Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 79)
– Не стой под душем. Набери ванную и немного полежи в ней. Справишься?
– Ага, – ответил я, начиная отогреваться.
Заткнул пробкой водосток и щедро плеснул под струю воды душистой пены для ванн.
– Маруся, чем ты занимаешься? – громко спросил я, перекрывая шум воды.
– Рыбу чищу! – ответила она. – Хочешь свежей рыбки?
– Еще как!
Я сел в ванную и принялся энергично растирать себя мочалкой. Господи, до чего же хорошо вот так вернуться домой, отогреться в теплой душистой воде, а потом поужинать вместе с любимой женщиной на уютной кухне.
Я откинул голову и закрыл глаза. Вот оно, счастье. Ну и что, что мне слегка за сорок? Как было сказано в одном хорошем фильме, в сорок лет жизнь только начинается.
– Никита!
Кажется, я немного задремал. Вода остыла и стала неуютной. Я открыл глаза и резко выпрямился.
– Что, заснул?
Маринка приоткрыла дверь и улыбалась мне из коридора.
– Вылезай, – велела она мне. – Я почистила рыбу. Теперь твоя очередь работать.
– Иду, – ответил я с готовностью и поднялся на ноги. – Какие будут распоряжения?
– Я уже все порезала и посолила. Брось на сковородку. Ты же умеешь рыбу жарить?
– Конечно, – ответил я, влезая в халат.
– А я быстренько искупаюсь, – пробормотала Маринка.
Я выдернул пробку из водостока и пошел на кухню. Налил в сковородку оливкового масла, подождал, пока оно разогреется, обвалял кусочки рыбы в муке и положил их на сковородку. Масло вкусно зашипело. Я проглотил слюну. Что может быть вкуснее свежей рыбки, пойманной своими руками?
Уменьшил огонь, достал сигареты и закурил, глядя в окно с пасмурной неуютной картинкой пейзажа. Хорошо дома в такую погоду. Докурил сигарету и принялся накрывать на стол. Порезал овощи в некоторое подобие салата на скорую руку, посолил, поперчил и добавил немного горчицы. Сбрызнул все уксусом и полил оливковым маслом. Нарезал хлеб, достал чистые тарелки и включил чайник. Заваривать на ночь крепкий не стану, обойдемся пакетиками «Милфорда». Перевернул подрумянившуюся рыбу на другой бок.
– Ты справляешься? – спросила Маринка из ванной.
– Да. А ты?
– Я почти готова.
Она появилась через минуту, свежая, благоухающая, в пушистом халате. Увидела накрытый стол и весело приподняла брови.
– Кушать подано! – возвестил я. Приподнял ножом кусочек рыбы и поправился.
– То есть почти подано. Сначала салатик съедим.
Мы сидели за столом напротив друг друга, ели салат и вкуснейшую, почти сладкую рыбу, болтали о всякой ерунде и смотрели в окно, в темноту, разрываемую вспышками молний. Интересно, почему я запомнил каждое движение, каждый взгляд и каждое слово, сказанное тогда?
Наверное потому, что это был последний счастливый вечер, завершивший фантастические, небывалые выходные. Пришло утро, а вместе с ним...
Я не знаю, как назвать все, случившееся позже.
– Когда я тебя увижу? – спросил я у Маринки шепотом.
– Не знаю.
Мы лежали на кровати в спальне. По подоконнику стучали дождевые капли. Природа не хотела успокаиваться и без устали исполняла яростный барабанный танец. «Завтра возвращается Дэн, и мне нужно быть дома», – подумал я уныло.
– Марусь! – позвал я, повернувшись на левый бок.
– Ay, – откликнулась она сонно.
– Переезжай ко мне.
Маринка нашла в темноте мое плечо и погладила его.
– А Дэн?
– Что Дэн? – не понял я.
– Как он к этому отнесется?
– Денис уже взрослый парень, он вполне способен понимать такие вещи... И потом, у него есть своя собственная личная жизнь. А еще он сказал, что ты ему понравилась.
Маринка немного повздыхала.
– Так что?
– Нет, солнышко, так серьезные дела не делаются, – ответила она наконец.
– А как они делаются?
– Подождем немного.
– Сколько? – потребовал я определенности.
Маринка перебралась на мою половину кровати, откинула одеяло и прижалась ко мне..
– Я без тебя не хочу, – не очень грамотно выразил я обуревавшие меня чувства.
Маринка подняла голову и поцеловала меня в нос.
– У тебя нос холодный. Как у собаки.
– Ничего, завтра он еще и мокрый будет, – пообещал я. – Для большего сходства.
Мы снова замолчали. Я ждал наступления завтрашнего дня, как ждут рождения нежеланного ребенка. Знал, что деваться некуда, но не хотел его до дрожи в коленях.
Завтра я вернусь в свою большую, удобную и пустую квартиру. Подумаешь, трагедия! Все равно я раньше восьми домой не прихожу. Загружу себя по полной программе, как-нибудь продержусь до выходных...
Я вздохнул. Контраст между сегодняшним и наступающим днем настолько очевиден, что никакие мысленные установки не могли меня приободрить.
– Будем созваниваться, – напомнила Маринка.
– Вот спасибо! – сказал я. – Утешила страдальца...
– Хочешь, я тебе свою фотографию подарю?
Я приподнялся на локте и попытался заглянуть ей в лицо. Безуспешно. Штору мы плотно задернули, и в спальне царила непроглядная темень.
– Очень хочу! Тащи все, какие есть, а я выберу.
– Не сейчас...
– Утром ты забудешь...
– Фотографии не здесь, – неловко сказала Маринка. – Они... в другом месте.
Я снова откинулся на подушку. У друга разумеется. Что же это за личность такая? Впрочем, я обещал не форсировать события.
– Понимаю, – ответил я сдержанно.
Маринка обхватила меня рукой и уложила голову мне на грудь. Я машинально погладил ее волосы. Идиот, почему я не сообразил включить в список необходимых вещей фотоаппарат? Уже завтра отдал бы пленки на проявку...
– Мы вообще на неделе не увидимся?