Карина Родионова – Предательство моего сердца. Тень для спецагента (страница 8)

Я вздохнула:

– Я могу подумать?

– Только не очень долго, – ответила Елена. – Вы сможете дать мне ответ, скажем, к концу сегодняшнего рабочего дня?

– Хорошо, давайте встретимся вечером и я скажу вам точнее, готова ли я взяться за ваше дело.

И хочется, и колется. И отказываться от этого дела очень не хочется, уж больно выгодным может оказаться, и браться за него страшновато. Интуиция вопит, что ой как не просто там все.

– Тогда до вечера! – заявила дама и отправилась к выходу.

Я задумчиво смотрела на ее статную фигуру, широкими твердыми шагами отправляющуюся по направлению к выходу. А как только дверь за ней закрылась, включила невидимость и выскочила вслед за ней.

Женщина не стала садиться в экипаж с извозчиком, ожидающий случайных клиентов неподалеку от моего офиса, а двинулась куда-то пешком. Меня это более чем устроило – следить за дамой, которая уезжает в карете, было бы затруднительно.

Я бежала за Еленой, передвигающейся такими быстрыми шагами, что это было весьма удивительно для ее возраста и указывало на неплохую физическую форму женщины. Еле нагнав ее еще до поворота, я заметила, как она нырнула в какую-то дверь и проскользнула следом, пока дверь за ней не захлопнулась.

Это оказалась небольшая гостиница, явно для непритязательных постояльцев. Простая и даже какая-то обшарпанная обстановка, минимум мебели и ничего лишнего. Женщина подошла к двери одной из комнат и достала ключ. Я уже стояла рядом с ней, ожидая, когда она откроет дверь. Проскальзывать в приоткрытые двери незаметно для тех, кто их открывает, я уже научилась профессионально.

Елена заметила странный сквозняк, но взглянув на приоткрытое окно, решила, что дело в нем. Она прикрыла за собой дверь, закрылась изнутри на ключ. То, что я увидела дальше, повергло меня в шок.

Глава 15. Полина

Закрыв дверь, Елена начала раздеваться. Она сняла с себя шляпку, платье, потом грудь, бедра. Фигура стала вдруг подтянутой, стройной, с широкими плечами и узкими бедрами. Она вынула валики из-за щек, отчего лицо стало более узким, овал лица более резким. Длинные волосы, правда, оказались свои. Их “Елена” собрала в низкий хвост.

Я смотрела на мужика напротив и понимала, что меня только что попытались надуть. Мужик, кстати, был красивый и ни разу не женственный. Не будь я сейчас настолько зла на него, может быть и залюбовалась бы. Тем более, что стоял он передо мной почти в неглиже. Ну не считая дамских панталон, которые он только собирался стянуть.

Пока он не успел совершить такую глупость, я схватила металлический поднос с каминной полки и с размаху огрела коварного типа по башке, одновременно обретая видимость.

– Что за… – завопил пришибленный обманщик, хватаясь за голову. – Что ты творишь?

– Я творю? Ты обманул меня! Кто ты такой вообще и что тебе от меня надо? Какого черта ты вообще вломился в мой офис?

Мужик отобрал у меня поднос, который я все еще держала в руках и приложил его к быстро растущей шишке.

– Ты убить меня решила?

– Если бы решила, убила бы. Поверь, мне не составило бы труда.

– Знаю! – шикнул он.

– Что еще ты знаешь? И кто ты такой, в конце концов? И оденься уже, хватит тут меня своим непотребным видом смущать!

– Вообще-то это ты без предупреждения ввалилась, я не знал, что не один в комнате, когда начал раздеваться, – пробурчал он, но отправился в ванную комнату.

Вышел он оттуда, уже завязывая на талии пояс длинного махрового халата. Предложил мне сесть в единственное кресло, сам же уселся на кровать.

– Меня зовут Егор Кручинин, – начал он объяснение. – Я – сотрудник отдела безопасности при императорском дворе.

– Спецагент, значит, – поняла я. – И что тебе от меня надо?

– Твои уникальные способности Тени. Мне о тебе рассказал мой начальник, Петровский Евгений Михайлович, знаешь такого?

– Угу, – буркнула я. – Надеюсь, он также рассказал, что я не работаю ни с вашей организацией, ни с мужчинами-клиентами вообще.

– Мы хорошо оплатим…

– ВООБЩЕ! – крикнула я этому явно глуховатому типу. – И твоя попытка проникнуть ко мне под видом дамы с треском провалилась! Чтобы больше даже близко к моему офису и вообще ко мне не подходил!

Я кипела от возмущения. Ну Петровский, ну удружил! Да, я согласилась участвовать в одной из операций его управления, но только потому, что этот вопрос касался моей близкой подруги.

––

Об участии Пумы в этой операции читайте в книге “Смотри сердцем – 2. Целительница для Князя”.

––

Я развернулась и потопала по направлению к двери. Когда я уже взялась за ключ, чтобы повернуть его в замочной скважине, позади послышался отчаянный возглас:

– Но мне не проникнуть одному в лаборатории Прудникова!

– К-к-какого Прудникова? Кирилла…

– Яковлевича, да.

Я развернулась и вернулась в кресло.

– С этого места поподробней, пожалуйста.

– Как уже говорил, подробности я смогу вам рассказать только после заключения договора. В целом дела обстоят так, что Прудников, а точнее – его люди, выкрали кое-что очень ценное у очень высокопоставленных лиц. И по сути имеют возможность шантажировать их. Моя задача – забрать то, что он выкрал, лишив его по сути опасного оружия против… ну тех лиц. Но пробраться в лаборатории, в которых оно находится, я не смогу, мне нужен тот. кто обладает таким уникальным даром, как ваша невидимость.

– И что же будет Прудникову, когда он потеряет этот инструмент для воздействия?

– Понесет наказание, – пожал плечами Егор.

Я выдохнула. Ну что ж, значит, так тому и быть.

– Я согласна! – объявила я свое решение.

Глава 16. Полина

С Кириллом Яковлевичем я познакомилась сразу после выпуска из Школы. Ну как, познакомилась… я пришла к нему работать.

Еще к окончанию Школы я решила, что не хочу быть ни спецагентом, ни телохранителем. Хотя, с учетом моих способностей, я пользовалась спросом у работодателей. Меня активно звали даже в управление госбезопасности, а именно Петровский Евгений Михайлович лично выносил мне мозг, обещая мне золотые горы. Но я отказалась. Не мое это!

Игр в шпионы мне хватило выше крыши еще с юности. Мне хотелось спокойной мирной жизни, без риска, без необходимости что-то вынюхивать, залезать в чужие дома. Так что я для себя решила искать какую-нибудь обычную работу. Благо, общее образование, которое шло у нас помимо специального, Школа давала на вполне приличном уровне. Например, у меня хорошо шли математика и экономика.

Работу у Прудникова мне посоветовала одна моя клиентка, которую я охраняла по заданию Школы. Ну не совсем мне, конечно. Я ей сказала, что моя подруга ищет какую-нибудь работу, скажем, с бумагами и та вспомнила, что ее знакомый, Кирилл Яковлевич, как раз ищет экономку в свой немаленький особняк. Нужно было вести все дела в его доме, следить за порядком, нанимать и увольнять слуг и так далее.

И вот я пришла устраиваться к нему на работу. Молодой мужчина лет тридцати вальяжно развалился в кресле. Он расспросил меня о том, что я умею и я честно сказала, что только закончила школу (не уточнив, какую), и опыта пока не имею, но имею хорошие оценки по точным наукам.

Кирилл Яковлевич придирчиво осмотре меня и, подумав, выдал:

– Хорошо, давайте попробуем. Возможно, мы сработаемся.

И я, собрав свои нехитрые пожитки, переселилась из общежития Школы в особняк Прудникова. Здесь на меня свалилась вся работа по управлению хозяйством. Все счета, учет были запущены, пришлось все приводить в порядок, разбираться с тем, кто чем занимается в доме, делать кадровые перестановки.

Оплата была небольшая, но я решила, что наработаю опыт и смогу претендовать на большее. К тому же Кирилл Яковлевич присмотрится ко мне, поймет, какой я ценный работник и поднимет мне оплату.

Однажды вечером Кирилл Яковлевич заглянул ко мне в кабинет и вдруг сказал:

– Полина… Сергеевна. Мне кажется, вы слишком много работаете и совсем забываете про отдых. Давайте, прогуляемся по саду, проветритесь, отдохнете.

Я не стала спорить и пошла с ним на прогулку. Мы ходили по осенним дорожкам, засыпанным желтой листвой и разговаривали обо всем на свете. Я сама не заметила, что мы прогуляли целых два часа.

На следующий вечер он снова пригласил меня на прогулку и я с удовольствием пошла. Так, наши прогулки стали чем-то вроде обязательного ритуала. Постепенно мы перешли на “ты”. Кирилл сказал, что мы ведь теперь друзья, а негоже друзей по имени-отчеству называть.

Когда мы успели перейти грань, я не заметила. Просто однажды осознала, что мы уже не просто разговариваем, сидя на скамейке в саду, а целуемся, как сумасшедшие.

Кирилл был внимателен, водил в кафе, угощал меня сладостями, дарил цветы. И я растаяла. Он приходил ко мне в кабинет и мы целовались снова и снова. А потом он сделал мне предложение.

– Выходи за меня замуж, – однажды вдруг сказал он.

– Но я…

Я хотела сказать о том, что я – простая девчонка без именитых и богатых родителей. Да что там, даже мать меня знать не хочет. Тогда ведь, после нашего разговора перед отъездом в Школу, граф Пинский и правда снарядил своего человека в наш город. Тот разобрался с ситуацией и выяснилось, что мой отчим опаивал мою мать каким-то зельем, отчего она ничего и никого, кроме него и видеть не хотела, выполняла любые его прихоти. Мать вылечили, дядю Костю она прогнала. Но мне не написала ни строчки, хотя ей передали мой адрес. И на мое письмо ответа не было. Третье письмо вернулась ко мне со штемпелем: “Адресат выехал в неизвестном направлении”. Вот так я оказалась не нужна даже собственной матери.