Карина Вальц – Чёрный парад (страница 33)
— Не совсем. Все выглядит как настоящее воспоминание, но в памяти ничего такого вроде и нет, — я поморщилась: объяснение вышло так себе, но другого у меня не нашлось. — Это может быть… из-за связи?
Хеди улыбнулась:
— Ах, тебе снятся сны
Хеди ушла, а я застыла на месте с дневниками Роксаны в руках.
Думать об Актере поменьше, значит? Можно попробовать…
Глава 16. Посмертье
— Это глупая затея.
— Тем больше причин это сделать.
Мы с Дарланом стояли у Двери и любовались иссохшими трещинами, что уже давно испещрили поверхность. Казалось, совсем скоро в эти трещины можно будет заглянуть и вместо черноты увидеть само Посмертье. Глупости, конечно, Дверь — это творение мертвых и Ренана Гранфельтского. Когда-то она простояла сотни лет без короля мертвой Армии и не треснула от сухости. Так что процесс рано или поздно должен остановиться.
— Шанс кого-то там встретить минимален, — продолжил тонуть в сомнениях Дар. — Забыла? Время в Посмертье течет иначе.
— Я помню. Поэтому подстраховалась.
— Это еще что значит?
Вместо ответа я выдала загадочную улыбку. Понаблюдав за мной, Дарлан скривился, но с вопросами не полез. То ли поверил, что у меня все под контролем, то ли мысленно отправил в дальний путь.
Пока я раздевалась и с головой окуналась в вонючую трупную воду, Дар стоял неподалеку, напряженно размышляя. Затем сходил к страже, взял нож и револьвер:
— Возьми. Стрелять не вздумай, громкие звуки спровоцируют нежелательный интерес к твоей живой персоне.
— Что-то я запуталась.
— Это на крайний случай, что непонятного? И только если будешь рядом с Дверью. Как и нож… кровь живого человека имеет сильный запах, никакая вода его уже не скроет. Но лучше так, чем идти туда в одиночестве и с голыми руками. Может, снарядим кого-то из моих парней? Пока не слишком поздно.
Но я покачала головой: нет, идти лучше одной.
По второму кругу я полезла в воду: это Дарлан присоветовал собрать на себе не просто вонь, а целый слой так называемой «защиты». Все, что угодно, лишь бы не пахнуть, как живой человек.
Уже у Двери Дар схватил меня за руку, вынуждая остановиться:
— Я вижу, что ты задумала, Иделаида. — сказал он серьезно. — Идти в Посмертье стоит только с важной целью, да? Это твои слова. Глупо. Ты можешь не вернуться, а мы потерять надежду на преимущество. И раньше я знал, где тебя искать, а сейчас что прикажешь делать? Или ты восприняла мою вчерашнюю откровенность близко к сердцу и решила сдристнуть к любимому завоевателю? — он смотрел на меня пристально, словно надеялся прочитать мысли.
Дарлану эта вылазка не нравилась, он сразу дал это понять. Но вот что интересно: он не слишком настаивал на том, чтобы я осталась. Даже выложил рекомендации по купанию в трупной воде, и оружия выдал столько, словно в Посмертье собрались все мои враги разом.
Руку я выдернула:
— Пошел ты с такими предположениями.
— Хороший ответ, — Дар отступил, более задерживать меня он не намерен. — Это шутка была… почти. Хотел убедиться, что все понял правильно. А теперь проваливай в Посмертье, Иделаида, и сделай, что требуется. А еще вернись.
— Чтобы исполнить предначертанное?
— Точно.
Я так и осталась у Двери, повернулась к Дару и спросила:
— Ты ведь не веришь в Храм и его истории.
— И что с того? Это был ответ для тебя. Или… твоя вера вдруг испарилась из-за пары моих слов? Или надежда всколыхнулась где-то внутри? — он вдруг улыбнулся, причем не так, как это обычно делает Дарлан Бурхардингер. По-человечески улыбнулся.
— Ты тут не причем. Просто… — я запнулась, думая, озвучивать мысль или не стоит, но решила, что все же стоит: — Я читала дневники Роксаны недавно и вспомнила, как она лично рассказывала мне свою историю. Как раз в Посмертье… она сказала, что в крови близких людей погибла какая-то ее часть. Кровь любимых сделала ее хозяйкой Посмертья и мертвой Армии. Кровь тех, кого она любила больше, чем саму себя. А Александр… я больше не уверена в его любви.
И не уверена, что мертвая Армия вообще когда-либо подчинится королю.
Этого я вслух не сказала, опасно озвучивать подобные идеи во дворце, но Дарлан отлично меня понял. Посмотрел с едва заметной насмешкой, в этот раз истинно-дарлановской. Он знал, он уже давно думал так же, вот что значила эта кривая ухмылка. Пока я надеялась, что все образуется с помощью предсказания Храма, Дарлан смотрел на ситуацию с другой стороны.
— Увидимся когда-нибудь завтра, Иделаида.
И я вошла в Дверь.
В этот раз я знала, чего ожидать, оттого не пугалась каждого звука. Мое дыхание гулко отталкивалось от серых влажных стен и разносилось по сторонам, от этого звука закладывало уши. В носу щипало от острого запаха гнилости. Я сделала пару шагов вперед, реальность загудела от моего наглого вторжения. С Роксаной все было иначе, проще, не так оглушительно сильно. Шаг, еще шаг, глубокий вдох… я огляделась: темные углы таили незримую угрозу, чье-то присутствие ощущалось до вставших дыбом волос. Что-то громко капало. Далеко впереди в глаза бил яркий свет.
Туда я и направилась.
Дарлан советовал не шастать по Посмертью, не заглядывать в тёмные углы, дабы не нарваться на неприятности. А еще рекомендовал не увлекаться светом, ведь где-то на границе с ним начиналось настоящее Посмертье. То самое, неизведанное, из которого невозможно вернуться. Дверь ведет всего-навсего в Коридор, так же построенный Ренаном Гранфельтским при помощи мертвых. Ренан оставил эту лазейку для живых, очередной подарок великого короля.
Влажный коридор с высокими колоннами и темными углами подходил к концу. Яркий свет, что раньше казался слепящим лучом, вдруг вырос в размерах настолько, что превратил реальность в белоснежную. Я обернулась: позади осталась спасительная тьма, в которой — парадокс — окружение видно лучше. Теперь я ослепла. Или оказалась в Храме. И остались только звуки: гул, капающее на каменный пол нечто и мое дыхание, что разносилось вокруг и нарастало так мощно, что перед глазами все начинало трястись. Посмертье давало понять: вторжение живой плоти ему не по душе.
Дрожащими руками я обняла себя за плечи. На мне почти не было одежды, и это как никогда беспокоило. Тонкий слой ткани казался едва ли не лучшей в мире защитой. От тех, кто остался в тени.
— Ты пришла раньше, чем я думал.
Актер стоял неподалеку, утопая в сияющей белизне Посмертья. Удивительно, но даже здесь он умудрился подойти бесшумно. Как это возможно, ведь каждый мой шаг, каждый вздох сотрясал поверхность? Или это иллюзия, которую чувствую я одна? Я опустила руки вниз и выпрямила спину. Пусть мне страшно и не по себе, но выглядеть перед Актером жалко — последнее дело. Я не та девушка, которую нужно спасать, защищать от кошмаров или самого Посмертья.
Мои манипуляции заставили Хала улыбнуться. Улыбка вышла грустной и мимолетной. Хал смотрел на меня внимательно, как это делал всегда. Но к его взглядам я давно привыкла, даже научилась отвечать. Так же внимательно и серьезно. В отличие от меня, Хал был полностью одет, хотя и небрежно, словно торопился. А еще он не был выпачкан вонючей водой, с его волос она не стекала грязными потоками.
Опять дневники Хермана, мать его, Армфантена?
По своей полезности они скоро переплюнут все знания Храма.
— Решила отпугнуть меня внешним видом? — продолжил Хал, демонстративно пробежав по мне взглядом. — Или как это расшифровать?
— Можешь расшифровать как «не твое дело».
— Грубо. Ты позвала меня, чтобы грубить, Ида?
Он держался в стороне, не подходил близко. Разглядел, что я вооружена? Или решил, что расстояние сделает разговор проще? Ведь я не буду дергаться, когда он на безопасном отдалении. Может, даже увлекусь и расслаблюсь, вот тогда Хал и придумает что-нибудь эдакое. За этим он пришел.
Забрать меня с собой.
— Я тебя не звала.
Он рассмеялся:
— Ладно, подыграю: на меня снизошло озарение, и вот я здесь, удивленный, что видение сбылось.
— И это удивление на твоем лице? Судьи, ты действительно ужасный актер…
— Угодить тебе всегда было трудно.
— Возможно, для этого стоило родиться принцем? — подкинула я свежую идею и мысленно поморщилась: это же Актер, он и бровью не поведет.
Так и вышло:
— Вряд ли сейчас твой принц хочет быть принцем. Прости, королем. И должен напомнить: на пустые разговоры ты тратишь не только мое время, Ида, но и свое. Мы здесь вместе застряли. И столько всего может произойти на поверхности… в том числе с твоим принцем. Так что ближе к делу, дорогая.
— Никаких дел, Хал. Я проверяла догадку.
— И она подтвердилась?
— Ты ведь в Посмертье, так что да. Подтвердилась.
— Могла просто спросить. Ну, знаешь… использовать связь, — Хал начал медленно двигаться. Не в мою сторону, скорее по дуге. Следить за его движениями было непросто, светлая одежда сливалась с окружением, только лицо выглядело ярким пятном. Теперь шаги Хала обрели звук, все тот же, сотрясающий реальность.