Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 78)

Солнце уходило за верхушки деревьев, на берег наползала огромная тень. Стало прохладно. Мы облачились в куртки.

– Который час? – спросил я.

– Восемь, – ответила Маринка.

– Как?! – поразился я. – Уже?!

Время бежало так незаметно, что я перестал его замечать.

– Давай еще по одной вытянем и будем собираться, – предложила Маринка.

– Не хочется, – ответил я с сожалением.

– Надоело ловить? – неправильно поняла она меня.

– Уезжать не хочется, – пояснил я. Принес из машины сигареты и закурил. Маруська сидела возле удочек и медленно поворачивала голову, переводя взгляд с одного сигнализатора на другой.

Вдруг воздух, до этого момента «неподвижный, осмелел, проснулся и заворошил речные заросли у берега. Я поднял голову. Солнце почти совсем скрылось из глаз, но еще можно было заметить, что полоска горизонта налилась свинцовым, предгрозовым цветом. Пронесся сильный порыв ветра, словно великан шумно выдохнул воздух из огромной пасти.

– Будем собираться! – крикнула мне Маринка, обернувшись. – Погода портится.

Я выбросил окурок, подошел к ней и принялся сматывать леску. Мы выбивали кормушки, отцепляли крючки и складывали удочки. Ветер разошелся уже по-настоящему, и я заметил, что все остальные рыбаки торопливо повторяют наши действия. Вода зарябила множеством поперечных линий, щеки обдало холодом.

– Вытащи садок, – попросила Маринка. – Сможешь?

– Конечно.

Я осторожно прошел по бревну, достал из воды садок, похожий на авоську времен моего детства, только увеличенную раз в десять, принес его на берег и уложил на землю. Рыбы бились и подпрыгивали, стремясь освободиться, но сетка безнадежно удерживала их движения. Маринка принесла большой плотный пакет и велела:

– Подержи.

Опрокинула садок в пакет и вытрясла карпов. Аккуратно завязала горлышко пакета и сунула его еще в один.

– Чтобы машина не испачкалась, – пояснила она.

Мы постелили на ковровое покрытие багажника еще один слой целлофана и уложили все вещи. Потом собрали мусор в мешок и отнесли его к краю дороги.

– Никит, сядь за руль, – попросила Маринка.

– Устала?

Она кивнула.

Я уселся на водительское кресло и распахнул дверцу рядом с собой. Маруська запрыгнула на сиденье. Проезжая мимо тех, кто еще не успел свернуть свои удочки, я увидел, что ветер разбушевался вовсю. Короткие порывы рвали с рыбаков головные уборы, распахивали полы курток и перекатывали по берегу обрывки бумаги и целлофановых пакетов. Весенняя гроза налетела без предупреждения, перечеркнув солнечное сияние дня грозовыми молниями, и от этого природного хаоса в теплой машине было особенно уютно.

Черно-сизые облака накатывали так быстро, что небо, недавно темно-голубое, почти мгновенно изменило цвет. Внезапно небеса прорвались, и дождь хлынул на нас сплошным потоком. Дворники безостановочно двигались и, совершая поклоны в разные стороны, смывали с лобового стекла водные струи. Раскаты грома гремели, словно глас сурового проповедника, напоминающего нам о грехах. Поверхность пруда яростно атаковали дождевые капли, брызги отскакивали от воды, как резиновые мячики.

– Успели, – сказала Маринка с облегчением. Она откинула капюшон на плечи и стянула с себя куртку. – Не сердишься на меня?

– За что? – поразился я.

– За то, что вытащила тебя на рыбалку.

– Не сержусь, – ответил я тихо. Мне хотелось сказать ей, какое огромное и почти забытое удовольствие принес сегодняшний день, но я не нашел нужных слов и промолчал.

Мы выехали на асфальтовую дорогу, и я увеличил скорость. Гроза смыла с нашего пути почти все живое, лишь изредка мимо пугливо шмыгал одинокий автомобиль с подмосковными номерами.

– Знаешь, почему я люблю рыбалку? – вдруг спросила Марина.

Я повернул голову. Ее профиль четко рисовался на фоне размытого дождем бокового стекла.

– Почему?

– Потому, что когда сидишь рядом с удочкой и ждешь поклевки, то ни о чем не думаешь.

Она хотела добавить еще что-то, но передумала, сжала губы и промолчала.

– Тебя что, так сильно одолевают неприятные мысли? – осторожно спросил я.

– О-о-о...

И больше ничего не сказала. Я уже давно заметил, что Маринка была на удивление малоразговорчива. Для женщины, я имею в виду. Но эта неразговорчивость проистекала не от природной замкнутости, а оттого, что она явно боялась сказать лишнее. Интересно, что?

– Поделиться не хочешь? – предложил я. – Вдвоем легче...

Она быстро взглянула на меня и вдруг улыбнулась. Подвинулась ближе, взяла меня под руку и прижалась щекой к плечу. Я прикоснулся губами к ее теплым, хорошо пахнущим волосам.

– Не хочешь? – тихо повторил я.

– Не сейчас, – ответила она после мгновенного колебания. Я кивнул. Не сейчас, так не сейчас. Я подожду.

– А ты давно ездишь на рыбалку? – спросил я.

Маринка отодвинулась и поправила волосы.

– Давно! – ответила она. – Лет примерно с четырнадцати...

– Ого! У тебя большой стаж.

– Да.

– А кто тебя приобщил к этому удовольствию? – спросил я, но тут же об этом пожалел. Вопрос прозвучал как проявление ревности. Наверное, так она и решила.

– Это совсем не то, что ты думаешь, – быстро сказала Маринка.

– Марусь, я ничего такого и не думаю. Прости, я не хотел быть нескромным.

Она кивнула, немного подумала и сказала:

– Меня на рыбалку привез... один хороший человек.

– Твой друг? – спросил я, вспомнив недавний разговор на кухне.

Она снова кивнула, но больше ничего не сказала.

– Расскажешь когда-нибудь? – спросил я.

– Обязательно, – пообещала Маринка. – Только не торопи меня, ладно?

– Ладно.

Мы доехали до дома. Я притормозил возле самого козырька над подъездом, чтобы Маринка не промокла под проливным дождем. Она быстро выскочила из машины и остановилась возле входной двери, ожидая меня. Я втиснул машину в ряд плотно прижатых автомобилей, осторожно приоткрыл дверь и ужом скользнул наружу. Водопад обрушился на меня, как гнев божий, и на мгновение я застыл, оглушенный. Но Маринка взмахнула рукой, я опомнился и побежал к багажнику, чтобы забрать наши сумки. Вытащил все, кроме удочек, проверил сигнализацию и рванулся к подъезду.

– Быстрей!

Мы заскочили вовнутрь и захлопнули дверь. Бегом поднялись на третий этаж, и Маринка захлопала себя по карманам в поисках ключей. Я стоял рядом и стучал зубами.

– Господи, ты весь мокрый! – с тревогой сказала она и распахнула дверь. – Скорей в дом!

Я влетел в квартиру и, шмыгая носом, принялся торопливо расшнуровывать кроссовки. Я очень быстро заболеваю всякими простудными болячками. Еще в детстве мне поставили диагноз: хронический тонзиллит, и время от времени он о себе напоминал. Болеть сейчас мне не только не хотелось. Я просто не мог себе позволить такой роскоши.

– Беги в ванную! – велела Маринка. – Вещи брось в корзину для белья.

Я без слов ринулся под горячую воду. Через несколько минут Маринка постучала в дверь и вошла со стаканом воды и таблеткой.

– Это парацетамол, – пояснила Маруся. – Выпей. На всякий случай.

Я послушно проглотил лекарство. Маринка забрала стакан с водой и посоветовала: