Карина Вальц – Чёрный парад (страница 39)

Прежде, чем приступить к обыску других комнат, я спустилась к Лин и попросила собрать еды. Мы с Янисом наспех перекусили, сидя на полу перед узким окном. Далеко внизу бушевал водопад, а от реки по земле полз утренний туман. Яниса все это восхищало, никогда еще он не видел Мертвоземье с такой высоты. Для меня вид был привычным, но я понимала восхищение и охотно поддакивала. И за короткий совместный завтрак полюбила Яниса еще больше всего за одну фразу:

— Только Сады здесь неуместны.

— Ты о чем?

— Зеленый квадрат среди цветов Мертвоземья выглядит как чужак. Я понимаю, красиво и экзотично, и не мне судить, я вообще вырос в Низменности… но весь вид сверху портится этим зеленым клочком. А вот чернисы у Храма выглядят как само Мертвоземье. Помню, ребенком я так восхищался этими деревьями, стоял, как дурак, задрав голову, и разглядывал. Они правда цветут алым?

— Так говорят, — пожала я плечами. — Ни разу не видела.

— И я тоже. Но очень бы хотелось.

Вот так болтая ни о чем мы и завтракали. А потом разошлись: Янис остался ловить вторженца, а я занялась обыском уже в королевских покоях. Просмотрела все: от шкафов и полок до стен и ковров. Даже кровать прощупала, чувствуя себя той еще извращенкой. Но ничего не нашла. Ни-че-го. Ни единого дневника Роксаны, а пропало целых два.

Так куда они делись?

Я былауверена, что они здесь. Ошиблась? Тогда остается открытым вопрос: как наш убийца-фокусник смог их пронести мимо охраны? Вера в существование призраков меж тем росла и крепла. Я зло пнула ножку кровати, скривилась от боли после неудачного пинка и присела на кресло. В сотый раз огляделась… и кое-что вспомнила. Когда я вернулась во дворец и поспешила увидеться с принцем, он был в библиотеке. Вместе с Карлом они изучали дневники королевы, те места, где Роксана рассказывала о тайных проходах. Помнится, Александр тогда сообщил, что в его покоях есть дополнительная комната, ниша, чтобы скрыться от беды. И в спальне Августы имеется что-то похожее.

Прикинув, в какой стороне может прятаться ниша, я выбрала общую между комнатами стену. Здесь скрыт проход, значит, по соседству как раз есть место. Было бы удобно, располагайся у стены шкаф, но ничего подобного, глаз радовала гладкая каменная поверхность с небольшими трещинами. К ним я и пригляделась, прослеживая замысловатый рисунок, и в одном месте рисунок уж очень походил на прямоугольник. Я с силой нажала на стену, и отворилась дверь. Тяжелая, каменная, но это была именно дверь.

Не без труда я увеличила щель и пролезла внутрь.

А в комнату вернулась с дневниками Роксаны в руках.

Дверь, уже другая, вдруг скрипнула. Я только и успела закинуть дневники обратно в нишу и прижаться телом к камню, чтобы скрыть вторжение. Спрятаться сама уже не успевала… хотя это оказалось ни к чему: в спальню вошел не ловкий убийца, а всего лишь его величество Александр Гранфельтский.

— Ида? — он огляделся, словно надеялся увидеть рядом кого-то еще. Не увидев, спросил: — Ты что здесь делаешь?

— Ничего особенного, прокралась понюхать твою подушку.

— А если серьезно?

— У меня дело, — ответила коротко. — А ты разве не должен завтракать?

— Завтрак уже закончился. Августа забыла перчатки…

— А ты у нее на побегушках теперь?

Александр усмехнулся и обошел кровать, взглядом что-то выискивая. Надо думать, те самые забытые перчатки. Я прижалась к каменной стене сильнее и, услышав глухой щелчок, выдохнула.

— Ревнуешь, Ида? Брось, ты же знаешь, что я люблю только тебя.

Мне вдруг стало смешно:

— Ты бы определился, честное слово.

— О чем ты говоришь?

— Об Августе, супруге твоей.

— Ах, об этом… брось, она — временный этап, это всем вокруг известно, — Александр наконец нашел перчатку и засунул ее в карман, вышел из-за кровати и остановился напротив меня: — У нас с тобой настоящая любовь, произрастающая из детства, разве можно испытать похожие чувства к другому? К незнакомцу.

— Почему нет?

— Это смешно!

— Значит, предыдущий наш разговор вдруг стал смешным? — я покачала головой, даже не зная, что можно сказать. Но потом как прорвало: — Судьи, Александр! Возьми уже себя в руки. Все это время я верила в тебя больше, чем в себя, видела тебя другим, настоящим мужчиной и будущим королем. Но мы так давно нормально не общались, что теперь мне кажется, мужчину я нафантазировала. Взяла образ мальчика, в которого была влюблена, а остальное додумала. Ты даже в чувствах своих разобраться не можешь! Хотя это последнее, в чем ты должен разбираться и о чем вообще стоит говорить.

— Потому что чувства для железной альтьеры Иделаиды неважны?

— Потому что плевать на них! Слышишь? Плевать! Я отправила в Аннерам человека, который мне искренне нравился, которого я… неважно. Я готова была попрощаться с ним навечно. Я оставила его в Посмертье этой ночью, натравив мертвых, потому что… потому что Мертвоземье важнее любых чувств. Я поняла это не сразу, но поняла. Пора и тебе дойти до этой мысли. Ты король, мать твою, хватит быть тряпкой, над которой потешается Дарлан. Возьми его за шкирку и заставь трепетать, не позволяй ему действовать от твоего имени. Соберись! Иначе скоро над тобой будут потешаться все, кому не лень.

Александр не ответил, смотрел на меня молча тяжелым взглядом некогда родных глаз. Его грудь часто вздымалась, а руки сжимались в кулаки. Неудивительно, ведь кому понравится столь унизительная речь? Но быть посмешищем еще более унизительно, так что ничего, потерпит.

— Ты… — хрипло сказал он и шагнул ко мне. — …ты что говоришь?

Я стояла у стены, и теперь оказалась в ловушке. Но Александра бояться не собиралась, а просто его оттолкнула. Несильно, но он меня понял и не стал сопротивляться.

— Неси перчатки своей королеве, — процедила я, уже вне себя от злости. — И больше не смей ее подводить, понятно? Признаешься мне в любви еще раз — ударю, и плевать на последствия. Ваше величество.

— Значит, вот как, Ида? Увы, окончен бал, интерес к тебе пропал?

— Именно так.

Александр резко шагнул назад, словно от удара. А потом еще.

Так он дошел до двери и стремительно вышел в коридор. А я сползла по стене вниз, часто дыша от невыносимой ярости. Давно я такого не ощущала! Но это уже чересчур, край! То он любит Августу, а я «неправильная» и со мной он не король, то я его любовь с детства, неистребимая и вечная. Нет, последнее в глубине души я понимала, несмотря на разочарование, через которое принц протащил меня за последние дни… но зачем это все озвучивать? Говорить про любовь, при это ища перчатки драгоценной супруги. Наверняка сейчас и Августе про любовь задвинет.

Из дворца смертельно захотелось сбежать.

Обратно домой, жить там спокойно и свести общение с людьми к минимуму.

Но ловушка захлопнута, выхода из дворца нет, разве что угодить в другую ловушку… Уже без лишних эмоций я встала на колени и вновь надавила на стену. Достала дневники, закрыла нишу и прошла в спальню Августы:

— Смена позиции, — шепнула Янису. — Нужно приглядеть за нишей, я покажу… дневники были там, уверена, убийца за ними вернется. Твое дело — не упустить его. Справишься?

— Конечно, альтьера.

— Я сменю тебя позже, только посмотрю, что здесь, — я помахала дневниками.

И Янис честно отработал до вечера, за это время я и дневники прочитала от корки до корки, и даже вздремнуть успела. Без сновидений, что ценно. Может, полностью перейти на дневной сон? Или выматывать себя до такой степени, чтоб видеть только заветную черноту?

А позаимствованные убийцей дневники не стали невообразимым открытием и к разгадке не приблизили. По крайней мере, я не смогла обнаружить там ценную информацию. И только глубокие царапины, оставленные на черной коже, говорили о том, что кто-то пытался эти записи выкрасть. Вырвать из рук умирающего Карла и унести прочь.

Может, все дело вовсе не в записях Роксаны.

А в самом Карле, в том, что он держал эти дневники в руках в момент нападения. Потому что многие страницы были выпачканы кровью, на одной из них отчетливо виднелись отпечатки, оставленные окровавленными пальцами. Некоторое время я даже думала, что это была попытка Карла оставить послание, намекнуть, где искать, поэтому убийце пришлось бежать с дневниками в обнимку. Но я так и не смогла сложить хаотичные отпечатки в букву или что-то подобное.

Я так отчаялась, что показала страницу Дарлану.

— На забор похоже, — буркнул он. — Все, Ида, не суйся ко мне с кровавыми письменами, не до них сейчас… завтра поговорим. Бери вон Миткана под руку и с ним расшифровкой занимайся.

Когда я отпускала Яниса отдохнуть, показала дневники и ему. В отличие от Дарлана, он приглядывался с заметным интересом, сразу видно: напряженно мыслит. Но внезапно выдал он ровно то же самое:

— Может, это забор? Судя по всему, по странице провели пятерней вот так, — он продемонстрировал раскрытую ладонь и протащил ее сверху вниз, — а потом так, — в этот раз Янис одним пальцем перечеркнул нижнюю часть «рисунка». — Но больше похоже, что альтьер Карл держал в руках дневник во время нападения, остался отпечаток его руки, а затем альтьер дневник защищал как мог. Вот и получился… забор. Простите, альтьера, что не смог помочь.

Я только вздохнула:

— Все в порядке, Янис. Ступай отдыхать.

— А вы?

— А у меня вся ночь впереди.

— Вы собираетесь ждать убийцу в одиночестве? Простите, альтьера, я не смогу вас оставить. Помню, что вы способны о себе позаботиться, но меня иначе воспитывали, — Янис нахмурился, разглядев на моем лице признаки возражений: — Я останусь с вами! Будем отдыхать по очереди. Я правильно понял, его величество сегодня останется у королевы?