Карина Родионова – Ребенка не будет, Дракон! (страница 5)

Элга тоже пыталась прийти и выразить ему свое сочувствие. Их много было, тех, кто пытался выражать свое сочувствие. Вот и Оливия, похоже, туда же. Да только что ему эти слова? Они разве вернут ему Ниэль?

Арден налил себе еще виски и выпил, даже не подумав чем-то закусить, хотя на столе стояла тарелка с какой-то сырной и мясной нарезкой. Кажется, все уже успело слегка подсохнуть. От еды Арден тоже отказывался. Кусок в горло не лез.

Обычно дракону не было свойственно напиваться, но сейчас это был единственный способ заглушить всю эту боль и злость. На кого он злился? На себя? На Ниэль? Зачем она так с ним поступила? Неужели ей настолько был дорог этот мужчина, с которым она ему изменила, что она не видела без него жизни?

В покои Ардена вдруг ворвалась эффектная блондинка в траурном платье, которое при этом почему-то имело довольно глубокое декольте.

– Арден, дорогой! Я все понимаю и сочувствую тебе! Но жизнь не закончилась! Надо брать себя в руки и продолжать жить! – начала она с порога увещевать его.

– Леди Оливия, я же сказал… – пытался вразумить ее идущий за ней следом дворецкий.

– Пшла вон! – заплетающимся языком сказал Арден. – Все пшли вон!

– Но Арден, – попыталась что-то сказать Оливия.

– П-про-во-ди леди О-лиф… леди отсюда. И все пшли вон! – с трудом распорядился Арден и дворецкий настойчиво начал выставлять Оливию из его покоев, хотя, понятно, что руками ее трогать он не решился.

Женщина недовольно фыркнула, бросила Ардену что-то о том, что она еще вернется, когда он будет в состоянии общаться и покинула помещение.

Арден встал, пошатываясь дошел до двери, запер ее изнутри на засов, потом с трудом добрался до кровати, рухнул на нее и тут же погрузился в спасительное забытье без сновидений. На этот раз образ Ниэль не беспокоил его во снах, давая ему хоть немного отдохнуть от воспоминаний.

Глава 8

Ниэль

Жизнь потихоньку налаживалась. Дарлита устроилась няней в одно зажиточное многодетное семейство. Мы приводили в порядок наше новое жилище, обживались в нем. Я готовила еду на троих, благо тошнота, наконец, начала отпускать меня.

Продукты покупали Рейк с Дарлитой: мы не хотели совсем уж наглеть и садиться на шею мужчине. К тому же Дарлита утверждала, что Рейк все равно не сможет выбрать самые качественные продукты по самой низкой цене. А вот у моей няни был талант к этому. Она уже перезнакомилась со всеми торговками на рынке, знала не только у кого какой товар, но и сколько внуков и детей у каждой, внимательно выслушивала рассказы об их проблемах, могла посочувствовать, а где-то и дать дельный совет.

В свободное от домашних дел время я вышивала. Сперва вышила несколько носовых платков, которые Дарлита отнесла на рынок и за небольшие деньги распродала их. Много времени ей на это не потребовалось: необычные вещи раскупили ее новые знакомые. А дальше пошли заказы: расшить блузку, вышить узор или картинку на юбке, лацканах пиджака. Так что скучать мне было некогда. Заодно и начала откладывать кое-какие деньги на приданое для малыша.

Мастерица, которая когда-то обучала меня вышивке, утверждала, что во время работы я должна думать только о хорошем. А еще очень полезно думать о том, для кого я делаю эту вышивку, желая ему добра. Поэтому я старалась принимать заказы лично и хоть немного узнавать о человеке, для которого выполняю заказ, будь то вышивка в подарок или лично для заказчика.

Полезная привычка во время работы думать только о хорошем, помогла мне не циклиться на собственных проблемах. Про дракона я старалась не вспоминать. Только вечером, когда закрывала усталые глаза, перед моим взором снова и снова возникал Арден. Иногда он гладил меня по щеке и целовал, а иногда кричал, что я изменила ему и требовал, чтобы я избавилась от ребенка. К счастью, уставала я настолько, что довольно быстро засыпала.

Постепенно у меня начал появляться животик. Пока совсем небольшой, незаметный постороннему глазу. Мы с Дарлитой сразу объявили окружающим, что я вдова, чтобы в дальнейшем не было лишних слухов.

Впрочем, совсем без слухов в небольшом городке не обойтись, особенно если это касается чужачек, прибывших из другой страны. Но нянюшка подготовила почву, постоянно рассказывая своим новым подругам с рынка, какая у нас с мужем была любовь и как я горюю по безвременно почившему супругу. Она даже придумала историю о том, как он погиб, спасая тонущего ребенка и рассказывала ее в красках. Кажется, она уже и сама поверила в эту выдумку. Моей няне надо было книжки писать, ей-богу!

Продукты покупать мне Дарлита с Рейком запретили, аргументируя это тем, что тяжести носить мне нельзя, поэтому я на рынок не ходила, лишь прогуливалась до рукодельного магазина, где закупалась всем необходимым для вышивания, да заскакивала в ларек за свежими газетами.

Я скрывала это от Дарлиты, чтобы не расстраивать лишний раз нянюшку, но время от времени покупала газету с новостями из Эрлинии, нашей родной страны. Я прочитывала ее всю, от корки до корки в поисках хоть какой-то информации об Ардене. Но руководитель управления госбезопасности, который как правило не сходил с газетных полос, в последнее время не появлялся ни в официальных новостях, ни на последней странице, где обычно располагались светские сплетни. И я не знала, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо, ведь это означало, что ничего с ним не случилось критичного.

Однажды я взялась перебрать различные бумаги, которые Дарлита схватила с собой, практически не разбирая, когда покидала замок Ардена. Там были и какие-то старые письма, уже ненужные и неактуальные бумаги на давно проданный дом моего отца, несколько фотографий моих родителей, которые я бережно сложила в конверт.

Развернув очередную бумагу, я с удивлением воззрилась на нее. “Свидетельство о разводе” – гласила она. Потом я вспомнила: этот артефакт достался нам по наследству от маминой семьи. Такой странный подарок вручался на свадьбу. Да-да, я сама была в шоке, когда папа отдал нам с Арденом две бумаги после бракосочетания. Это был парный артефакт, который обычно был неактивен. Лишь когда один из супругов изменял другому, артефакт активировался и внизу появлялась печать о разводе, причем сразу на двух экземплярах – у супруга и у супруги. Одновременно с ней во всех официальных бумагах пара начинала значиться, как разведенная.

Я вздохнула с тоской: даже измены не нужны, чтобы развестись. Иногда достаточно того, чтобы тебе просто не поверили. Развернула бумагу: печати внизу не было. Почему-то меня это порадовало, ведь получается, что и Арден пока мне не изменял. Хотя… какая теперь разница? Теперь у него своя жизнь, а у меня – своя. Вот только сердце никак не хотело в это верить и успокаиваться. Непрошенные слезы навернулись на глаза.

Я снова сложила артефакт и спрятала его в самый дальний угол в ящике стола. Пора уже выкинуть из головы этот неудавшийся брак. Все, что для меня сейчас важно – это мой ребенок. Погладила животик и почувствовала, как в мою ладонь мягко толкнулись. Малыш зашевелился. Слезы сразу высохли и я радостно улыбнулась.

Глава 9

На улице светило яркое весеннее солнышко, а я сидела под навесом на веранде и вышивала очередной заказ. Дарлита настаивала на том, чтобы я брала меньше работы и больше отдыхала и гуляла. Это было в первую очередь в интересах моего малыша, поэтому я старалась следовать советом опытной няни.

“Вот сейчас закончу этот цветочек и пойду погуляю!” – пообещала себе я, вышивая яркие цветы на юбке для нашей соседки. Женщина собиралась вот-вот женить своего сына и попросила меня изготовить подарок для будущей невестки. Так что я вышивала на юбке цветы и старалась думать о счастливой семейной жизни, полной любви, детей и заботы друг о друге. Свою семейную жизнь я старалась не вспоминать.

Малыш уже вот-вот должен родиться, так что сейчас я предпочитала думать о том, куда мы поставим детскую кроватку, которую своими руками соорудил для нас Рейк, какой рисунок я вышью на детском одеялке и о том, какие замечательные у Дарлиты клиенты – подарили нам коляску, из которой уже вырос их малыш.

– Тук-тук! Есть кто дома? – услышала я мужской голос со стороны калитки.

Я с трудом поднялась и пошла навстречу неожиданному гостю. Мужчина лет тридцати, высокий и симпатичный, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где хозяева. Я шла со стороны двора и он пока не видел меня.

– Здравствуйте! Кого вы ищете? – спросила я.

Тогда мужчина, наконец, увидел меня и расплылся в очаровательной улыбке.

– Здравствуйте! Это вы – Риана?

– Да, – несколько неуверенно ответила я.

Меня пугало, когда обо мне спрашивал кто-нибудь неизвестный. Я все еще опасалась своего прошлого, того, что оно может вот-вот нагнать меня в той или иной форме.

– Меня зовут Алеком. Алек Лэнди. Моя мама заказывала у вас вышивку для подушки. Помните, с котенком?

Я улыбнулась. Конечно, я помнила. Я вышивала этого пушистика и представляла, как тепло, уютно и спокойно будет спать заказчица на такой подушке.

– Помню! Как она? – спросила я.

– Замечательно, – улыбнулся Алек в ответ. – Ее больше не беспокоит бессонница.

– Вы хотели еще что-то заказать? – уточнила я. – Знаете, я не могу сейчас принимать срочные заказы. Мне вот-вот рожать и…