Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 88)
– А ты чем занята?
Она пошуршала бумагами.
– Слышишь?
– Слышу. Но не вижу.
– Мышиная возня, – ответила Маринка. – Подбиваем с моим финансовым директором итоги месяца.
– Слышал, он у тебя очень компетентный, – заметил я.
– Очень. Хочешь познакомиться?
– Боже упаси! – поспешно отказался я. – Верю на слово.
Маринка помолчала, потом нерешительно спросила:
– Ты нашел мое послание?
– Нашел, – ответил я, чувствуя, как очень быстро застучало сердце. – Вслух не повторишь? А то я забыл, что там написано...
– Я тебя люблю, – сказала Маринка нежно, не понижая голоса.
Я засмеялся от удовольствия.
– Ты что, одна в кабинете?
– Нет, с финансовым директором, – ответила моя ненаглядная, и я услышал невдалеке сдержанное покашливание. – Он сидит напротив меня и делает вид, что поглощен налоговой декларацией.
Мы рассмеялись вместе. Господи, как же я любил ее!
– Муська, я тебя так люблю...
– Как?
– До полного безумия. Хочу к тебе.
– Дэн уже вернулся?
– Еще нет. Он раньше десяти не появляется. И то, после второго штрафного предупреждения. Ты еще долго работать будешь?
– А что? – ответила она вопросом.
– Может, я тебя заберу, и мы поедем поужинаем?
– Не сегодня, любимый, – отказала Маринка решительно, но я все равно воспарил до небес. «Любимый»!
– Тогда завтра?
– Не знаю. Может быть. Давай созвонимся.
– Давай.
Я замолчал, слушая, как она дышит в трубку.
– Маруся...
– Ау...
– Я тебя люблю, – повторил я старую формулу, не найдя новых слов, чтобы выразить свои чувства. – Я позвоню вечером?
– Конечно.
– Целую.
– Аналогично, – ответила она корректно, очевидно, чтобы больше не смущать своего компетентного подчиненного.
Я положил трубку и лениво потянулся. На душе была такая благодать, что и описать невозможно. Стоило Маринке сказать пару слов, и мое настроение либо безвозвратно портилось, либо становилось устойчиво солнечным. Все-таки нельзя попадать в такую зависимость от другого человека. Но что я мог поделать? Уже попал!
Я отложил свои записи, решив продолжить утром, на свежую голову. Часы показывали половину седьмого, когда неожиданно открылась входная дверь, и в квартиру ввалился Дэн. Я встал и пошел ему навстречу.
– Привет па! – сказал он жизнерадостно.
– Здорово! – ответил я, Внимательно изучая сына. – Как повеселились?
– Нормально...
Он плюхнул рюкзак на пол в прихожей и, немного потоптавшись, вылез из кроссовок.
– Что нового в институте?
– Получил четверку на семинаре, – сообщил сын. – По истории экономики.
– Что же до пятерки не дотянул? – укорил я его.
– Да у нас препод ненормальный, – ответил Дэн. Пошел к холодильнику и распахнул дверцу.
– В каком смысле?
– Любит быть лучом света в темном царстве... Понимаешь, он задает вопросы, но ему не нравится, когда на них кто-то отвечает... Отвечать он любит сам.
Я вздохнул. Самобытная теория, как сказал сегодня Виталий Иванович.
– Ты голодный?
– Угу, – ответил сын, запихивая в рот кусок колбасы. Покопошился в хлебнице и разочарованно протянул:
– Господи, да ему сто лет...
– Извини, совсем забыл про хлеб, – покаялся я.
– Не удивительно, – лукаво ответил Дэн и искоса посмотрел на меня.– Как поживает Марина?
– Марина поживает хорошо, – ответил я сухо. – Не делай таких многозначительных гримас, тебе не идет. Ты достаточно большой, чтоб понимать некоторые вещи. И сними куртку.
– Я понимаю, – ответил сын, стаскивая с себя мой подарок. – Ты не комплексуй. Она мне понравилась
– Приятно слышать, – сказал я искренне.
– Симпатичная девчонка, – продолжал мой ребенок. – И вроде неглупая.
– Ну, если ты так считаешь... Мать звонила?
– А то!
– И?
Дэн вернулся в кухонный отсек и включил чайник.
– Они через месяц распишутся, – сказал он вполне спокойно.
– Ага!
– Ты чай будешь? – спросил ребенок.
– Наливай...
Мы уселись за барной стойкой и стали ждать, когда закипит вода.