Карина Родионова – Предательство моего сердца. Тень для спецагента (страница 6)

Немного сложнее дела обстояли с учебой. Особенно тяжело мне давались все эти этикеты-реверансы и зазубривание различных грамматических правил ситайского языка. А вот с математикой все шло хорошо. Мне нравилось решать примеры и выполнять задачки, доказывать теоремы. Все это было так логично и интересно!

Стрельба из арбалета, метание ножей, рукопашный бой и прочие виды военного искусства у меня также шли “на ура”. Хотя, конечно, в рукопашном бое я больше брала ловкостью и быстротой. Чаще всего сильные, но менее поворотливые противники не успевали отследить мои перемещения.

У Лисы как раз проблем с этикетом не было, как и с ситайским языком. Актерское мастерство было одним из ее любимых предметов. Но вот ежеутренние пробежки и ледяной душ по утрам для нее были пыткой.

Мастер ввел для меня также индивидуальные занятия, где мы разбирались с природой моих способностей.

– Расслабься, выкинь из головы все мысли! – говорил он мне, когда я сидела на коврике в позе лотоса и пыталась медитировать.

Медитировать мне удавалось с трудом. Моя непоседливая натура все время требовала движения и необходимость сидеть на месте меня раздражала.

– А теперь представь, что ты становишься прозрачной, – вещал Мастер.

И я представляла, представляла. Потом открывала глаза и, увидев, что у меня вдруг пропали куда-то руки, пугалась, вскрикивала и снова целиком становилась видимой.

А еще я становилась невидимой, когда чего-то боялась. И контролировать этот процесс тоже надо было научиться. Ведь это не дело – испугаться мыши и вдруг исчезнуть.

Когда я научилась быть невидимой по своему желанию. возникла другая проблема – теперь мне предстояло научиться по этому самому желанию становиться обратно видимой. Бывало такое, что с занятия я шла в комнату невидимкой просто потому, что не справилась с задачей проявиться обратно.

За эту мою способность в Школе я получила второе прозвище – Тень. Хотя в-основном меня все звали Пумой. Ребята заявляли, что я – темненькая, гибкая и сильная – самая настоящая Пума.

А потом у нас появилась новая соседка – Оса. Осанна была старше меня на пару лет. А может быть и больше или меньше. Точного своего возраста она не помнила. Ее нашли на берегу моря избитую, с раной на голове, потерявшую память и зрение. Поэтому она ходила с темной повязкой на глазах. Но у нее при этом обнаружилась необычная способность – она могла видеть без использования глаз. Правда, эта способность у нее пока была очень слабой и проявлялась с трудом и не всегда. Но Мастер занимался с Осой, обучая ее владению собственным “внутренним зрением”. Несмотря на некоторую разницу в возрасте, мы подружились и с Осой.

А через два года я влюбилась.

––

Историю Осы читайте в книгах “Смотри сердцем. Ясновидящая для Генерала” и “Смотри сердцем-2. Целительница для Князя”.

Глава 11. Пума

Его звали Вениамином. И он был красив, как бог. Высокая, статная и гибкая фигура, прекрасные черты лица, четко очерченные губы. Длинные волнистые волосы он собирал в низкий хвост.

Он был на год старше меня и уже заканчивал Школу. Только в отличие от меня, отрабатывать обучение ему не нужно было: богатый папочка уже приготовил для сыночка теплое местечко в городском управлении в отделе безопасности, откуда его ждала крутая карьерная лестница в высшие чины империи.

Девчонки по нему сохли и вились вокруг просто пачками. Даже те немногие, что учились у нас. В Школе девчонок в принципе было немного, но почти все те, у которых не было в данный момент парней, надеялись составить пару этому мажору. А уж за пределами Школы…

Любовные письма почтальон чуть ли не ежедневно приносил этому красавчику. Однажды я видела, как получив очередную стопку посланий, Веня, даже не вскрывая их, тут же отправил в мусорную корзину.

На меня внимания Вениамин все эти два года не обращал. Что ему какая-то мелкая замухрышка, когда вокруг него такие красавицы вьются? Поэтому, когда он вдруг подошел ко мне на спортивной площадке, я очень удивилась.

Я как раз отрабатывала прием, который показывал нам Мастер на занятии по рукопашному бою. Он мне ни в какую не удавался, но я повторяла его снова и снова, пытаясь понять, что и где я делаю не так.

– Ты ногу не так ставишь. Надо вот так! – раздался вдруг позади меня мужской голос.

Я обернулась, от неожиданности чуть не став прозрачной. В целом я уже научилась управлять своей невидимостью, но в непредвиденных ситуациях пока еще случались разные казусы.

Красавчик Вениамин стоял совсем рядом и показывал мне правильное положение ноги. Я тут же попробовала сделать так, как он сказал и у меня, наконец, получилось!

– Ух ты! – обрадовалась я, – а я голову сломала, что я делаю не так. Спасибо огромное!

– Да ничего, обращайся. Меня Вениамином зовут, кстати.

– Да, я знаю. А я – Пума.

В Школе я привыкла, что все меня зовут именно так, начала даже отвыкать от своего настоящего имени.

– Я знаю, – ответил он, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Красивые такие, ровные.

Честно говоря, я даже удивилась, что он в курсе, как меня зовут. А может, и соврал, что знает.

– И часто ты ту тренируешься? – спросил он.

– Да каждый день.

– И всегда в это время?

– Чаще всего да, если других занятий нет. А что?

– Ну, думал, может еще чем помочь смогу.

– Ты всем помогаешь? Или только девушкам?

– Только одной красивой девушке, – и улыбнулся мне такой обаятельной улыбкой, что я растаяла.

– В поселок цирк приехал, в субботу представление дают. Пойдем?

– В цирк? Я не знаю…

Я колебалась. Мне очень, просто безумно хотелось пойти. Но представление денег стоит, а у меня денег не было совсем. Работать, выполняя заказы, мы начнем только через год, тогда и появятся какие-никакие, но собственные финансы. А пока только жить на полном попечении Школы и остается.

Я, конечно, могла бы попробовать занять денег, вон, хотя бы у того же Ромки, парня Осы, который уже работал и имел свои деньги, но это в самом крайнем случае.

– Пойдем, я приглашаю. И билеты я уже купил, – выдал последний аргумент Вениамин и я согласилась.

До субботы было еще три дня. Целых три дня! Но мне было, чем заняться. Необходимо было перешить одно из платьев, любезно предоставленных мне Анной Андреевной. За два года все они стали тесноваты в груди. Взять платье у подруг я не могла: у Осы только ее монашеские одеяния, а платья Лисы мне абсолютно не подходили ни по фигуре (она была гораздо более фигуристая), ни по цветовой гамме.

В субботу в назначенный час я мчалась к воротам, где меня уже ждал Вениамин. Он улыбнулся мне и пошел навстречу, а у парочки девчонок, шушукающихся с внешней стороны ворот, поотвисали челюсти, когда они увидели, с кем выходит из Школы наш знаменитый красавчик.

Мое первое свидание началось.

Глава 12. Пума

Мы гуляли по поселку, разговаривали, смеялись. По дороге Веня купил мне мороженое, я с удовольствием облизывала молочную сладость, а он смотрел на меня и улыбался. Во время циркового представления, когда я увидела самых настоящих тигров, Вениамин взял меня за руку, поддерживая меня. Не то чтобы я боялась – люди порой страшнее хищников – но поддержка мне была приятна.

Потом мы шли по вечерним улицам и обсуждали просмотренное представление. И я была счастлива. Мы бы и еще погуляли, но я не выпускница, мне нельзя было опаздывать к отбою, поэтому пришлось возвращаться в Школу. Веня проводил меня до двери в мою комнату и, прежде чем мы попрощались, наклонился и поцеловал меня.

Я влетела в нашу с девчонками комнату счастливая, с горящими глазами. Я влюбилась, пропала, потеряла голову. Этот невозможный, прекрасный парень поцеловал меня! Он пригласил меня на свидание, сводил в цирк, угостил мороженым. За мной никогда в жизни так не ухаживали. Да за мной вообще никогда никак не ухаживали!

В комнате за столом сидела Лиса, писала какой-то реферат. Увидев меня в таком состоянии, она спросила:

– С Венькой встречалась?

Я кивнула. Мои глаза светились счастьем, они лучше всяких слов говорили о том, что я чувствую. Но Лиса нахмурилась:

– Пумочка! Не надо тебе с ним встречаться!

Я оторопела:

– Почему это?

– Он нехороший человек!

– Не придумывай! И не отговаривай меня! Ты просто завидуешь! – кричала я.

В-общем, мы поругались. Лиса говорила о том, что она мне добра желает и очень не хочет, чтобы я потом разочаровалась, а я не хотела ее слушать. Она, конечно, менталист и людей хорошо чувствует. но как она может такое говорить про Вениамина?

В итоге мы потом с ней не разговаривали несколько дней. В конце концов подруга сама не выдержала, подошла ко мне и сказала:

– Прости меня! Я не должна была соваться в твою жизнь. Просто я очень беспокоюсь о тебе. Я не буду больше указывать тебе, с кем встречаться, а с кем не стоит. Возможно, я ошиблась. Я надеюсь, что я ошиблась.

В-общем, мы помирились.

В следующую субботу мы, как всегда, пересеклись с Вениамином на спортивной площадке во время самостоятельных занятий. Он время от времени помогал мне в освоении тех или иных приемов, а я просто млела, когда он прикасался ко мне.

Он подошел ко мне близко-близко, но целовать меня при всех не стал. Тихо, почти шепотом, сказал:

– У меня сосед на выходные уехал к родителям. Приходи ко мне сегодня после полуночи.