Карина Пьянкова – Прима (страница 53)

— Кати, только не молчи так трагично, ты меня пугаешь, — попросил Лестер, потрепав меня по плечу.

Как будто действительно волнуется за меня. Какой заботливый мальчик.

— У тебя просто слабые нервы, Дэнни, милый, — отозвалась я, наверное, слишком неэмоционально, чтобы Дэниэл совершенно расслабился. Но не рассчитывал же он увидеть совершеннейшее спокойствие после того, как узнала правду о Фрэнке?

Профессор Бхатия был на занятии и добровольно отвлекать его от вбивания в головы студентов новых знаний не стал бы никто, даже я.

— Значит, звоним Даф, — принял решение Лестер и набрал номер кузины.

Пока Лестер звонил, я специально отошла подальше, чтобы не слышать как именно он рассказывает леди Гринхилл о случившемся и в каких именно выражениях. Было слишком… не больно, а как-то муторно, тоскливо. Вроде бы меня и предали, а вроде бы и нет. Даже так и сказать. Фрэнк, конечно, уверял, что я прекрасна, он меня обожает… Но ведь мужчины постоянно об этом говорят, когда хотят заполучить женщину в постель, это даже не подлость, не полноценная ложь, просто уловка, которую используют так часто, что она уже стала не ложью, а полуправдой. Почти невинной. Просто стоит понимать это не «люблю», а «хочу». А вот как раз с желанием у Фрэнка — или все-таки Френсиса? — было все в порядке, он мне это очень наглядно доказал.

И даже несмотря на самоуспокоение было гадко. Я чувствовала себя ребенком, которому подарили на Рождество долгожданный подарок, а потом внезапно отняли безо всякого объяснения прчин, еще и посмеявшись напоследок. Обидно, хоть слезы лей.

— Даф сейчас будет, — тихо сказал Лестер, возникая за плечом как то ли черт, то ли ангел, не разобраться даже. — Спросила передать, чтобы ты не дурила

Я пожала плечами. Забота леди Гринхилл немного смущала, особенно учитывая, что мы с ней так и не стали близки. Всего лишь взаимовыгодное сотрудничество. Или она посчитала себя обязанной за мной присмотреть, только потому что ее «родственник» старательно трепал мне нервы последние недели?

— В мои планы не входило «дурить», — недовольно повела плечом я и уставилась прямо передо собой. Мысли пошли в совершенно ненужную мне сторону. В очередной раз. Любовь — мерзкая штука, никогда бы не подумала. Все так превозносят ее.

Лестер потряс меня за плечо.

— Земля вызывает Катарину. Катарина, ответьте Земле.

Я мрачно уставилась на него.

— Что тебе нужно? — раздраженно спросила я, отодвигаясь. Почему-то чужие прикосновения внезапно стали чудовищно неприятны.

Темный вздохнул.

— Просто хочу, чтобы ты успокоилась и пришла в себя, Сфорца. Честное слово, разве это в твоем духе — вот так расстраиваться из-за какого-то мужчины?

Я едва слышно произнесла:

— Если бы из-за какого-то…

Дэнни буквально перекосило.

— Как же я ненавижу Фелтонов.

Как же у него все просто. Виноваты Фелтоны.

Дафна Гринхилл явилась буквально через пятнадцать минут, и была непривычно серьезной. Я уже привыкла видеть в ней исключительно воплощение сарказма.

— За мной, — скомандовала женщины и повела нас прямиком в кабинет жениха.

Разумеется, мы подчинились. Как будто варианты были.

— Вы уверены, что Фрэнк и есть Писание?

Я покачала головой.

— Мы уверены только в том, что Фрэнк не тот, за кого себя выдает, и не имеет никакого отношения к факультету стихийной магии.

В синих глазах полицейской плескался океан веселья, в котором еще и черти танцевали на мелководье.

— Я готова поспорить на годовое жалованье, что это именно Писание. Стиль Фелтонов в общении с женщинами — это нечто особенное, уникальное. И действует безотказно, стоит заметить. Он ведь всего за пару месяцев так вскружил тебе голову, что ты готова была на что угодно. Подозреваю, даже могла бы посодействовать бедному сиротке устроиться в жизни. Так?

Согласно кивнула.

— Так, все так. Я многое могла сделать для Фрэнка и хотела сделать.

Смотреть в глаза полицейской внезапно стало невыносимо. Потому что стыдно. Меня использовали, обвели вокруг пальца, обманули.

— Мы сможем его поймать! — радовался как ребенок открывшейся правде Лестер. — Он явится к Сфорца — и мы его схватим.

Ага, схватим, конечно. Три раза схватим. Его боялся папочка Дэнни, а он умудрился каким-то образом усыпить весь университет. Даже если для такого фокуса использовали ритуал, все равно магом лорд Лестер был поистине впечатляющим.

— Не вижу смысла, — ответила кузена леди Гринхилл. — Френсис нам не мешает. Он просто прятался в университете, нашел подходящую девушку, вероятно, посчитав, что она обеспечит ему на какое-то время стабильность в жизни. Как говорят в народе, не буди лихо, если спит тихо.

Дэниэл проворчал что-то про глупых женщин.

Я же подозревала, что Дафне Гринхилл просто не хотелось причинять неприятности своему родственнику, пусть и настолько экзотическому. Дядя Бернардо говорил, будто связи в темных семьях особенно сильны и родственники редко предают друг друга.

Ну, Лестеры тут, конечно, просто уникальны, учитывая, что сын сдал отца полиции, а отец пытается убить собственного отпрыска. Впрочем, учитывая, рассказ Дэнни об отношениях родителей, полагаю, лорд Лестер является счастливым отцом еще пары-другой бастардов и может в любой момент заменить законного ребенка другим претендентом на наследство.

— Ты просто не хочешь подставлять Писание. Потому что он Фелтон, — пришел к тем же выводам, что и я, Дэниэл. — Но он ведь уже не человек даже, Даф. Надеюсь, хотя бы Бхатия не станет тебя слушать.

Я очень сомневалась в том, что профессор Бхатия действительно поступит наперекор желаниям невесты.

— Почему же я не должен слушать Дафну? — поинтересовался хозяин кабинета, возникая в дверях как призрак.

Очень вовремя, просто идеально. Наверное, Бхатия и нареченная на одной волне.

Лестер немного смутился, наверное, из-за того, что преподаватель услышал, насколько фамильярно говорил о нем Дэнни.

— Дафна считает, что не стоит связываться с Темным Писанием! — воскликнул раздраженно парень и уставился на декана стихийников, видимо, ожидая от того поддержки. — Писание в замке! Оно притворяется человеком, студентом! Оно даже затащило в постель Сфорца!

Я подошла поближе к Лестеру и ударила его в солнечное сплетение.

— Не смей обсуждать мою личную жизнь! — прошипела я, испытывая дикую злость.

Когда стало ясно, что мой роман завершился, толком не начавшись, упоминание той ночи, которую я провела с Фрэнком, стало почему-то мучительно болезненным, будто кто-то гвозди в сердце забивает.

Профессор Бхатия сохранил на лице полнейшую невозмутимость, хотя только что ему сообщили некий нелицеприятный факт обо мне. Пусть даже декан стихийников и мог подозревать, что я уже далека от девической чистоты, одно дело догадка — и другое, знание. Бхарат и есть бхарат, для них внебрачные связи до сих пор считались чем-то из ряда вон. И, даже учитывая, что наверняка леди Гринхилл несколько поколебала моральные нормы жениха, он все еще оставался бхаратом.

— Мистер Лестер, неуместно говорить подобные вещи о даме, — строго отчитал профессор темного, не сводя с него не самого доброго взгляда. — Тем более, только из-за того, что вам эта дама отказала.

Я готова была поцеловать этого мужчину после его слов, но побоялась, что тогда жить мне останется недолго. Ровно до ближайшего окна, к которому меня оттащит разгневанная полицейская.

— Это не отменяет того факта, что связываться с Темным Писанием…

Леди Гринхилл вскинула подбородок и со спесью, в которой я разом слышала всех ее благородных предков до последнего колена возвестила:

— Любой Фелтон куда лучше для женщины, чем лучший из Лестеров. Уймись Дэнни, ты проиграл в очередной раз.

Дэниэла перекосило так, словно ему пришлось уксуса глотнуть. Профессор Бхатия наблюдал за перепалкой дальних родственников с пусть и скрываемым, но удовольствием. В глубине его темных глаз я отчетливо различала улыбку, пусть лицо и оставалось совершенно каменным.

— Я согласен в Дафной, юноша, что Темное Писание лучше не беспокоить. Больше года оно скрывалось и никак не проявляло агрессии, не стоит его провоцировать на открытый конфликт, тут сила не на нашей стороне, будем откровенны.

Стало немного легче.

Я опасалась за Фрэнка, Френсиса, кем бы он там ни был. Как бы ни обижалась, но все равно не хотела, чтобы с ним случилось что-то дурное. Вряд ли мне когда-то удастся думать о нем так же, как и раньше, с теплом, с приязнью, но пусть только он будет в порядке, большего и не прошу и неба.

— Да вы все тут рехнулись! — почти заорал Дэнни и принялся метаться из угла в угол. — В замке сбрендивший артефакт! Разумный сбрендивший артефакт! Каким образом он вообще мог столько времени здесь жить и притворяться при этом человеком, он ведь наверняка…

Идущую по нарастающей истерику Лестера решительно оборвал профессор Бхатия.

— Он просто занимался мелким воровством, — с усмешкой произнес декан. — Я провел небольшое расследование и выяснил, что уже чуть больше года в университете порой исчезают вещи, причем обычно мужские и примерно одного размера. Убытки регулярно несет и кухня. Периодически в пустующих комнатах уборщики находят следы пребывания посторонних. Френсис Фелтон мирно и спокойно живет бок о бок с собственными потенциальными жертвами уже достаточно долго и никому не причиняет вреда.