Карина Ромб – Я выбираю себя (страница 3)
Теперь родственница будет месяц восхвалять чудо доктора и выпихивать меня замуж. Но признаюсь, на секунду задержала взор на крепких мужских руках. На тонких пальцах пианиста, на красивой осанке и шикарном развороте плеч.
Уже будучи в кабинете ждала, пока доктор осмотрит капризную и крайне навязчивую пациентку.
– А вы женаты? – Не унималась бабуля.
– Нет.
– А были?
– Да.
– А дети есть?
– Да.
– А…
– Бабушка, хватит, – одернула ее.
– Такой генофонд пропадает! Надо срочно принимать меры, Элечка!
– Без тебя разберется…
Михаил посмеивался. Его забавляла ситуация и он всячески потворствовал старушке.
– Перелома нет, что радует, но расслабляться рано. Вывих придется долго лечить.
– Это я еще утром поняла, когда услышала грохот и отборный мат, – мрачно выдала ему.
– И не так сильно я ругалась, – нахохлилась баб Лара. – С кем не бывает?
– Надо погуглить, сколько семидесятилетних старушек откручивают лампочку, чтобы в рот запихнуть.
– Ты меня позоришь перед шикарным мужчиной, внучка. Я обиделась.
– Слава богу, тишина до вечера обеспечена, – съехидничала я.
– Вы закончили, дамы? – Михаил сначала посмотрел на меня, потом на бабулю. – Отлично. Вы, Лариса Ивановна, пока посидите, а я расскажу вашей внучке план лечения. Эльвира Кирилловна, прошу за мой стол.
Кивнула и подчинилась просьбе.
Минут десять Морозов объяснял, что и как мазать, какие таблетки давать. Сразу записал на прием через неделю.
– А может ее тут оставить? Так сказать для профилактики?
– Ведьма! – Рыкнула бабуля, и театрально всхлипнула.
Михаил улыбнулся, и я едва не растеклась лужицей. Черт возьми, нельзя быть таким притягательным.
– Можно, конечно, подумать…
– Нет, Какашек, не берем экземпляр. Кто не любит Ларочку, тот не любит тебя.
Закатила глаза.
– Тогда отправлю вас домой, но под бдительный присмотр внучки. Эльвира… Можно у вас поинтересоваться, как там Тема? Он в целом очень доволен всем, но мы сами еще друг к другу притираемся.
– Адаптируется. Коллектив новый. Требуется время, чтобы он привык к окружению. Дайте ему время. Спасибо большое за бабушку, мы пойдем.
– Давайте я вас довезу до дома, – предложил Михаил.
– Да мы живем недалеко…
– Эля, бери, пока дают. Милок, я готова прокатиться на твоих лошадях!
Прозвучало как-то пошло. Михаил смущенно кашлянул, а я и вовсе отвела взгляд.
Утро одиннадцатого декабря не задалось, но зато я снова встретилась с Морозовым и многое узнала. Например, что он доктор и не женат. И кажется, он просто безумно мне нравится. До дрожи в коленях. Такого со мной точно никогда не было. Хотелось удержать это чувство и насладиться влюбленностью сполна, пусть и безответной.
***
Вечером, проверив тетрадки, я хотела выть на Луну. Педагог – это зов души. Призвание!
Система образования из года в год становилась все бредовее, и я понимала, что еще чуть-чуть и терпение лопнет. Я люблю детей и с удовольствием их учу, но желание преподавать медленно иссекает на фоне правил, требований и изменений.
Иногда, сидя за компьютером, тихо мечтала зарабатывать на книгах столько, что можно было бы уволиться из школы. Но… Я боялась. Из-за того, что я учитель, должна соответствовать общепринятым нормам. Вести себя подобающе, не выкладывать в социальные сети компрометирующие фотографии. Моя предшественница ездила отдыхать и постила себя в купальнике. Родителям ее учеников это не понравилось и ее уволили. С позором на весь город. Я же нигде не светила свое лицо, как автора любовных романов, Норы Горской. Мне хотелось заявить о себе, но пришлось выбирать… Или стабильная зарплата в школе, или нестабильные гонорары с писательства. Возможно, я могла бы зарабатывать больше, стоило только поверить в себя… Но я боялась и не верила, а рисковать не любила. Наверное, поэтому я так и останусь романтичной училкой, которая мечтает об известности, но боится придушить самозванца в себе.
– Какашек! – Заорала бабуля. – Ты спишь?
Открыла дверь.
– Нет! Работаю. Не мешай мне час, хорошо? – Прокричала в ответ.
– Ладно, но долго не сиди!
Молча, кивнула. Долго просидеть и не вышло. Я открыла файл и поняла, что сегодня выдохлась и не могу написать ни строчки. Зашла в писательский чат. Тут всегда весело и можно поболтать, не строя из себя учительницу и не следить за речью, или за смайлами. Не дай бог, не тот поставлю! Тут я была собой.
И понеслось… За час мне накидали столько вариантов, как заарканить доктора за семь дней, что я даже ошалела. От мысли, что реально хочу это сделать. Но выключив комп, поняла, что идея так себе.
Где Морозов, и где я? Вряд ли такому мужчине понравится обычная женщина с целлюлитом и лишними кило. А меняться ради мужика я не буду.
И ведь, действительно, мысль хоть ненадолго выбраться из-под колпака обязательств соблазняла. Я обещала себе принять решение до конца недели. Попробовать быть смелой, или так и жить, забив на себя.
ГЛАВА 4
20 декабря, пятница
К следующей пятнице мое настроение из романтично-воодушевленного скатилось в «нервное убийственное». На свой страх и риск я дала согласие на Рождественскую встречу, и меня мотало на эмоциональных качелях в разные стороны. Я просыпалась ночами от страха, что не оправдаю надежд, что мои книги никому не нужны, что вообще все это зря… А если узнают в школе и бабушка? Девочки в чате успокаивали, что все пройдет хорошо и читатели – благодарная аудитория. Мы всем скажем, чтобы фотографии со мной никуда в социальные сети не выкладывали, иначе злой огр в лице Директора школы меня покарает. Только из-за этого я перестала трястись. Но нервы мне делала не только сама ситуация, школьные заботы в преддверии окончания года, но и бабуля.
Лариса Ивановна передвигалась по квартире с трудом и пару раз даже промазала мимо туалетного ведра. Ба вечером в ту среду и утро четверга вопила, что она не немощная старуха и еще может справлять нужду, как нормальные люди.
Но после того, как мы с ней еле дошли до уборной, признала, что недельки на две ведерко сгодится.
Теперь мне веселей вдвойне. Ба привыкла к туалету недалеко от кровати. Ее напрягали только запахи. Вчера, почувствовав себя молодкой, она решила сама вынести ведро в ванну, но не донесла и разлила все «добро» в коридоре. Как хорошо, что я выкинула ковровую дорожку, но и без нее пришлось убираться весь вечер, а не отдыхать. Помимо этого я поэтапно украшала квартиру, потому что за раз этого сделать не получалось. По итогу осталась довольна результатом, и новогоднее настроение постепенно окутывало с ног до головы.
В школе же нагрузили меня дополнительным геммороем и теперь надо в режиме «Вжик» поставить с детьми сказку к Новому Году «Двенадцать месяцев». В родительском чате мамаши дружно пихали своих дочерей на место главных героинь. Благо родители мальчиков молчали и ждали распределения ролей. Я уже распечатала сценарий, где было минимум слов, и составила список реквизитов.
Сегодня же, двадцатого декабря, все перемены были заняты тем, что я писала родителям юных актеров, что нужно для сказки.
– Эльвира Кирилловна, – подошел ко мне Артемий после всех уроков. – Миша не отвечает, а я ключи дома забыл.
Тема смотрел на меня понурым взглядом. Я знала, что часто мальчик оставался дома один, потому что его дядя работал сверх нормы. Все же врач – это сложная профессия, которая требует большой отдачи и жертв.
Я уже собиралась бежать домой.
Боялась за бабушку. Она могла со скуки все, что угодно натворить.
– Давай я сейчас ему позвоню…
– У него, наверное, операция. Миша говорил, что сегодня сложный день. Это я, лопухнулся и забыл ключи.