Карина Тихонова – Любовь по контракту, или Игра ума (страница 109)
– Я должна была догадаться, – сказала Валентина Ивановна, глядя прямо перед собой. – Так ненавидят только чужого ребенка.
Она вздрогнула, оторвала взгляд от точки в пространстве и протянула мне руку:
– До свидания.
Я с удовольствием ответил ей крепким рукопожатием и кивнул головой. Она вернулась к Верочке, снова взяла ее под руку и они покинули пенаты правосудия. Только тогда я заметил, что в кресле остался сидеть еще один человек. Я подошел и сказал.
– Спасибо.
– За что? – не поняла Марина.
– За то, что ты сказала и про залог, и про то, что сама меня наняла... И за то, что позволила немного потрепать светлую память покойного...
– Ты ведь меня за этим и пригласил? – перебила Марина и встала с кресла.
– В общем, да, – сознался я, – только не ожидал, что ты будешь настолько откровенной.
Марина коротко дернула бровями, не глядя на меня. «Ах, так!» – говорила она взглядом. Мы немного постояли молча.
– Ты торопишься? – спросил я.
– Нет.
– Я собираюсь пообедать. Составишь компанию?
Она удивилась.
– А как же... приговор?
– Мне позвонят, когда присяжные будут готовы, – ответил я. – Они, кстати, тоже люди, и тоже обедают. И кстати, за счет государства. Так что торопиться не будут.
– Понятно.
Маринка подозрительно посмотрела мне в глаза.
– Ты не из вежливости предлагаешь?
– Нет-нет, боже упаси – торопливо ответил я. – Мне, правда, хочется.
Маринка постояла в нерешительности и медленно двинулась впереди меня на выход. Я шел, чуть отстав, в шлейфе знакомых горьких духов. Как я, оказывается, за ней соскучился!
– Куда поедем? – спросил я.
– Все равно.
– Тогда недалеко. Пройдемся, ладно?
Мы пошли пешком вдоль тротуара, заглядывая в витрины. Лето раскрасило город в веселые зеленые цвета, и навстречу нам шли удивительно счастливые улыбающиеся люди. Все начиналось сначала. Как хорошо, что это еще возможно!
Мы нашли маленький уютный ресторанчик и выбрали столик у окна.
– Лучше не здесь, – вдруг сказала Марина и поднялась.
– Ты чего-то боишься? – не понял я и на всякий случай, выглянул на улицу.
– Здесь кондиционер, – коротко ответила она. И напомнила. – Ты быстро простужаешься.
Я растерялся от неожиданной заботы и пошел за Мариной к столу, стоявшему в отдалении от холодного напора воздуха.
Мы уселись, и официантка принесла меню.
– Выбери сам, – попросила Марина, отодвигая папку.
– Хорошо.
Я сделал заказ и официантка, кивнув головой, удалилась. Еще некоторое время мы молчали, рассматривая друг друга.
– Ты похудел.
– Ты тоже.
Марина опустила глаза и принялась постукивать тупым концом ножа по столу.
– А как тебе понравился Сергей?
Я пил воду и чуть не поперхнулся то неожиданности. Торопливо поставил стакан, выхватил платок и приложил его к губам. Осторожно откашлялся и заметил:
– Не думал, что он тебе расскажет...
– Он и не рассказал, – подтвердила Марина. – Ты просто плохо его знаешь. Вера мне сообщила, что приходил незнакомый мужчина, и довольно красочно тебя описала. Ты ей понравился.
– А-а-а...
– Да. И потом, фотографии в моей комнате стояли не так, как обычно.
– А-а-а, – снова протянул я, не зная, что сказать.
Официантка принесла салат с креветками, расставила тарелки и удалилась.
Марина начала ковырять вилкой в своей тарелке.
– Кто он тебе? – спросил я.
Марина положила вилку.
– Извини, – спохватился я, – лучше после обеда...
– Ничего, – тихо ответила она. – Чем скорее, тем лучше. Ты спрашивай, а то мне самой трудно об этом говорить. Сергей мой опекун. Неофициальный.
– Понятно. А почему не оформили опекунство?
– Сергей не женат, – сухо пояснила Марина, глядя в пространство. – Он инвалид с детства. Официальные доходы – кошкины слезы. Ты наши законы знаешь.
Я кивнул, опустил голову и начал ковыряться в креветках. Мне очень хотелось есть, но еще больше хотелось узнать, наконец, всю правду, и я решительно отставил тарелку.
– Как вы познакомились?
– В подъезде.
– Что ты там делала?
Марина тоже отодвинула тарелку и посмотрела мне прямо в глаза. Их выражение стало жестким и недоверчивым, как раньше.
– Я там ночевала.
– Что? – не понял я.
– Ночевала, говорю, в подъезде, – отчетливо повторила Марина.
– Почему? – поразился я. – Убежала из дома? Поссорилась с родителями?
– У меня не было дома и не было родителей, – ответила Марина, почти не понижая голос. Я невольно оглянулся, и она нервно и коротко рассмеялась. – Да ладно! Мне уже все равно. Я была беспризорной.
Я взялся рукой за лоб и оперся локтем на стол.
– Мне было одиннадцать лет, – продолжала Маринка безжалостно. – Только не спрашивай, кто мои родители и где они. Этого я даже Сергею не позволяю.
«Даже»! – полоснуло меня, но я промолчал.