Карина Шнелль – Когда сталкиваются звезды (страница 32)
Блейк еще секунду пялился на меня растерянно. Его лицо исказилось.
– Ты… Ты серьезно?
– Спокойной ночи, Блейк.
Я захлопнула дверь у него перед носом. Постояла, прислушиваясь к тяжелому дыханию с веранды. Спустя некоторое время проскрипели половицы. Затем звякнули бутылки – он поднял пакет. И наконец тяжелые шаги затопали по ступенькам.
Я прислонилась к двери и медленно сползла по ней спиной. Глаза щипало, в горле застрял комок.
– Черт бы тебя побрал!
Сглотнула, интенсивно проморгалась. Совершенно новое ощущение. Давно я не чувствовала себя настолько слабой. И настолько подлой.
«Соберись!» – рявкнула я на себя. Десять лет не плакала, и сейчас не время начинать.
Потом я долго сидела, глядя в неосвещенный холл. В гостиной гудел вентилятор. Я ожидала, что вот-вот нахлынет чувство свободы и облегчения – наконец я избавилась от Блейка и нашего идиотского пари. Однако получила лишь тупую боль в груди и жжение в глазах, которые никак не желали уходить.
28. Блейк
– Вперед! Давай! Бей!
Публика ревет. Мои мускулы напряжены. В движении я составляю единое целое с командой. Время пролетает словно в угаре.
Слепящие прожекторы. Хриплое дыхание. Пот стекает в глаза. Я чувствую себя таким живым! Непобедимым. Разрыв счета на табло все увеличивается. Игра приблизилась к финалу. Она закончится нашей победой.
Шершавый мяч в моей руке. Последний бросок. Я размахиваюсь; ноги отрываются от поверхности поля. Сила тяготения на время исчезает. Затем жесткий удар о землю. Воздух с шипением покидает легкие. Что-то рвется и с треском разламывается. Я кричу от боли, но ничего не слышу, кроме этих звуков и своего бешеного пульса. Конец.
Я открыл глаза и закашлялся, уже зная, что все испортил. Череп разламывался, язык был как деревянный, во рту мерзкий привкус. Привкус провала, подумал я с горечью, с трудом садясь в постели.
Обрывки кошмара в голове медленно растворялись. На сей раз он был очень насыщенный. Все воспринималось реально, даже боль.
Рассеянно потер колено, провел пальцами вдоль шрама. Внезапно накатили воспоминания о вчерашнем вечере. Они намного хуже, чем отголоски сна. И самое плохое – они, к сожалению, реальны.
Я огляделся. В комнате было темно. Сквозь щель между шторами пробивалась лишь тонкая полоска света. Вдобавок к тому все вращалось. Я проклинал алкоголь, проклинал вчерашний день, проклинал себя самого. Повернуть бы время вспять, сделать так, чтобы ничего этого не случилось…
Да, сожалеть было о чем. Мое поведение на лодке, то, что уже днем начал напиваться, жалость к себе на пирсе и, наконец, опрометчивый визит к Рейчел. В мозгу всплыли отрывочные фрагменты нашей беседы; я застонал и уронил голову в ладони.
Я в первый день дала понять, что между нами будет только секс.
Не желаю больше никаких драм в своей жизни.
Не стоило вообще с тобой связываться.
Исчезни!
Может, и к лучшему, что алкоголь притупил воспоминания, иначе я чувствовал бы себя совсем хреново. Извивался в пыли перед Рейчел как жалкий червяк. Чем только думал? В том-то и проблема: сам я вообще ни о чем не думал, поручил все пиву.
Нужно извиниться перед Рейчел, спасти то, что можно. Если еще осталось что спасать. Не исключено, что она больше не пожелает иметь со мной дела. С тем парнем, который полностью загубил свою жизнь. Неудачником. Человеком без будущего.
Что делать, если она не захочет со мной разговаривать? Мысль никогда не увидеть Рейчел отозвалась болью – словно молотком в грудь ударили. В ее присутствии мне действительно было лучше. Я не чувствовал себя таким лузером. Даже в кругу друзей в последнее время не был такими беззаботным, как с ней. Они слишком носятся со мной.
Как ни крути, а корень моих сегодняшних бед – я сам. Сам себе стою поперек дороги. Причем уже несколько лет. Алкоголь – не отговорка моему поведению.
Я осторожно спустил ноги с кровати. Холодный душ и чудо-средство от похмелья – вот что мне сейчас нужно. Требуется ясная голова, чтобы придумать, как извиниться перед Рейчел. Как снова все наладить.
Большой палец стопы натолкнулся на какой-то предмет. Предмет задребезжал и откатился в сторону. Бутылка из-под воды? Я щелкнул выключателем лампы на прикроватном столике… и в ужасе уставился на пол.
У моих ног валялись пустые пивные бутылки, а чуть поодаль четыре порционных стаканчика из-под водки и коричневый пакет. В ноздри ударил застоялый запах спиртного. В горле возник плотный комок, на глаза навернулись злые слезы. Да как же так? Не только пиво, но и водка? Память возвращалась фрагментами. Я вспомнил, как после катастрофического визита к Рейчел покупал водку в порционных стаканчиках. Неужели я мог принести алкоголь домой?
Я придерживался строжайшего правила: делать все, чтобы младшие брат и сестра не догадались, как низко я пал. Чтобы они не узнали о моем стремлении к саморазрушению. Главный пункт правила – не приносить алкоголь в квартиру, где Дэви и Лу могут его найти. Согласен, в последнее время я пару раз позволял себе лишнее. Но только не дома, в присутствии младших! А теперь я нарушил это правило, свой важнейший принцип.
Объятый ужасом, я пялился на бутылки, не в состоянии вспомнить, как выпивал у себя поздно ночью. Однако вот же они, лежат на полу и насмехаются надо мной!
Я энергично тряхнул головой и провел рукой по лицу, чувствуя приближение паники.
– Старик, пора брать свою жизнь под контроль, – прошептал я. Собственный голос показался мне испуганным и подавленным. Я не узнавал сам себя, не узнавал человека, в которого превратился. Ненависть и остервенение, которые я четыре года испытывал к этому миру, теперь всей тяжестью обрушились на меня самого.
«Как ты мог? – спрашивал мысленный голос. – Ты окончательно сорвался с тормозов».
С бешено колотящимся сердцем я нащупал под подушкой телефон. Пролистал список контактов, нашел номер Джека и уже почти нажал на зеленый кружок. Однако палец завис над экраном. Я знал, что скажет лучший друг. Он давно читал мне наставления, говорил, что за меня переживает. Что я не должен пить так много, должен завязать с фастфудом, следить за собой. А я увиливал, заверял, что у меня все под контролем. Он столько лет помогал, разрывался на части, поддерживая меня в форме, внушал нужную мотивацию и веру в себя. Невозможно разочаровать его еще сильнее! Признать, что он был прав. Что он и другие все это время были правы.
Вдобавок Рейчел просила ничего о нас Джеку не рассказывать. И просьба по-прежнему в силе, даже если между нами все кончено. Я сам вляпался в дерьмо и теперь сам должен из него выбраться.
Я облизнул пересохшие губы. Что делать? Мысли ворочались лениво и замедленно, будто их поместили в вязкую среду.
Для начала нужно избавиться от бутылок, причем так, чтобы никто не увидел. Последнее, чего я хотел, это потерять уважение младших сестры и брата, единственных, кто передо мной еще преклонялся.
Я встал, пошатываясь, и оперся на прикроватный столик. На глаза попалась визитная карточка, наполовину задвинутая под светильник. Та самая, которую мне подсунули после выписки из больницы. Экстренный номер психотерапевтической консультации. Вспомнились слова Рейчел:
Я всегда становился на дыбы. Хотел справиться своими силами. В конце концов, голова у меня в порядке, только остатки тела ни на что не годны! Однако в настоящий момент стало ясно – я обманывал себя. Я не владел ситуацией. Все эти годы казнил себя за то, в чем не был виноват. За несчастный случай. Хуже того, своим безрассудным поведением я причинял боль людям, которые много для меня значили.
Дрожащими пальцами я вытянул визитку из-под лампы. А другой рукой взял со столика телефон. Некоторое время смотрел то на него, то на карточку. Когда запах спиртного снова ударил в ноздри и меня чуть не вывернуло, решился.
Медленно и внимательно я вбил номер. На это ушли все силы. Перед глазами плыло. Затем, не давая себе возможности передумать, я нажал на зеленый кружок и поднес телефон к уху.
Послышался гудок. Второй. Грудь сдавило. Казалось, я в любой момент могу потерять сознание.
– Психотерапевтическая помощь и консультационные услуги, – произнес женский голос.
Я закашлялся и отчаянно попытался набрать в легкие воздух. Затем промямлил в трубку:
– Алло… Мне нужна помощь.
29. Рейчел
После ночной стычки с Блейком несколько дней мое настроение было ниже плинтуса. И дело не в том, что резко прекратился умопомрачительный секс – как бы я себя ни убеждала. Нет. С той ночи во мне бушевал шторм.
Вероятно, Марли заметила мое состояние, хотя и не знала причины. Подруга прикладывала все усилия, чтобы меня развлечь. Часто уходила с работы пораньше и брала с собой на небольшие прогулки; порой к нам присоединялся Джек.
Сидя целый день одна, я проводила время в основном за учебой, чтобы отвлечься. Вооружившись ноутбуком, планшетом и вентилятором, я превратила диван в плацдарм подготовки к изучению основ юриспруденции. Иногда бегала к морю освежиться – в отпуске я или нет? Само собой, всякий раз обходя по широкой дуге Уотер-стрит и особенно супермаркет.
Однако как бы я ни старалась отвлечься, Блейк из головы не выходил. Иногда он все еще посещал меня под душем; я больше не чувствовала кожей его пальцы, зато видела оскорбленный взгляд. Засыпая, я больше не воображала, как он стоит на коленях между моих раздвинутых ног. Только слышала его голос: