Карина Шнелль – Когда сталкиваются звезды (страница 30)

– Вода здесь чистотой не отличается. Слишком много лодок.

– Не беда, – ответила Рейчел. – Мы просто окунемся разок.

И тут же раздался всплеск – она спрыгнула с лестницы в воду.

Едва Уилл отвернулся, я сделал большой глоток лимонада, встал и как бы невзначай побрел к лестнице. Ну не мог я больше держаться от Рейчел в стороне! Точнее, не хотел. В последние недели мы как бы подружились – с вытекающими отсюда определенными преимуществами. Мне ведь не запрещено с ней разговаривать! К тому же я весь был заляпан краской и заработал право искупаться.

Перегнувшись через ограждение, я начал высматривать за бортом Рейчел. Девушка плескалась на месте, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Под водой я различал чуть искаженный силуэт ставшего знакомым тела. Хотелось прыгнуть к ней, прижать к себе и поцеловать – так страстно, чтобы она не могла не ответить!

– Эй! Как водичка? Можно к тебе присоединиться?

Рейчел открыла глаза и уставилась на меня снизу вверх.

– А, Блейк… – Продолжая бултыхать ногами, она скосила глаза в направлении палубы. – Думаю… лучше не надо.

– На минутку, просто освежиться. – Я одарил ее самой широкой улыбкой, на какую был способен. Затем многозначительно указал на белые крапинки, усеявшие все тело. – И краску смыть.

По лицу Рейчел ничего нельзя было понять. Лишь на подбородке подрагивал мускул.

– А если повезет, – я воровато обернулся и понизил голос, – то урвать твой поцелуй!

– Блейк! – прошипела Рейчел. Затем подплыла к борту и взялась рукой за нижнюю перекладину лестницы. – Я же сказала, это плохая идея.

– Почему? Внизу нас никто не увидит. – Я поставил босую ступню на ступеньку, бросая Рейчел вызов. Интересно, как далеко она может зайти в стремлении оставить наши отношения в тайне?

Девушка помрачнела и собралась возразить, но потом перевела взгляд на кого-то у меня за спиной.

– О, Марли! Вода просто чудо!

И, скорчив напоследок свирепую гримасу, отвернулась.

Отпор уязвил меня намного больше, чем все наши предыдущие словесные баталии. Почему для нее так важно, чтобы мы таились от других? Она меня стесняется? Я недостаточно хорош? Или это действительно всего лишь приятное времяпрепровождение?..

Я торопливо убрал ногу с лестницы, пропуская Марли. Похоже, та не заметила возникшее между нами напряжение.

– Подожди секунду, Рейч! – На полпути Марли запрокинула голову и обратилась ко мне: – Хочешь поплавать с нами, Блейк?

– Нет, нет! – Я тут нежеланный участник, добавил бы я, потому что именно так оно и называлось. Однако вместо того выдавил улыбку. – Вы купайтесь, а я пойду еще чего-нибудь выпью.

Развернулся и целенаправленно двинулся к подносу с напитками. Нарочно взял бутылку пива.

Мы распрощались ближе к вечеру. Я бесцельно брел по Сент-Эндрюсу. Домой идти не тянуло – слишком много энергии требуется, чтобы играть с мелкими, помогать маме на кухне или торчать у себя в комнате, где из ящика письменного стола злорадно скалилось письмо. Хотелось побыть одному и разобраться со своими чувствами. Что-то я совсем запутался, после того как Рейчел меня отшила. Почему так важно, какого она обо мне мнения? Почему мы не можем просто позаниматься сексом и затем разбежаться? Ну, как обычно?

Хотя в последнее время не только секс вытаскивал меня из ямы. Когда мы были вместе с Рейчел, она давала мне ощущение, что это больше чем секс. Что я сам вырастаю в своих глазах. Что моя жизнь не так уж и бессмысленна. Однако сегодня получилось в точности до наоборот. Я будто упал с большой высоты. И пусть пока не разбился насмерть, но уже неудержимо мчусь навстречу земле. И теперь должен воспрепятствовать тому, чтобы столкновение меня уничтожило.

Я в расстройстве пригладил еще мокрые волосы. Напоследок вместе с друзьями я все же окунулся в море, смыл самые заметные пятна краски. Только не с Рейчел. Она меня не захотела.

В закатных лучах солнца Сент-Эндрюс выглядел особенно красивым. Все цвета казались размытыми; сады, крыши и пестрые стены домов окрасились в розоватые оттенки – как фильтр, который не пропускал ничего отвратительного. Вот только с моими паршивыми мыслями он не справился.

Ноги сами привели меня к винному магазину на Уотер-стрит. Я купил упаковку пива и двинулся в конец пирса, подальше от зевак и осуждающих взглядов. Здесь было прохладнее; волны тихо бились о причал. Я уселся на край деревянного настила, свесил ноги и щелчком открыл первую бутылку.

Смеркалось; уличные фонари освещали Уотер-стрит за моей спиной и отбрасывали блики на море, так что его поверхность искрилась. На небо выкатились первые тусклые звездочки.

Раньше родной город всегда казался мне самым прекрасным местом на Земле. Я наслаждался преимуществом жить в городке, куда другие приезжают в отпуск. Был тут звездой. Люди приветствовали меня на улице, гордо похлопывали по плечу, поздравляли с победами. За мной и моей командой стояла вся община. Увы, все давно в прошлом. Сейчас я, можно сказать, невидимка – заслуживаю разве что сочувственных взглядов. Сент-Эндрюс тоже утратил для меня свой шарм, как бы ни была прекрасна бухта Пассамакуоди в свете закатного солнца. И не важно, что здесь по-прежнему живут мои друзья и семья, все те, кто меня любит. Этот город навеки запятнан моим позором. Воспоминаниями о том, чего я однажды мог бы добиться. И что теперь навеки стало для меня недосягаемым.

Я сам себя ввел в заблуждение, когда заключил пари с Рейчел. Не я должен показывать ей красоту нашего города и окрестностей. Я их и сам-то не в состоянии оценить.

С горькой усмешкой я поставил пустую бутылку в пакет и немедленно открыл вторую. Да, Рейчел заслуживает лучшего. Не такого презренного неудачника, как я. И неудивительно, что она желает сохранить в тайне нашу интрижку. Уедет – и сразу все забудет. От этой мысли меня словно ударило в грудь, перекрыв доступ воздуха. Я не хотел, чтобы Рейчел обо мне забыла. Не хотел, чтобы она открещивалась от меня на виду у других людей. Наоборот, я хотел держать ее за руку посреди Уотер-стрит. Хотел целовать ее на виду у всех, носить на руках, давать все, что имел сам. Еще никогда я так отчаянно не стремился нравиться женщине.

А вдруг мне выпала возможность наконец сделать что-то стоящее? Осуществить свой единственный шанс на большое счастье? В последние годы я много всего загубил. А отношения с Рейчел – это то, что я ни в коем случае не хочу пустить на ветер. Давно я не испытывал чувства, что какие-то вещи для меня настолько важны. Обычно мир выглядел серым и унылым. Незначительным и бессмысленным. Все разъедал туман в голове. А сейчас я боялся потерять вновь обретенные ощущения.

Решительно открыв третью бутылку, я сделал мощный глоток. Нужно сказать Рейчел о своих чувствах. Объяснить, что я хочу большего, чем секс без обязательств. Отношения? Может, еще слишком рано, но я могу по меньшей мере попросить о свидании. Надо постараться, чтобы она приняла меня всерьез, увидела во мне больше, чем мальчика для секса. Да, этим я и займусь. Немедленно!

Пошатываясь, я встал, одним махом допил остатки пива, засунул в пакет пустые бутылки. И тут же открыл четвертую. По пути к дому Марли и Рейчел нужно еще выпить для храбрости.

27. Рейчел

С ведерком «Бен энд Джерри» в руке я сидела прямо перед недавно купленным вентилятором. Тот дул вовсю, развевая мои волосы. Они еще не просохли после душа, но жара сегодня была вообще невыносимая, причем именно в тот день, который мы провели на открытой палубе лодки. Несмотря на солнцезащитный крем, мои плечи слегка обгорели; теперь я намазала их кокосовым маслом.

Люди поговаривали, что скоро погода переменится. А сейчас Сент-Эндрюс нуждался в грозе. Я откинулась на спинку дивана, угостилась очередной ложкой мороженого и закинула ногу за ногу. Марли ночевала сегодня у Джека на острове. Со дня моего приезда пара нечасто могла насладиться уединением. Поэтому я буквально выперла Марли из дома. Не хотелось становиться поперек ее новых отношений.

Едва я взяла пульт от телевизора, как в дверь позвонили. Я подпрыгнула от испуга, едва не уронив мороженое с ложки. Одиннадцатый час вечера. Кого это принесло так поздно?

Я торопливо вскочила на ноги, поставила ведерко на журнальный столик и направилась к двери. В Нью-Йорке никого не впустила бы на ночь глядя, однако в Сент-Эндрюсе вряд ли завелся серийный убийца.

На веранде стоял Блейк. Мое сердце немедленно подпрыгнуло. В последнее время я реагировала на Блейка именно так. Сегодня на палубе было трудно не смотреть на него постоянно, не восхищаться мускулатурой, пока он занимался покраской или сражался с Фионой на кистях. За последнюю неделю мы так сблизились, что мне с трудом удавалось быть рядом и не прикасаться к нему. Теперь, когда Блейк стоял прямо передо мной, мне захотелось немедленно прижать его к себе и поцеловать. Однако своим сегодняшним поведением я вполне могла оттолкнуть парня. Возможно, он явился обсудить именно это? Упрекнуть меня?

Я инстинктивно скрестила руки на груди и приказала сердцу заткнуться – защитный механизм, за многие годы доведенный до совершенства.

И только теперь мой взгляд упал на коричневый пакет на полу веранды, внутри которого угадывались пивные бутылки, по большей части пустые. Блейк уже пил сегодня на лодке. А когда он открыл рот, повеяло алкогольными парами. Уголки моих губ сразу опустились. Я отступила на шаг.