Карина Вальц – Чёрный парад (страница 26)

Но я осталась на своем месте, потому смогла только выдать короткое:

— Твари.

— О, Судьи! — Дар демонстративно закатил глаза к потолку. — Зря я все выложил… надеюсь, в эмоциях ты не надумаешь переметнуться к Актеру, чтобы вместе с ним выстраивать новый справедливый мир? Сразу могу сказать: кандидатура он со всех сторон неподходящая. По сравнению с ним вышеназванные «твари» — так, не опаснее рыгающих младенцев.

Я промолчала, мой взгляд прилип к Александру. Он смеялся, стоя рядом — какое совпадение! — с братьями Роткирхельт, все у них было замечательно. Может, король играл роль, все-таки происходящим он всерьез обеспокоен, но его улыбка перестала казаться мне самой теплой на свете.

Пульс понемногу пришел в норму.

Дарлан все еще топтался рядом, и я наконец ответила на его вопрос:

— По убийствам впечатления смешанные. Не понимаю, почему Иллирика и почему Цедеркрайц, этих двоих ничего не связывало. Вроде Иллирика Советом интересовалась, а вроде и нет. Не видится мне это причиной убийства, что она могла такого найти, будучи чужестранкой без связей и возможности хоть с кем-то нормально пообщаться? Вряд ли ей шли навстречу, полагаю, просто игнорировали. С членами Совета я бы побольше пообщалась, если это позволено в нынешних реалиях, — тут я скатилась до саркастичного тона, хотя до этого говорила ровно, без эмоций. — Пока все пути туда ведут. Хотя зачем Цедеркрайцу нужна была тайная встреча в Садах? Он с любым человеком из Совета мог банально в коридоре переговорить или в покоях у себя. Это не странно, на это бы никто внимания не обратил, ни к чему городить бред с тайными свиданиями по кустам, тем более в столь почтенном возрасте. Кстати, сын Освальда сообщил о любви отца к прогулкам, так что… можно рассмотреть направление, узнать, кто еще знал об этой любви, но как будто бы многие… и кого Цедеркрайц с Иллирикой могли подпустить к себе близко? Круг общения у них сильно отличался. В общем, одни вопросы пока.

— Женщину.

— Ты о чем?

— Отвечаю на один из твоих вопросов: Иллирика могла подпустить к себе женщину, недооценить ее. Сами женщины часто недооценивают других женщин. О Цедеркрайце и говорить нечего, он бы точно недооценил. Поэтому из вас получаются отменные убийцы.

— Лучше некуда, — поддакнула я.

— Это был комплимент.

— Уточнение сделало все только хуже… ладно, допустим, убийца — женщина. Кто-то из Совета? Там их совсем мало.

— И за всеми сегодня приглядывают, — не без удовольствия отметил Дарлан, даже грудь вперед выпятил от гордости: мол, гляди какой я, на шаг тебя опережающий. Так и подмывало напомнить, как он Морану Тандебельт проглядел, считая ее — о, Судьи! — женщиной! Но настроения не было для подобных шпилек.

— Надеюсь, приглядывают внимательно, а не с недооценкой.

— Внимательно.

— А за Актером ты так же внимательно следил?

— А ты с ним внимательно трахалась?

— Вылить бы тебе вино на голову, да жалко, — я с тоской посмотрела на бокал. Вино в нем плескалось хорошее, в кои-то веки не слишком сладкое. Отчего-то на балах подавали именно сладкое, что неизменно раздражало. Не напиться по-человечески, одни сплошные трудности.

— Себе вылей, сойдет за ушат холодной воды.

— Точно. Теперь, Дар, настала твоя очередь рассказывать о происходящем: на мне расследование, на тебе все Мертвоземье. Так поделись успехами и планами. А то пока я замечаю лишь тактику Актера, и она, знаешь ли, весьма отвечает лучшим урокам старика Луциана. Есть у меня чувство, что Актер победит, даже не вступая в бой.

В последнее время я часто думала об этом. Луциан любил повторять: лучшая война — разбить замыслы противника, разбить его союзы и лишить надежды его войска. Или даже покорить, не вступая в бой. Худшая война — это бестолково осаждать крепости, теряя людей.

Мнимые союзы пали давно, остался одинокий Дивос, поддержка Августы, пропадающая неизвестно где. Надежда еще теплится у многих, стоит только посмотреть на гостей бала, но долго ли это продлится? Дарлан может сколь угодно долго пускать слухи о мертвой Армии в коридорах дворца, о том, как сильно король занят в Посмертье, но люди не глупы. Правда до них дойдет. Пока все шло к этому, катилось даже. Война рушащихся идеалов прошлого.

Дарлан взял еще вина, задумчиво выпил.

— Помнишь, о чем мы говорили за обедом? — спросил он медленно. — О Храме. Да, я не верю в их дешевые уловки, они мне не близки. Но я верю в другое… в то, что война — это женщина. И связана она с женщиной, по крайней мере, в нашем случае это стало острым углом. Напомнить, что старик Лу бормотал на этот счет? Есть смысл воевать ради выгоды, а если выгоды нет, то лучше стоять на месте.

Хотелось рассмеяться в голос после такой речи.

— Полагаешь, для Актера нет выгоды?

— Она не первостепенна, а значит, у меня есть преимущество, которое можно использовать. Остается только включить фантазию, столько вариантов… ты изначально ошибалась, Ида: да, я знал, где Актер тебя прячет, и спасать не торопился. Потому что не хотел, выгодно было потянуть время и забрать тебя позже, когда мертвая подделка-армия Актера нарастила бы мощь. Мертвая Земля полнится слухами, пусть она и мертвая. Страх выгнал бы прочь глупых соседей, страх и преувеличенные семикратно слухи. Или несколько мертвецов, доставленных в Аллигом и выпущенных на прогулку. И остались бы только мы против Актера с его подделками. А у нас дворец заполнен людьми, что с детства принимают гнилость. У нас есть Храм и ученые Тенета. И как раз в этот пиковый по напряжению момент из заключения исчезла бы ты. Была заложницей Актера, стала заложницей дворца, где с тобой может произойти что угодно. Что, уже звучит лучше расклад? А там, как я уже сказал, вариантов множество.

После такой речи смеяться резко расхотелось.

— Значит, вот какая у меня роль? Разменная монета между дворцом и Актером.

— Неплохая роль. Важная. Или как там в театре говорят? Ведущая!

— Роль жертвы.

— Разве ты не стремилась к ней все это время? Или передумала?

— Не передумала.

Дар в ответ ухмыльнулся и указал куда-то в толпу:

— А вот и твой гость пожаловал.

Я повернула голову и увидела Яниса. Поджав плечи, он пробирался по краешку зала, стараясь ненароком никого не задеть. На него время от времени косились, пытаясь понять, кто же это такой пожаловал, но с вопросами не лезли. Взглядов Янис собирал все больше и больше, гости бала выжидали, где же этот странный гость остановится, с кем заговорит. Интрига, однако! Это тебе не городские беспорядки и не войска в Аллигоме.

— Скажи честно, ты его ненавидишь за что-то? — меж тем продолжил глумиться Дар, распирало человека от чувств. — Вечно таскаешь на приемы, где ему совсем не место. Он же сейчас свалится от стыда в обморок. Даже мое сердце дрогнуло от жалости. Впервые в жизни.

Молча я сунула Дару пустой бокал и направилась встречать Яниса.

Мы столкнулись где-то в середине пути, Янис при виде меня удивленно моргнул, покраснел еще больше и изобразил нечто вроде почтенного кивка, словно перед ним выросла престарелая напудренная матрона. В ответ я рассмеялась и сжала парня в объятиях. Они получились односторонними — Янис так и стоял без движения, но мне было плевать. Я безумно радовалась этой встрече! Встрече с человеком, а не его подобием.

— Альтьера! — пробормотал он мне в плечо. — На нас косятся.

Пришлось беднягу отпустить и отступить.

— Прости. Просто я так рада тебя видеть, Янис…

— Я тоже очень рад, — Янис смущенно опустил взгляд.

— Отлично выглядишь, кстати! Лин помогала собраться?

— Она… да. Просила передать вам, что скучает и рада, что вы выбрались, хотя в этом она не сомневалась. И я… сразу должен вам сообщить, альтьера, а еще извиниться, что не известил раньше… но теперь я у вас живу. Временно, конечно! — зачастил Янис, судя по виду, сгорая от стыда за свою наглость. — И я не просто так, на пустом месте, вы не подумайте! Моя комната в городе осталась за мной, я исправно за нее плачу и готов в любой момент вернуться. А у вас остаюсь, потому что… потому что Лин отказалась покинуть дом. Я предлагал переехать ко мне, вместе с Дином. Но там комната одна, да и Дин… за ним требуется присмотр. А за Лин мне страшно, вдруг ей грозит опасность?

Сбивчивую речь Яниса я слушала с улыбкой, но слова об опасности насторожили:

— Ты о чем? Что за опасность?

Янис поднял на меня удивленный взгляд:

— Но альтьера… я боялся, что Актер может навредить Лин. Он приходил к ней.

— Что?

— Ничего особенного, это случилось, когда вы… пропали. Пришел Актер, велел собрать ваши вещи. Сидел сначала в гостиной, а потом в вашей спальне. Лин порывалась его выгнать, но он посоветовал вести себя смирно. Это не про Лин, конечно, но она так боялась за Дина и за вас, что вам причинят вред в неволе из-за поведения Лин… поэтому она собрала ваши вещи, как было приказано. И с тех пор я жил у вас в доме, альтьера. Приглядывал.

— Спасибо, Янис. Спасибо тебе.

Он неуверенно кивнул в ответ.

А я кусала губы, думая о том, что умудрилась упустить из виду Лин и ее безопасность… мне ни разу не пришло в голову, что Лин и Дину может что-то угрожать. Что Актер скатится до подобного, по какой-то фантастической причине я в это не верила. И Лин действительно была в безопасности раньше, а вот сейчас… уже ничего нельзя утверждать наверняка.