт извлеченных подсознаний. Биполярное расстройство в квадрате, одним словом, а Эль и без квадрата вполне себе хватало впечатлений.