Карина Родионова – Ветром надуло. История моей беременности (страница 4)

Девица в это время натянула на себя платье и рванула из комнаты. Раздетый хотел кинуться за ней, но вовремя понял, что если кто-то посторонний увидит его в таком виде, его не поймут и остановился.

– Так, идемте в мой кабинет, там поговорим! – велел мне Одетый и протянул мне руку.

Выдернув меня из постели, как репку, он потащил меня куда-то в коридор. Я семенила за ним босиком, едва успевая за его широкими шагами.

Глава 7

Когда этот мужчина затащил меня в свой кабинет, мне особо некогда было разглядывать окружающее пространство. Я видела перед собой только темно-синюю ткань его халата, да смотрела под ноги, чтобы ненароком не споткнуться обо что-нибудь, ведь место было незнакомое. И лишь когда меня практически кинули в мягкое удобное кресло, огляделась по сторонам.

Кабинет был в стиле прошлого, а то и позапрошлого века. Массивная мебель из благородного красного дерева, бархатная обивка стульев и кресел, тяжелые шторы. Никакой техники не наблюдалось: тут не было ни компьютера с принтером, ни ноутбука, ни даже телефона. Лишь шкафы, полные книг за стеклянными дверцами.

Мужчина взял один из массивных стульев, поставил его напротив кресла, где я сидела, устроился на нем, закинув нога на ногу и уставился на меня прямым строгим взглядом.

– Ну что, рассказывайте! – велел он.

– Что рассказывать? – испуганно спросила я.

– Кто вы такая, откуда тут появились и с какой целью, – пояснил мужчина.

– Меня зовут Оля, – пожала я плечами. – Появилась из дома, цели никакой не имела. Меня вообще не спросили, желаю ли я тут появиться. Просто раз – и уже тут.

– Что-то вы темните, девушка, – нахмурился хозяин кабинета. – И где же находится ваш дом, Оля?

Я озвучила названия своего городишка, что, похоже, ничего не сказало мужчине. Ну да это неудивительно – маленький город на окраине страны знали далеко не все люди, особенно если с географией они не очень дружили.

– И где находится этот город?

– На Дальнем Востоке, – пояснила я.

– На востоке? Далеко? – явно не понял меня мужчина. – Страна какая? В нашей стране такого города точно нет, я все города тут знаю.

– Россия, – обозначила я.

– Э… Это что еще за страна такая? Я неплохо разбираюсь в географии. Что-нибудь совсем мелкое?

– Вообще-то шестую часть суши занимает, – удивилась я его незнанию.

А больше всего меня поразило то, что он говорил-то по-русски. И не знает про Россию? Странно это все как-то.

Мужчина странно вгляделся в мои глаза, помолчал и выдал:

– Не врете. Во всяком случае сами вы считаете это правдой.

– Да это и есть правда! – возмутилась я.

Мужчина встал, подошел к окну, раздвинул шторы и распахнул окно.

– Что-то душно сегодня. К грозе, видимо.

Я пораженно посмотрела в окно. Какая гроза, если на улице зима… у нас была. Тут же за окном была явно летняя ночь. На небе светили яркие звезды и… Я задохнулась, пораженная увиденным.

– Луна… – с трудом произнесла я.

– Ну луна, и что?

– Она не одна. Две луны! – воскликнула я пораженно.

– А сколько их должно быть? Три? – удивился мужчина.

– Одна! На небе должна быть одна луна!

Он посмотрел на меня как-то ошарашенно.

– Как, говорите, вас зовут?

– Оля. Ольга Сергеевна Воронцова, – выдала я.

– Меня зовут Радмир, – наконец, представился мужчина. – Моего брата… Ну того, на чью кровать вы свалились, зовут Брилан. Нашу страну называют Астария, а герцогство, в котором мы находимся, – Киртанское.

Я смотрела на него, выпучив глаза. Никаких похожих названий я никогда не слышала. Потом вдруг меня разобрал смех.

– Ну вы даете… ха-ха… Вот же фантазеры! Кто придумал такой розыгрыш? Мои сокурсники опять какой-нибудь психологический эксперимент затеяли? Или Дианка кого-то наняла? Вы актеры? А луны – это, наверное, экран к окну поставили, да?

Я подскочила с кресла и высунулась в окно. Но экранов за окном не было. Как и зимы. Было лето, которое ощущалось, как лето, пахло, как лето и легкий теплый ветерок, задувающий в окно, был абсолютно летним.

Я устало рухнула в кресло:

– Ничего не понимаю. Я что, сплю? Или без сознания? Гипноз? – продолжала я генерировать версии.

Дверь распахнулась и в нее вошел… как его там… Брилан. На сей раз одетый с иголочки, но несколько старомодно. Никаких джинс и футболок. Простые брюки, рубашка. Я подняла на него глаза и спросила:

– Как, говорите, ваша страна называется?

– Астария, – удивленно сказал он.

Глава 8

Я распахнула глаза, удивленно разглядывая деревянный потолок. В животе активно пинался малыш и я сообразила, что все еще нахожусь в доме Аглаи Степановны и я на последнем месяце беременности.

И что это было? Очень реалистичный сон? Фэнтези начиталась? Или все же воспоминания?

Да ну, бред! Не может такого быть!

Я встала и побрела на кухню умываться и делать себе кофе. Сегодня мне предстоял прием у местного гинеколога.

Аглая Степановна уже отсутствовала. Видимо убежала хлопотать по хозяйству: коровы у нее не было, а вот кур кормить приходилось. Дела на огороде уже заканчивались – в окно вовсю стучала золотая осень.

Наскоро позавтракав, я крикнула Аглае Степановне, которую застала во дворе, что пошла к врачу и, шлепая по лужам непромокаемыми сапогами, двинулась к местному медпункту.

Варвара Андреевна, гинеколог всея посёлка, оказалась женщиной уже весьма немолодой, но доброжелательной и внимательной. Осмотрев меня и оценив состояние малыша, как удовлетворительное, велела мне передавать привет моей двоюродной бабушке, которая по совместительству оказалась ее подругой. Я уже собиралась уходить, когда в дверь коротко стукнули и в ответ на разрешение войти, влетел молодой мужчина.

Высокий и очень симпатичный, он смотрел на меня с каким-то удивлением. Потом я сообразила, что в этом посёлке все всех знают, а я – новое лицо. И новое пузо.

– Оленька, познакомьтесь, – сказала Варвара Андреевна, – Это мой сын Паша. Павел Дмитриевич. Он, кстати, по совместительству является нашим терапевтом. После института вернулся к нам в посёлок, теперь вот тут работает.

Я смотрела во все глаза на красавчика и понимала, что проходу тому местные девицы явно не дают. Интересно, сколько из них вдруг срочно почувствовали недомогание, когда он вернулся?

– Пашенька, – обратилась Варвара Андреевна к сыну, – Ты не проводишь Оленьку до дома? Хотела с ней варенье своё экспериментальное, тыквенно-апельсиновое Аглае Степановне передать, но не нагружать же девочку банками!

– Конечно! – согласился Паша, продолжая меня разглядывать.

Мы неспешно шли по дорожкам, заваленным золотыми листьями и разговаривали. Павел Дмитриевич оказался очень приятным собеседником. Мы обсуждали, кто где учился, задели интересные темы по психосоматике, которые касались как моей, так и его специализации.

Дома нас встретила Аглая Степановна и пригласила Павла Дмитриевича попить с нами чаю, заодно вместе продегустировать эксперименты его матери.

– Павел Дмитриевич, – обратилась я к нему.

– Паша… – мягко поправил он меня, – Не на работе зовите меня просто Пашей. Я ведь не намного старше вас.

– Ну тогда уж давайте на ты, – смело заявила я.

– Договорились, – радостно подхватил… Паша.

И мы снова общались, Паша сыпал шутками и смешными историями из собственной практики, я рассказывала про забавные моменты учебы. Аглая Степановна отошла по каким-то своим делам, а Паша, как-то вдруг посерьезнев, спросил:

– Оля, прости мне, если я лезу не в свое дело, но… Где твой муж? Тебе ведь скоро рожать, почему он не рядом?

– У меня нет мужа, – ответила я, опустив глаза в чашку с чаем.