Карина Ромб – Не мешай мне жить, Макаров! (страница 8)

Я поежилась от принявшего оборот диалога.

– Ладно, Иль, проехали. Давай не будет спорить из-за моей успеваемости, хорошо? Ты сегодня поедешь к родителям?

– Нет. У меня дела. 

– Длинноногие и туповатые? – Ехидно спросил Диана.

Подруга крайне негативно обсуждала женщин брата. Каждый раз, когда у того появлялась девушка, Ди разносила в пух и прах ее внешность, стиль, ум. Ревновала. Глупо, конечно, но это ее дело.

– Диана,– предупреждающе рыкнул Илья и нажал педаль газа. 

Пока ехали, подруга болтала безумолку, а я рассматривала ее брата. Интересная внешность, неординарная. В зеркале дальнего видения я отметила миндалевидный разрез янтарных глаз, прямой нос с едва заметной горбинкой.  Темно-каштановые волосы уложены в модную прическу. Когда мужчина повернул голову к сестре, то заметила четкую линию твердого подбородка, и кусочек тонких губ. Одет Илья хорошо. Белая рубашка, темно-синие брюки, а рядом со мной сложено черное пальто. Лоск и стиль на лицо.

Меня не покидало ощущение, что я тут лишняя. Лучше бы отправилась в общагу и поела куриный бульон. 

– Алиса классный дизайнер, и ей нужна после защиты диплома работа. Илюш, у тебя же есть куча знакомых, кому требуется… 

– Вот и поговорим, когда вы, девочки, закончите универ. Сейчас не время обсуждать такие вопросы. Как минимум еще четыре месяца вы будете студентами. 

– Зануда, ты, братик. 

– Не лучше тебя, сестренка.

Диана повела плечом. Она так делала, когда была с чем-то не согласна. 

Нас привезли в ресторан “Пегас”. Илья помог Диане вылезти из машины, я справилась сама. Мужчина посмотрел на меня исподлобья и нахмурился. 

–  Ты голодаешь? 

– Странный вопрос для студента на стипендии, – нервно хохотнула. – Не переживайте, все в порядке, у меня просто очень быстрый метаболизм.

А еще привычка оставлять ровно половину на следующий прием пищи. Раньше это спасало мне жизнь, а сейчас я не могла доказать мозгу и телу, что время голода прошло.

– Не думаю, – коротко ответил. – Мне нравится, что подругой моей взбалмошной сестры стала такая вдумчивая и серьезная девушка. 

Вспыхнула. 

– И краснеешь очень мило. Пожалуй, надо было с тобой познакомиться раньше.

– Сомневаюсь, что даже сегодняшняя поездка – хорошая идея. Диана умеет быть настойчивой.

– Я хочу есть! – Закричала подруга. – Илья, тащи сюда Лиску, мне еще сегодня к предкам заскочить надо. 

– Повезет ее мужу, – съязвил. – Идем… Лиса. 

Помню этот поход в ресторан, задумчивый взгляд Макарова, от которого то и дело бросало в дрожь. На следующий день, он под предлогом выбора подарка Диане, затащил меня в “Пегас”. Встречи случались каждый день, как и цветы, подарки… Что-что, а мужчина умел ухаживать, а вот я не очень понимала, как относиться ко всему этому. Но влюблялась все сильнее логике назло. Первый раз случился на крыше многоэтажки в конце теплого апреля, когда Илья, повинуясь романтическому порыву, привел меня  любоваться закатом. Мы пили шампанское, тихо смеялись и я рассказывала про свою жизнь, опуская несчастливые моменты, умалчивая о прошлом. После часа любви на коврике для пикника, Илья отвез к себе домой, откуда я потом практически не выползала. Если только на пары и в общагу за вещами. Макаров не удивился, что он стал первым мужчиной. Ему даже польстило это…

Погружаясь в пучины воспоминаний, я отметила, что все наши отношения были какими-то слащавыми. И это предложение руки и сердца, сделанное на воздушном шаре, и  участие в свадебных приготовлениях… Тогда я гордилась тем, что моему мужчине не наплевать на наши отношения, что он романтик… Диана говорила, что с другими своими женщинами он был далеко не нежным, а скорее практичным, твердым, резким. В то время как я, могла бы вить из него веревки, ведь влюбленный мужчина становится дураком. Мне льстили подобные перемены в Илье.

Сейчас я понимаю, что возможно, Илья просто привык к другим женщинам, и ему осточертела ванильная дурь со мной.

– Мам, а мам, – Машуля подергала меня за рукав, – Саша снова ломает мою куклу.  Накажи его.

– Она врет! – Завизжал сын.

– Так! – Прикрикнула я, и дети замолкли. – Оба в ванную, слушать сказку и спать. Быстро! Кто последний, тот сопелька.

– Вонючая? – Уточнила Маша.

– Очень, – буркнула я.

– Я тебя победю, влажина блатская! – Закричала дочка, а я, вылупив глаза, чуть не рассмеялась.

Словосочетание «Вражина братская» приобрело новое значение.

С этой ее картавостью надо что-то делать.

Примерно через час, дети спали, а я пялилась в потолок. Взяла телефон в руки и набрала в поисковике: Макаров Илья Андреевич. Закрыла вкладку, чертыхнувшись. Нет. У меня другая жизнь, где ЭТОМУ человеку не место.

***

– Всем доброе утро! – Поздоровавшись, вошла в кабинет. – Ольга Романовна, видела в лифте Владимира Алексеевича, он просил вас обновить таблицу по налогам и принести ему.

– Когда-нибудь утро добрым будет? – Риторически потянула главбух.

– Определенно после кофе и конфетки, – зевнула Наташа, бухгалтер по зарплате. – Иначе просто глаза не открываются.

– Согласна. Сейчас менеджеры прибегут со своими долгами, что даже не дадут выдохнуть и принять утро, – проворчала я, раздеваясь.

Марина Ивановна, место которой я пока занимаю, ушла в декрет неделю назад. До этого она помогала мне осваиваться и не накосячить. Нас в кабинете всего три девочки: главбух, Наташа и я. Ревизор работала на удаленке, лишь пару раз в месяц приезжая в офис отчитываться, а Светлана Владимировна трудилась в связке с начальником цеха.

Бухгалтерия – сильно не моя сфера деятельности. После обеда чувствовала, как начинаю залипать, а утром хотелось визжать из-за обилия бумаг на столе. Они не заканчиваются, слово даю! Пока вношу в банк выписки, приносят накладные и список платежек. Пока сделаю проплаты, позвонит кто-нибудь или начальство дел подкинет. И в итоге, за накладные я сажусь под конец рабочего дня, и эта куча скоро станет пирамидой. По лицу Ольги видела, что она недовольна. Ну, конечно, все должно быть вбито, а мы и так тут все сидим, впялив глаза в монитор. Я уже аккуратно намекнула Вове, что неплохо бы помощника нанять, но он отрезал:

– Марина справлялась с объемом, а значит, и ты справишься со временем.

– Буду стараться успевать! – Заверила начальника.

Только на деле, бухгалтеров дергают каждые десять минут и всегда всем все надо от нас. В общем, каждый день я натягивала веревку нелюбимой работы на шею. Нытье нытьем, а себя и детей кормить чем-то надо. Это лучше, чем полоскать тряпку в ледяной воде.

–Напишешь остатки? – Ольга закопалась в бумаги.

Остатки – это сколько средств сейчас в банке. Обычно платежки мы отправляем вовремя, но банк не всегда их обрабатывает быстро и выходит так, что утром мы должны посмотреть, сколько денег списалось, сколько осталось, и сколько пришло. Короче нудятина.

Я налила себе чашечку черного кофе без сахара, села за рабочее место и понеслось.

Обеда мы все ждали, как манны небесной. Это время, когда можно закрыть кабинет и не открывать целый час. Наташа ездила кушать домой, а мы с Ольгой разогревали контейнеры с едой в микроволновке и ели в офисе. Я в это время включала серию сериала и наслаждалась законным отдыхом.

– Вот бестолочь же, – прошипела Ольга и с грохотом положила мобильник на стол.

– Что-то случилось? Могу чем-то помочь?

– Нет, Алис. Увы, но отсутствие мозгов не лечится. – Грубовато ответила женщина. – Дочь моя, Яна, наркоманка. Это не секрет, но не люблю об этом говорить. Сейчас вот позвонили и сказали, что она валяется у подъезда пьяная и, вероятно, под кайфом.

– Жуть какая – ужаснулась. – А муж?

– Мы в разводе и он винит меня в состоянии дочери. Да и я сама себя раньше корила,  а сейчас плюнула.  Янке девятнадцать лет, и  “хорошо” все равно не будет. Хотя нет, ей будет, а вот мне… Пожизненный крест.

– Вы не виноваты, Ольга Романовна. Увы, но такие люди  уже пропали.

– Да, сейчас я это осознаю. Раньше билась за нее. В реабилитационный центр возила, к психологам… Какое-то время помогает, а потом по новой. У тебя кто-то зависимый?

– Родители, – ответила. – Я с ними не общаюсь уже очень давно. Алкоголики, которые не признают себя таковыми и считают, что водить в квартиру всякую шваль при наличии ребенка очень даже неплохо.

– И про внуков они не знают?

Засмеялась.

– Нет. Они живут далеко, и вернуться домой я планирую только тогда…

– Когда они умрут?

– Наверное, – пожала плечами. – Если бы мне сказали, что они закодировались, перестали пить, то я переступила бы через обиды и попыталась бы с ними поговорить. Но пару месяцев назад общалась с соседкой. Ничего не меняется. Они люто бухают, квартиру превратили в бомжатник.

– Сожалею. У меня дочь, которая в таком юном возрасте сожгла наркотой мозг, а у тебя родители, который должны были быть опорой, а стали разочарованием.

– Такова жизнь, – грустно улыбнулась, доедая салат.

Половину серии за болтовней пропустила.