Карина Вальц – Чёрный парад (страница 34)

Посмертье не уставало напоминать, что мы здесь нежеланные гости.

Хал остановился напротив коридора, из которого я появилась, окинул взглядом колонны и темные углы, затем продолжил путь, показывая, что не собирается отрезать меня от выхода. Пока. Я держалась расслабленно, наблюдала за ним. Мы оба понимали, что все это временно. Что Хал пришел за мной, а я позвала его, чтобы понять, на что способна другая сторона. И, возможно, навредить.

— Кого бы ты ни отправлял во дворец… больше не выйдет, Хал.

— Ты о чем? — теперь он выглядел удивленным искренне. Постарался.

— Иллирика приехала из Дивоса с Августой, она ничем не заслужила ножа в горло. Как и старик Цедеркрайц. Как и стражник, выполняющий свой долг, Хал. Ты обещал, что Александр умрёт, но пока умирают другие люди. Или незначительные потери тебя не волнуют? Ведь что такое три человека, да? Лицемерно, Хал, ведь я даже не три человека, а всего лишь один.

— У вас во дворце кто-то умирает, а виноват опять я?

— Ты же здесь, говоришь со мной, а значит, вы нашли-таки другую Дверь. Не знаю, как, но вы это сделали. Вы проникли в Посмертье, как жуки, вы… у вас ничего не выйдет, Хал. Твои мёртвые — жалкая подделка, ими ты никого не обманешь. Ты не станешь Гранфельтским только по одному своему желанию, хитря и притворяясь. Это все путь в никуда. Даже если ты убьешь Александра и сядешь на его трон, окружишь себя мёртвыми и сивиллами… если ты вдруг обманешь слово Мертвой Земли, Александр уйдет, а я останусь, ты должен знать: я стану той, кто снимет твой хладный труп с этого трона. Я сделаю это, или умру, пытаясь.

— Пламенная речь, в театре тебе бы обязательно похлопали. Но что, если я посажу на этот трон тебя? Или Бурхардингера, пока дети принца не подрастут? Кажется, Дарлан возражать не станет, к тому же, в запасе у него имеется козырь: дальнее родство с почившей королевой Роксаной. Такой король всех устроит, и более всего устроит самого Бурхардингера, который давно устал от роли няньки, — Хал успел обойти меня по кругу и двинулся дальше, на второй, продолжая рассуждать: — Ты давно приписала мне планы завоевателя и угнетателя бедняги-принца, но все иначе.

Я всматривалась в неспешное движение Хала, в его лицо. Думала, мне показалось, но нет… уголки его губ потемнели. Издалека казалось, что это следы помады так странно легли, въелись по углам, но это была не помада.

Это был яд.

Вот почему Актер разгуливает по Посмертью в одежде, не пропитанный защитным запахом трудной воды. Он принял яд сивилл. Мертвая кровь, смешанная с живой… сивиллы всякое проделывали со своими ядами. И вот один из вариантов: временный билет в Посмертье.

Кровь Хала не натравит на него тех, кто кроется в тенях.

Только моя.

— Знаешь, на что похожи эти колонны, Ида?

Вопрос прозвучал неожиданно, застал врасплох.

— Колонны?

— Посмотри на их форму, — Хал указал в сторону коридора, словно я забыла, где эти колонны находятся. — Они объемные внизу, но сужаются кверху. Каждая из них, если присмотреться внимательно. Они как… зубы. Острые клыки, растущие из мертвой земли.

— Это не зубы, — фыркнула я, но к колоннам пригляделась.

— Не зубы. Но выглядят похоже. А знаешь, что еще похоже на острые клыки? Дворец, Храм, университет… вся архитектура Мертвоземья, созданная Ренаном Гранфельтским. Не удивляйся, я многое успел изучить, можно сказать, взглянул на привычный мир с другой стороны. Ренан пробыл в Посмертье почти десятилетие, прямо там, — он кивнул в сторону белого света. — Интересно, что такого он увидел, раз вылез на поверхность и застроил все… зубами?

— Может, у тебя просто неуемная фантазия?

— Есть такая вероятность, — кивнул Хал. — Но сейчас я занят одной тайной, очередной, вот и приходит на ум всякое.

— Разве ты узнал недостаточно? — и в этот самый момент в глубине души я поняла Хеди, которая столь яростно берегла тайны Храма от посторонних. Это всегда вызывало бессильное раздражение, но теперь… вот он, яркий пример, наглядно показывающий, как далеко может зайти человек, всего лишь обладая знаниями. Испытывая страсть и интерес к получению новых.

Мой вопрос Актера рассмешил:

— Ида, Ида… знаешь, поначалу меня многое удивляло в тебе, некоторые твои действия казались… нелогичными. Ты любознательна и уперта, уж не ты ли способна перевернуть мир, чтобы узнать правду? Обо всем. Но нет, зная о предсказании, ты сидела молча и покорно ждала, что будет дальше. И это с образованием Тенета, информацией о гнилости, крови, земле и так далее. Мне казалось, тебе мозги промыли в этом твоем дворце. А потом я понял другое: вы все такие, все твое окружение похоже. Для вас гнилость и возможность лечить любые раны — обыденность, это как вдыхать воздух или смотреть на небо. Об обыденности не хочется узнавать больше. Вас всех устраивает выданная кроха информации, ведь она кажется океаном по сравнению с тем, что знают остальные жители Мертвоземья. А ваш Храм поддерживает иллюзию чьей-то избранности. И жизнь идет своим чередом…

— И тут выискался самый умный альтьер Актер с намерением раскрыть все тайны Мертвоземья разом. И что там за тайна на очереди? Гнилость? Посмертье и Судьи? Кровь Гранфельтских?

— Все сразу, пожалуй, — и не думал отрицать Хал. — Ты знала, что Аллигом — вовсе не город Мертвоземья? Когда-то он был частью Равнсварта, но его отторгли. С Аллигома началась Мертвая Земля, а название городу давали сами свартцы. Аллигом — это Могила. Полагаю, все Мертвоземье — это Могила.

— Чья, Хал? Кого-то зубастого?

Он пожал плечами:

— Что-то вдохновило Ренана Гранфельсткого на строительство зданий, похожих на острые зубы. По всему Мертвоземью настроил. А гнилость — нечто мертвое и гниющее. И вряд ли дело в человеческих трупах, по крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

— И что будет дальше? Когда не останется новых тайн, Хал?

— Новая страница в истории Мертвоземья. Страница без секретов, на которой лечить себя могут все желающие, а гнилость не под запретом. Где наличие мертвой крови — не символ проклятья, а привилегия. Как видишь, твой билет в Аннерам пришелся очень кстати, я о многом успел подумать.

— Это та же страница, на которой можно привязать к себе кровью человека, который возражает? Я была на месте этого человека, Хал, могу смело заявить: ощущения так себе. Если ты полагаешь, что наступит мир во всем мире… не наступит, потому что властных придурков вроде тебя в мире полно. Просто они мельче и трусливее, не высовываются пока. Но когда ты вручишь в их руки власть… как бы Мертвоземье не уничтожило само себя. Начнется хаос.

— Не начнется, если действовать постепенно. Начать с образования, например.

— Все происходящее не похоже на «постепенно», Хал. Ваши вылазки во дворец… вчерашняя была последней. Дверь отныне закрыта для посторонних, придется поискать другой способ напакостить.

— Ты смотришь на меня, наблюдаешь… но сама не веришь, что кто-то входил в вашу Дверь, не так ли? Ты в Посмертье впервые, Ида? Или уже знаешь, что после выхода в реальный мир трудно думается и говорится, тело не слушается. На время живой мир становится чуждым. Проникнуть во дворец через Посмертье, тайно убить кого-то, а затем вернуться… нереально. Даже теоретически. Твои подозрения больше похожи на бессилие.

Хал продолжал кружить возле меня, точно хищник. С каждым его новым шагом это впечатление усиливалось. Да, в Посмертье его пригласила я, использовав связь, но есть чувство, что это приглашение привело в ловушку меня саму. Все из-за Актера, всегда из-за него. И его поразительной способности все вывернуть в свою сторону.

— Ты слишком много ходишь, — не выдержала я. — Не боишься, что твои шаги привлекут внимание тех, кто прячется в тенях?

— Не думаю, что там кто-то прячется. Звуки здесь… всегда странные.

— Ты много раз бывал в Посмертье?

— Десятки.

Хваленая самоуверенность Актера дала о себе знать, ведь говорил он так, словно несколько визитов сделали его хозяином Посмертья. А меж тем сама Роксана упоминала, что тени скрывают мертвых, которым любопытны незваные гости. Могла ли Роксана подтрунивать надо мной в тот момент? В Посмертье она выглядела и вела себя иначе, но… вряд ли. И я слышала шорох, страшное копошение, скрытое во тьме. Коридор — это перевалочный пункт, если живые могут здесь находиться, то почему бы мертвым не проявить любопытство?

Хал остановился в паре шагов от меня:

— Что дальше, Ида? Вспомним о настоящей цели этой встречи?

— И что это за цель, Хал?

— Полагаю, банальная: ловушка, в которую я так легко попался. Или еще не попался, ведь для этого стоит что-то предпринять… устроим поединок? Или как ты планировала все провернуть… но учти: драться с тобой мне не хочется.

— И почему же?

— Не хочу тебя победить.

Против воли я засмеялась:

— Твоя уверенность в себе… вот источник моей бесконечной зависти.

— Это факт, Ида. Не умаляя твоей, без сомнений, впечатляющей подготовки, мы не равны изначально. Тебя тренировал заботливый наставник во дворце, а меня — темные подворотни Низменности. Этого не отнять, это никуда не деть, это не забыть даже спустя годы. Я умею драться на победу, без намека на честь, — он шагнул ко мне и протянул руку: — Идем. Во дворце не стоит оставаться, если там кого-то убивают.

Я смотрела на его раскрытую ладонь с длинными тонкими пальцами и всерьез обдумывала, как лучше поступить. Уйти или остаться? В этот раз Хал будет осторожнее, побег превратится в настоящее испытание. Но я буду рядом с ним, видеть и знать… теперь, когда за плечами столько сомнений в будущем Мертвоземья, в пророчестве и в самом Александре… отправиться с Актером казалось неплохим выходом. Не переметнуться на его сторону, конечно, нет. Но быть рядом и наблюдать, ударить исподтишка когда-нибудь в будущем. Смогу ли я сыграть такую роль второй раз? Один раз справилась. Но тогда Актер не наблюдал за мной внимательно, он сам погряз в желаемой иллюзии… нет, пожалуй, он не поверит мне вновь. Никогда больше.