Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 68)

– Так влюблена?

Симка медленно покачал головой.

– Уж и не знаю, с чем сравнить ее нынешнее состояние. Критерия нет.

– Посмотреть бы на этого Эрика, – невольно пожелал я.

– Да иди и смотри, сколько хочешь! – радушно предложил приятель.

– Он здесь?!

– Конечно! Мы же цивилизованные люди...

– Посмотрю, – пообещал я, немного обалдев от всего услышанного.

– Так что ты мне посоветуешь? – грустно спросил Симка.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю.

Мы снова замолчали. Я лихорадочно обдумывал, чем могу помочь двум моим старым знакомым. Помочь хотелось, но плана не было. Ситуация в изложении Симки выглядела почти безнадежно.

– А давно они познакомились?

– Месяц назад.

– Ого! Он времени даром не теряет!

– Он очень терпеливый и умеет ждать, – не согласился Симка. – Два года ждал, прежде чем снова мне на глаза показаться.

– Демоническая личность какая-то... Байроновский герой...

– Не знаю, не читал, – равнодушно ответил Симка и плюнул вниз. – Лично мне кажется, что он помесь бультерьера с тараканом. В том смысле, что если за что-то уцепится, то пасть не разожмет.

– А тараканы здесь при чем?

– А они выживут даже в случае атомной войны, – пояснил Симка свою красивую аналогию.

– И Эрик вместе с ними.

– Ага, – согласился Симка и повторил:

– Перспективный парень.

– Покажи мне его.

Симка подошел к стеклянным раздвижным дверям террасы и, сунув руки в карманы джинсов, стал вглядываться в ярко освещенную комнату, полную гостей.

– Иди-ка сюда! – вдруг позвал он оживленно.

Я подошел к нему.

– Вон он.

Симка ткнул пальцем в самую гущу нарядных фигур.

– Где? – не понял я.

– Вон. Твоей девушке мозги вкручивает.

Меня кольнуло неприятное чувство. Я подобрался и стал методично обшаривать взглядом комнату. Вот мелькнуло за чьей-то спиной знакомое платье темно-вишневого цвета... Переместилась пара дам, и платье пропало. Я снова зашарил глазами по комнате. Вот она!

Маринка стояла у противоположной стены, лицом к нам. В одной руке у нее был бокал с каким-то напитком, в другой она вертела маленький прямоугольный клочок бумаги, похожий на визитку.

Перед ней, почти загородив ее от моего взгляда, стоял высокий мужчина в черном смокинге. Я видел только широкие плечи, светлые волосы и красивую пропорциональную фигуру.

– Не переживай! – сказал Симка, угадав, мои мысли. – Твоя барышня ему не нужна. Он на нее времени тратить не станет.

Вместо ответа я раздвинул двери и вошел в комнату. Здесь негромко играла музыка, несколько человек устроили небольшую танцевальную площадку. Я пробился сквозь гущу гостей и приблизился в Маринке.

Она заметила меня издали, но не сделала никакого встречного движения. Просто улыбалась и следила за моим приближением. Человек, стоявший перед ней, договаривал фразу на английском языке.

– Привет, – сказал я зачем-то и поцеловал Маруську в щеку. – Не скучаешь?

– Я немного попрактиковалась в языке, – ответила она. – Знакомься. Это Эрик.

– Никита, – представился я, развернувшись и пожимая протянутую руку.

– Марина очень хорошо говорит на английском, – сделал иностранец вежливый дежурный комплимент. Впрочем, что он иностранец в глаза не бросалось и ухо не резало. Речь была гладкой, практически без акцента. Эрик немного смягчал шипящие, как это делают белорусы, а в остальном придраться было не к чему.

– Эрик заинтересовался моим фондом, – сказала Маринка, еще раз повертев в руках визитную карточку. – Предлагает мне его продать.

– Я предлагаю вам подумать, – мягко поправил ее иностранец. – На праздниках деловые вопросы не решают.

– Эрик – голландец, – проинформировала меня Марина и незаметно подтолкнула в бок. Очевидно, я слишком долго молчал.

Я откашлялся и обернулся к роковому мужчине, впервые заглянув ему в лицо. Не знаю, что я ожидал увидеть. Наверное, нечто, напоминающее Жана Марэ в романтическом ореоле. А увидел симпатичного парня не то скандинавского, не то славянского типа.

Голландец мне не понравился, хотя был недурен собой. Есть любители и такой, эмалированной красоты, но я к ним не отношусь. Молочно-белая гладкая кожа, практически без растительности, с алым румянцем, больше приличествовала девушке. Я не спросил Симку о возрасте голландца и сейчас с удивлением понял, что он очень молод. Во всяком случае, для Сеньки. На вид ему было не больше двадцати пяти, значит, на самом деле примерно тридцатник.

Идем дальше. Пшеничного цвета брови, в тон волосам, нисколько не портили общего положительного впечатления. Они не терялись на лице, а только придавали глазам еще большую мягкость. Я говорю «еще большую», потому что глаз, подобных этим, я у мужчин не видел. Знаете, есть такие слащавые пасхальные открытки с ангелами, глядящимися в пруд. Вот это единственная аналогия, которую я могу привести, чтобы дать вам слабое наглядное представление о внешности Эрика. Цвет его глаз был ярко-голубым и чистым, как бирюза. Не знаю, носил ли он цветные линзы, хотя думаю, что нет. Глаза голландца, впрочем, обладали одной интересной особенностью. Чем дольше я смотрел в «зеркало души», тем больше поддавался странному, обволакивающему магнетизму его взгляда. Напряжение начинало таять, хотелось откровенничать и говорить этому милому человеку только приятные вещи.

– Вы голландец? – с усилием разлепив губы, переспросил я.

Голубые фаянсовые глаза мягко ощупали меня с головы до ног. Ощущение было приятное и непривычное. Эрик сделал вежливый утвердительный жест головой.

– Вы блестяще говорите по-русски, – сказал я невольно, хотя минутой раньше не собирался говорить ему ни единого комплимента.

– Мне языки легко даются, – скромно ответил Эрик. – К тому же, я уже пять лет работаю в России.

– А почему вы решили работать здесь? – спросил я, все больше поддаваясь очарованию, исходившему от собеседника.

– Мне друзья посоветовали, – охотно объяснил голландец. – Они сказали: «Эрик, ты сильно пьешь. Тебе надо ехать в Россию и делать там бизнес. У тебя получится».

– И получилось? – спросила Маринка с интересом.

Эрик смущенно улыбнулся и сделал неопределенное движение головой, которое могло означать и «да», и «нет». Если бизнес получился, то он не хотел об этом говорить из скромности, а если нет – от неловкости.

– Не знаю, как сказать. Здесь я понял, что почти стопроцентный трезвенник.

– А-а-а! – понимающе протянула Маринка. – Не выдерживаете наших оборотов...

– Не выдерживаю, – признался Эрик стыдливо. Он мельком посмотрел на меня и тихо засмеялся. Я невольно засмеялся вместе с ним. Интересно, почему он мне сначала не понравился? Такой милый парень.

Кто-то крепко взял меня под руку. Я повернул голову и увидел моего приятеля. «Надо будет объяснить ему, что он абсолютно не прав в отношении голландца, – подумал я. – И лучше сделать это немедленно».

– Сим, можно тебя на минутку? – вежливо и твердо спросил я.

– Да я сам хотел с тобой поговорить, – ответил озадаченный Симка и, повернувшись к Эрику и Марине, попросил:

– Извините нас.

Приятель протащил меня через всю комнату и снова вывел на террасу.

– Ты себя нормально чувствуешь? – спросил он с беспокойством, плотно закрыв дверь

Только сейчас я ощутил, как голову стал отпускать невидимый змеиный обруч. Я помассировал виски и встряхнулся.