Карина Вальц – Мертвая земля (страница 15)
— Никаких «но», Александр. Никаких «но»! Храм ведет земля и сама судьба, а мы уже давно знаем нашу, нет смысла обсуждать это снова и снова. Нет смысла… жить так. Предсказание уже есть, оно однозначно, осталось только дождаться.
Недолго осталось.
— Ида…
— Нет! Сейчас же это прекрати! — оборвала я его, не в силах начинать этот бесконечно-одинаковый и всегда тупиковый разговор о выдуманных вариантах будущего. Другого будущего, конечно. Нафантазированного.
Вот только меня уже давно тошнило от фантазий.
Я резко вскочила от нахлынувших эмоций, спустилась по ступеням вниз. Александр и сам поднялся, протянул ко мне руку, но быстро убрал ее. Хотел отвернуться, но я ему не позволила, схватила за плечо. Чтобы видеть глаза, когда будет отвечать.
И спросила полушепотом:
— А теперь скажи честно: зачем ты ходил в тот клуб?
Александр зажмурился и не ответил. Понятно, чем на самом деле его заинтересовал клуб, полный сивилл. Скельты выставляли принца прочь из Храма и кормили пустыми стишками, он искал помощи в другом месте. Принц хотел ответов, причем таких, которые бы его устроили, он был одержим поисками.
И опять эта боль, от которой только выть. Привычная подруга что для меня, что для принца, но иногда она делалась совсем невыносимой. Вот как сейчас.
Я подошла ближе, обняла Александра. Погладила по волосам – знакомый и родной жест. Вот только с некоторых пор он стал запретным, пришлось напомнить себе об этом. Я хотела убрать руки, правда хотела, но тут Александр обнял меня в ответ, крепко, отчаянно, сминая одежду и кожу под ней. И вот уже мои руки зажили своей жизнью, обвили его шею, пальцы запутались в волосах. Ноги подогнулись и повисла у принца в объятиях. Он не отпустил, держал крепко, но лучше бы позволил мне свалиться вниз. Может, потом я бы над этим даже посмеялась, зато опомнилась бы.
Александр поднял меня на руки, как маленькую. Я уткнулась носом в его шею, а все умные мысли, если и присутствовали, то быстро улетучились.
— Я так скучаю по тебе, — бормотал принц, неся меня к дому. Ногой он открыл дверь, перехватил меня крепче и понес вверх по лестнице. Я цеплялась за его плечи, вдыхала запах и чувствовала себя почти счастливой.
Чудом не споткнувшись о ступени, Александр донес меня до комнаты, мы вместе упали на кровать. Я, словно одержимая, все не хотела его отпускать, даже на мгновение, даже чтобы стянуть рубашку. Александр целовал меня отчаянно, головокружительно, его руки дрожали, когда он меня касался. Я отдавалась этим новым ощущениям, притягивая любимого мужчину все ближе, насколько это было возможно. Пусть он любит меня, пока это возможно.
— Я не смогу жить без тебя, Ида, — все твердил он.
— Все будет хорошо, — раз за разом отвечала я, заученно повторяя ложь.
Мы уснули в объятьях друг друга.
Кажется, оба улыбались во сне. Пока не наступило утро.
Жизнь ведь не может стоять на месте, идеальная ночь не продлится вечность, как бы нам того ни хотелось. Я открыла глаза, увидела спящего рядом Александра. Вчера он так и не снял рубашку, что позабавило. Но потом я окончательно проснулась.
Лежала, долго разглядывая потолок и глотая непрошеные слезы. Нарыдалась втихаря, попыталась встать. Но оказалось, Александр тоже проснулся, он поймал меня за руку и тихо спросил:
— Ты никогда меня не простишь, ведь так? — в его вопросе столько грусти, что хватило бы на всех обитателей Холмов.
— О чем ты? Не понимаю…
Пришлось отвернуться, чтобы не смотреть ему в глаза. Все я понимала.
— Не простишь, — Александр сам за меня ответил. — Не простишь и не забудешь. Ни Силлиана, ни принцессу-чужестранку. И что в итоге, Ида? Ты мучаешь нас годами. Мы могли бы быть вместе, наплевать на всех, кто думает иначе, только мы решаем. Роксана может сколько угодно вызывать ко мне принцесс, я даже жениться могу, когда-нибудь все равно придется, и что? Это неважно, мне…плевать на них. Если бы ты меня простила… все эти годы прошли бы иначе.
— Я простила.
— Нет. Не ври мне, Иделаида, ведь я знаю тебя лучше, чем себя. И от этого хуже всего, ведь я понимаю, что ты никогда –
— Прости, — совсем уж жалко пробормотала я.
— Это ты меня прости, — Александр осторожно взял меня за руку, потянул к себе, вынуждая повернуться. — Не стоило приходить, не стоило тебя втягивать во все это дело. Я сегодня же поговорю с матерью.
— Сомневаюсь, что она станет тебя слушать.
— Если дело касается тебя – еще как станет, — принц неожиданно улыбнулся. — Ты ведь ее любимица. Если Кровавая Роксана в этой жизни кого-нибудь любит, то только тебя, Ида Мор.
— Пытаешься меня рассмешить? — теперь и я улыбнулась, пусть с налетом грусти.
— Люблю твою улыбку. Но сейчас серьезно – я поговорю с матерью, тебе не придется больше копаться в моих проблемах. Для этого существуют другие люди. А мы будем держаться друг от друга подальше. Если соблюдать расстояние… то жить можно.
Можно подумать, мы не договаривались об этом раньше.
Он отпустил меня и начал спешно одеваться. Я наблюдала за ним с горечью и чувством безнадеги, кажется, Александр верил во все, что сказал. Наш мир окончательно перевернулся, раз принц считает нормальным выбрать себе невесту, а по ночам так и бегать ко мне. Если я соглашусь. Если при виде Александра мне не будет мерещиться Силлиан. Так много этих «если» накопилось.
Поцеловав меня напоследок, Александр ушел.
Глава 9. Вся жизнь театр
Не успела я переварить все случившееся (так получилось, что убийства уже двух сивилл – последнее, о чем я думала), как появилась Лин с объявлением: внизу меня ожидают. И сразу понятно, гость для меня не самый желанный.
Так и оказалось: у порога топтался Дар.
— Твои слуги – это нечто, — тут же высказался он. — Себе под стать набирала? Мне запретили проходить дальше. Мне!
— Что тебя удивляет, Дар? Это мой приказ – не таскать в дом грязь.
— Твое поведение меня поражает.
В ответ я пожала плечами. Мы оба знали: наглеть я могу сколько угодно, Дару придется терпеть. Он не понимал причину расположения ко мне королевы, не понимал, что у меня за роль, но осознавал мою ценность. Думал, что Роксана питает теплые чувства к воспитаннице, многие так полагали. Об истиной расстановке сил знали всего несколько человек. Королева, принц, старик Лу и я. А еще скельта, которую посетило видение и совет касталов, ответственный за расшифровку. На этом все.
— Ты что-то хотел, Дар?
— Решил зайти и обсудить новости. И надеялся, ты накормишь меня завтраком, я с ночи на ногах, времени перекусить не было.
— Идем в сад, в моем доме тебе нечего делать.
Особенно когда внутри поселилась сивилла.
Я убедилась, что Лин слышала разговор и все поняла, и вышла на улицу следом за Даром. Мы обошли дом и устроились в ротонде с видом на небольшой сад и часть города внизу. Вся трава в саду росла сероватого цвета, сухая и безжизненная. Деревья колючие, с малым количеством листьев. Все, что выживало на мертвой земле, выглядело только так: сухим, минималистичным и пустынным. И даже виды на загородные просторы поражали бесконечно прекрасной и тягучей пустотой, бесцветностью. Наверное, чужестранцам сложно к такому привыкнуть. Даже Дар, и тот вид не оценил.
— Могла бы купить землю и заняться садом, — проворчал он.
Это норма среди обеспеченных семейств: покупать настоящую, живую землю, везти ее издалека, только ради посадки нескольких зеленых кустиков, да яркой травки. Лишь бы глаз радовался. Землю приходилось менять постоянно, она быстро превращалась в мертвую и сливалась с землей местной. В точности как люди: поначалу чужестранцы ходят бледные и болезные, но со временем привыкают, и даже приобретают многие привилегии жителей Мертвоземья. Например, долгую жизнь. А при наличии допуска к некоторым знаниям и умение пользоваться богатыми дарами местности.
— Зачем?
— Неужели тебе не хочется видеть здесь другие цвета?
— Моим глазам неприятна зелень и яркость, Дар. Как по мне, нет ничего красивее видов Мертвоземья, а вся эта тяга к украшательству – симптом звенящей пустоты внутри украшающего, — ответила я и добавила: — Помнится, твои сады многие нахваливают.
Бывший начальник презрительно фыркнул.
Нам подали завтрак, мы перекусили в тишине. Дар все сметал без сомнений и подозрений, несмотря на нашу взаимную неприязнь, он, подобно мне, был уверен в своей неприкосновенности. А я задумалась: может, договориться с новообретенной сивиллой и во время следующего такого завтрака четко обозначить,