Карина Родионова – Вдовушка-толстушка. Попаданка (страница 5)

– Элея! – возмущенно воскликнула Матильда. – Еще тело Гаспара не остыло, а ты уже…

– Остыло! – перебила я ее. – Лично проверила!

Сразу вспомнилась прошедшая ночь и аж передернуло от ужаса. Но аппетит мне эти воспоминания не испортили. Желудок, кажется, давно прилип к спине.

– Но… – снова попыталась что-то сказать Матильда.

Я зыркнула на нее и рявкнула:

– Кто-то требовал, чтобы мы поскорее занялись завтраком!

Обиженная дама со звоном опустила свои приборы и заявила:

– Что-то у меня аппетит пропал.

После этого она встала и пошла на выход из столовой.

– Ну что ж, раз нет аппетита, то лучше его нагулять, – предложила я и взглянула в сторону слуг, обращаясь уже к ним. – Матильде нужно как следует проголодаться, так что до ужина ее не кормить и в ее покои еду не носить! Все поняли?

Слуги смотрели на меня ошарашенно и не торопились отвечать.

– Кто-нибудь скажет мне, кто хозяйка в этом доме? В чьих владениях сейчас, после смерти герцога, находится этот замок, и кто платит зарплату слугам? – вкрадчиво спросила я.

На меня тут же уставились удивленно. Но намек был понят и один лакей все же ответил:

– Мы все поняли, Ваша Светлость! Будет сделано, как вы велели!

Остальные слуги согласно закивали. То-то же! А то ишь, распоясались!

Взглянула на оставшихся за столом родственничков. Муж Матильды (как же его зовут-то?) сидел, опустив голову, но есть при этом продолжал. Джеральд откинулся на спинку стула и улыбался. И я не поняла, чего больше было в этой улыбке: ехидства, веселья или угрозы.

Я взяла приборы и начала оглядывать расставленные на столе блюда. В моей тарелке уже лежал какой-то пудинг, щедро политый ягодным джемом. Вокруг стояли блюда с пирожками, булочками, блинчиками. Рядом обнаружилась и тарелка с сырной и колбасной нарезкой, ломти пышного белого хлеба.

Посмотрела, что еще есть на столе. Перед Джеральдом стояла тарелка с омлетом и зеленью. Хм… а мне почему такое не подали? Обратилась к стоящему рядом лакею с этим вопросом.

– Но вы всегда предпочитали на завтрак сладкое! – возразил он.

Нет, они точно смерти моей хотят! Да я с таким питанием скоро от диабета загнусь!

– Мне омлет и зелени побольше! – велела я и добавила, – Какой хлеб в этом доме едят слуги?

– Что? – удивленно воззрился на меня лакей, только отдавший указание служанке срочно принести порцию омлета.

– Принесите мне тот хлеб, которым вы кормите слуг! – приказала я.

Вскоре передо мной стояла тарелка с омлетом и блюдце с куском серого хлеба из муки грубого помола. Отлично! То, что нужно!

– С этого дня вы мне приносите именно такой хлеб! – отдала я приказание, немало удивив окружающих.

Вместо пирожного, которое мне предложили на десерт, я потребовала каких-нибудь фруктов. А когда увидела, что мужчинам принесли кофе, а мне – какой-то фруктовый чай, возмутилась:

– Я тоже хочу кофе!

– Но это мужской напиток! – удивился муж Матильды.

– Я просто хочу кофе! – прорычала я и передо мной тут же появилась чашечка дымящегося и безумно вкусно пахнущего напитка.

Глава 8

Думаете, я, взглянув на свое отражение, тут же захотела срочно похудеть? Ничего подобного! То есть специально худеть ради тонюсенькой фигурки, которую сносит легким сквознячком, я не собиралась. Вообще всегда считала, что на любую фигуру найдется свой любитель. Но меня волновало здоровье моей нынешней телесной оболочки.

Я не знаю, как я сюда попала, как оказалась в этом теле и как долго еще в нем пробуду, но торопить свой уход в какой-нибудь другой мир (например, в загробный) из-за серьезных проблем со здоровьем мне не хотелось бы. Поэтому и пришлось мне пересматривать свое питание.

Голодать я тоже не собиралась. Мне нужны силы для дальнейшего выживания в кругу “любимых” родственников. Поэтому я всего лишь пересмотрела свое питание, постаравшись ограничить количество быстрых углеводов и вредных жиров. Бутербродик из хлеба, изготовленного из муки грубого помола, кусочка соленой жирной рыбки и листочка салата ничуть не хуже на вкус, чем бутерброд из белого хлеба с колбасой. А пользы больше. Да и одна чашечка любимого кофе в начале дня мне тоже не помешает.

Рассуждая так, я дала лакею распоряжения насчет того, что я предпочла бы на обед, и, пожелав Джеральду и его отцу хорошего дня, отправилась в свои покои. Мне необходимо было, наконец, принять ванну и хоть немного отдохнуть, поскольку день предстоял непростой: сегодня мне придется присутствовать на похоронах своего мужа. И быть там одной из ключевых персон. Пожалуй, даже основной, если не считать покойника.

Несмотря на архаичность нарядов и обстановки, местные достижения в плане водопровода и канализации меня порадовали. Относительно удобный унитаз, а не банальный горшок, ванна, которую не надо наполнять ведрами, а достаточно нажать пару камешков над чашей и она начнет заполняться водой нужной тебе температуры.

Чтобы принять ванну, мне пришлось изобразить из себя страшно избалованную и капризную особу. Похоже, окружающие решили, что это у меня из-за того, что я стала наследницей мужа, самомнение выросло до небес, вот я и стала такой важной. На самом деле это было скорее самозащитой, способ спрятать свою неуверенность в этом незнакомом мне мире.

Так что я изобразила из себя барыню и потребовала от служанки, чтобы мне приготовили ванну. Та приняла приказ, как должное, и отправилась в ванную комнату, не закрыв дверь. Я же подошла к проему двери и внимательно наблюдала за действиями девушки. Так… зеленый камень включает воду, синим и красным регулируем температуру, желтым отключаем.

Ванная, а точнее – небольшой бассейн, была круглой. Как только она заполнилась водой с ароматной пеной, служанка помогла мне снять платье, а главное – этот дурацкий корсет. После чего я отпустила ее, сказав, что хочу отдохнуть в одиночестве.

Стоило служанке покинуть меня, я скинула нижнюю сорочку, в которой оставалась до сих пор, и опустилась в бассейн, удобно растянувшись в нем. Я наслаждалась покоем, горячей водой, в которую было погружено все мое немаленькое тело и цветочным ароматом.

Я расслабилась и даже слегка задремала, что было вполне объяснимо – после такой бессонной ночи-то! Мне снилось, что чьи-то руки поглаживают, разминают мои плечи, шею. Я, кажется, даже застонала от удовольствия. И именно от этого стона я проснулась.

Распахнула глаза: кто-то и в самом деле продолжал разминать мои плечи. Не приснилось. Служанка? Руки были явно крупнее и сильнее женских ручек. Я оглянулась и громко завопила:

– Что ты тут делаешь? А ну вон отсюда!

– Ну Элея, чего ты шумишь? Я же от всей души. Хотел сделать тебе приятное, – довольно улыбался Джеральд.

Руки, впрочем, он от меня все же убрал. Но продолжал пялиться на меня. Хорошо, что пена покрывала всю поверхность воды, прикрывая мое тело. Но я все равно рявкнула:

– А ну отвернись!

Парень, хоть и с неохотой, но все же отвернулся. Но продолжил свою речь:

– Милая, послушай, ты мне нравишься. Очень!

Он что, настолько неотразимым себя считает, что думает, что бедной толстушке достаточно того, что она ему понравилась? Якобы. Сомневалась я в правдивости этих слов. А Джеральд продолжил, лишь подтверждая мои мысли:

– Ну что ты видела, кроме дряхлого старика – моего деда? У тебя, небось, из радостей-то только и было, что вкусно поесть?

– Убью! – прорычала я, успев выскочить из бассейна и замотаться в лежащую тут же на скамейке простынь. – А ну катись отсюда, придурок! И чтобы близко не подходил, а то мало не покажется!

Я подхватила какой-то ковш с бортика бассейна и угрожающе замахнулась им на типчика, который успел снова повернуться ко мне.

– Э… ты чего? – отшатнулся он. – Да я же от всей души!

– Вот я тебя сейчас от всей души и оприходую! – пообещала я, сделав шаг навстречу.

– Точно умом тронулась! – воскликнул он и срочно ретировался.

Я устало опустилась на скамью. Еще не хватало, чтобы меня в сумасшествии обвинили и в психушку местную отправили. Надо все же несколько поумерить свой темперамент.

Кстати, а как этот гад вообще в мои покои попал? Ах, ну да, служанка уходила, а я за ней и не заперлась. Пожалуй, в этом гадюшнике стоит быть осторожней и всегда закрываться, когда остаюсь одна.

Глава 9

На похороны меня нарядили в очередной парашюто-балахон черного цвета с корсетом под ним. Я воспротивилась слишком тугому затягиванию, ибо решила, что лучше я не буду скрывать свою изобильную красоту, чем упаду в обморок в самый разгар мероприятия от невозможности дышать.

Служанка обиженно поджала губы, всем своим видом демонстрируя свое несогласие со мной. Да и плевать мне на ее мнение, если речь идет о моем теле и о моем самочувствии. Вот только одно меня смущало: судя по реакции окружающих, предыдущая Элея была бессловесной и послушной и столь разительные перемены в ее поведении могут выглядеть подозрительными.

С другой стороны, мне, жительнице другого мира, с более свободными нравами, судя по тому, что я уже успела увидеть, было очень трудно не проявлять свой характер. И с Матильдой я, пожалуй, погорячилась. Подумав об этом, я попросила служанку все же отнести своей падчерице завтрак в покои. Тем более, что впереди были похороны, а Матильду эту итак ветром, небось, сносит, с ее-то худобой.

Туфли для похорон я выбрала самые удобные и растоптанные, наотрез отказавшись от тесных новеньких туфелек на каблучке. Мне итак держать в вертикальном положении собственный немалый вес предстоит. Так пусть хоть обувь будет комфортной. По-хорошему, вообще тапочки бы надеть, но это было бы уже верхом неприличий.