Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 19)
Валентина Ивановна немного замялась, но пересилила себя и откровенно спросила:
– На какие деньги она все это купила? Я спросила, работает ли она, и Юля ответила, что нет. Сказала, что готовится к поступлению в мединститут и занимается с репетитором. Вот и все. Я постеснялась устраивать ей допрос, но неприятный осадок на душе остался. Больше мы не виделись.
Я побарабанил пальцами по столу. Неприятная догадка, что и говорить. Особенно в нашем положении.
– Так вы считаете, что она... Как бы это сказать... Зарабатывала на тряпки самым простым способом?
– Это не самый простой способ, – строго поправила меня учительница и покраснела. – Это самый простой способ только для того, чтобы потерять самоуважение. Да, я опасалась, что Юля пошла неправильным путем, но точно ничего не знаю. Знаю только одно: ее мать никогда в жизни не купила бы ей такие вещи. А отец вообще не в счет. Он за всю свою семейную жизнь права голоса ни разу не имел.
Я мысленно посчитал. Выходит, что Юля начала носить хорошую одежду и пользоваться хорошей косметикой еще до встречи с Вацлавом. Сейчас ей двадцать два. С Левицким она познакомилась год назад. А со своей классной дамой встретилась три года назад. Интересно, кто тогда оплачивал модные тряпки?
– Может, у нее был парень? – предположил я. – Молодежь сейчас рано начинает зарабатывать деньги. Возможно, он ей помогал.
– Я об этом думала, – ответила Валентина Ивановна. – Понимаете, если бы речь шла не о Юле, а о другой девушке, я бы не усомнилась. Но Юля ни с кем не общалась за те годы, что была у меня на глазах. Говорю вам, она была самым забитым существом на свете. Бежала домой сразу после уроков, и не дай бог, если опоздает! Я уж не говорю о том, что никакого интереса для своих сверстников она не представляла. Не могу допустить, чтобы сразу после школы она легко познакомилась с молодым человеком и начала вести нормальную жизнь.
– А представить, что такое забитое существо сразу после школы шагнуло на панель, вы можете?
Она посмотрела на меня с изумлением.
– Вы адвокат?
– Адвокат.
– Тогда почему задаете такие очевидные вопросы? Кто же еще стоит на панели, как не несчастные забитые девочки из неблагополучных семей? А Юля из такой семьи, хотя родители не алкоголики и не наркоманы. На улицу попадают девчонки, которые никому не нужны. Прежде всего своим близким. Поэтому я так и подумала.
Она немного помолчала й объяснила:
– Поймите, я не осуждаю. Просто мне ее жаль.
Я принял информацию к сведению.
– Скажите, а подруг Юли вы не знаете?
– Школьных у нее не было, – решительно ответила Головлева. –- Может, во дворе.... Хотя сомневаюсь.
Она посмотрела на часы и встала.
– Извините, через три минуты звонок. Мне пора.
– Спасибо вам за разговор, – ответил я и тоже поднялся. – Вы придете в суд, если мне понадобится ваша помощь?
– Конечно! – не раздумывая, ответила учительница. Подошла к двери и снова повернулась ко мне.
– Ее кто-нибудь навещает?
– Нет.
– Так я и думала, – тихо сказала Валентина Ивановна. Снова посмотрела на меня и спросила:
– А мне разрешат ее навестить?
– Думаю, да, – осторожно ответил я.
– А посылку как передать?
Зазвенел звонок. Я достал свою визитку с номерами телефонов и протянул Головлевой.
– Позвоните мне домой. Я вам все подробно объясню.
– Спасибо.
– Это вам спасибо.
Она взяла визитку, еще раз кивнула мне на прощанье и вышла из класса. Я пошел вслед за ней.
Небольшая передышка между сменами кончилась. Старая школа снова наполнилась визгом, криками, беготней, шумом, гамом... По коридору носились наперегонки мальчишки, девчонки сидели на подоконниках и судачили о своем, о девичьем. Я с любопытством оглядел нынешних тинейджеров.
Они совсем не похожи на моих одноклассников. Дело даже не в том, что исчезла из обихода старая добрая школьная форма. (Хотя мне очень жаль, что она исчезла.) У них были другие лица. Не детские. И разговоры, обрывки которых я невольно слышал, совершенно не походили на наши.
Что ж, всякое предыдущее поколение, как правило, недовольно последующим. Очевидно, с этого начинается старение, а совсем не с лысины, как считает Дэн. Вообще-то, для него старость автоматически наступает после тридцати пяти, но окончательным ее показателем, сын считает плешь на голове. Почему – не знаю. Темна вода во облацех.
Я посмотрел на часы. Еще вполне можно съездить к приятельнице Юли, которую она приобрела на работе. Медсестра Верочка. Заодно посмотрю на знаменитый медицинский кабинет Левицкого.
Кабинет экстрассенса находился недалеко от станции метро «Кунцевская». От метро к старому трехэтажному зданию вела тропинка среди буйных зеленых зарослей.
Я люблю этот район. Люблю за множество парков и сквериков, да то, что там еще сохраняется некоторое подобие воздуха, за то, что рядом река и пляж, а совсем недалеко – зеленые массивы леса. Когда я покупал квартиру для бывшей жены и сына, то специально оговорил в агентстве район Крылатского. И это была чуть ли ни единственная моя инициатива, которую Алла одобрила.
Итак, первый этаж здания украшала вывеска: медицинский центр «Астрал». Я немного полюбовался на светоотражающую пленку рекламного щита перед входом с прейскурантом цен и услуг. Что ж, совсем не плохо. Тут тебе и лечебная косметология, и пластическая хирургия, и массаж, и солярий, и парикмахерская, и кафе-бар с диетическим меню. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому я открыт дверь с тонированными стеклами и вошел в холл.
Ремонт в центре был сделан солидный. Холл, выдержанный в холодных светлых тонах, поражал воображение огромными кожаными диванами, прозрачными пластиковыми столиками и необъятным аквариумом, который опоясывал всю стену по периметру. Несколько минут я молча хлопал глазами, потом немного освоился, осмелел и огляделся. Справа от входа за невысокой стойкой сидела симпатичная барышня лет, примерно, тридцати. Видимо, я был не первым посетителем, который терял челюсть от изумления. Поэтому она терпеливо ждала, когда я приду в себя и стану пригоден для общения.
– Здравствуйте! – радостно сказал я.
– Добрый день! – откликнулась барышня с еще большим энтузиазмом.
– Простите, мне нужна...
Я сверился с бумажкой.
– Вера Астратянц.
– А-а-а....
Энтузиазма в голосе барышни стало заметно меньше.
– Это в кабинет Левицкого.
– А где он?
– Прямо по коридору, – уже совсем сухо сказала девушка. И нетерпеливо добавила:
– Там табличка висит.
– Спасибо, – поблагодарил я, но она не ответила.
Недоумевая, я побрел по коридору. Почему девушка потеряла ко мне всякий интерес? Я вполне мог быть клиентом, пришедшим на укол. Кстати, об уколах. Недавно Дэн продемонстрировал мне римейк старой школьной песенки моего детства. Для тех, кто помнит: «На прививку, первый класс! Вы слыхали? Это нас!»
В современном варианте римейк назывался скромно: «Песенка начинающего наркомана». Циничное поколение пепси обыграло текст, который, надо признаться, дал повод к двусмысленности:
Я валялся на полу и корчился от смеха. Особенно в том месте, где Дэн изображал ломку юного наркомана:
В общем, сначала я немного порыдал от смеха, потом вытер слезы и педагогично заявил, что это самая большая пошлость, какую я только слышал. Дэн обиделся и не разговаривал со мной весь вечер, предварительно обозвав ханжой. Может, он и прав. Не знаю, хорошо или плохо, что юное поколение изучает культурное наследие по таким игривым перепевам. Помню, как-то на Горбушке мое внимание привлек текст, написанный от руки предприимчивым продавцом. Не знаю, о какой нетленке шла речь, но пояснение гласило: «Перевод Гоблина. С особым цинизмом».
А? Как вам нравится?
Тут я добрел до нужной двери с табличкой: «Кабинет нетрадиционной медицины В.В. Левицкого».
Немного постоял, рассматривая дверь, и осторожно поскребся в нее. Никто не ответил. Я толкнул дверь, и она медленно распахнулась. Я заглянул внутрь.
В комнате было пусто. Большая приемная обставлена типовой мебелью, похожей на ту, что стояла в фонде «Целитель». Стандартные шкафы из прессовки, пара кресел, диван и письменный стол. Еще одна дверь вела из приемной в смежную комнату. Очевидно, именно там Левицкий производил свои пассы над личиками клиенток.