Карина Пьянкова – Прима (страница 52)

Днем профессор Мидуэлл делал мне неприличные намеки… И вот ночью с беднягой уже что-то происходит. Только бы узнать, что именно.

— Ну, так и какого черта стряслось с нашим неуважамым деканом? — осведомилась я у Лестера, прикидывая про себя, кто мог покуситься на здоровье Мидуэлла. Точно не профессор Бхатия, это не его методы борьбы однозначно.

Лестер тяжело вздохнул и принялся перечислять, загибая пальцы:

— Профессору Мидуэллу разгромили ко всем чертям кабинет, каким-то образом то ли проскочив мимо его секретаря, то ли вообще забравшись в окно. У декана там стояли каким-то сигнальные чары, так что он прибежал разбираться лично. И вот тут начало самое интересное. Злоумышленник не стал сбегать с места преступления, он дождался профессора и хорошенько его избил. Целитель Сикнлер говорила что-то о паре сломанных ребер, шатающихся зубах и даже сотрясении головного мозга.

Еще и к целителю успел сноситься, не сразу ко мне явился с расспросами. Хорошо подготовился парень, ничего не скажешь.

— Это даже не мой стиль, Дэнни, — покачала я головой, фыркнув.

Стоит признать, новости о мучениях обидчика меня порадовали. Сочувствовать я точно не собиралась, все заслужил, от и до, а может, ему даже еще немного не доложили. Но кто мог так хорошо отделать взрослого обученного боевого мага?

У меня имелась только одна кандидатура на роль защитника. Только одна.

И это ведь был форменный кошмар.

Потому что…

— Ты ведь знаешь, я бы не стала никого подкарауливать, предпочитаю публичность. И уж точно не стала бы скрываться от лавров победителя профессора Мидуэлла.

Лестер задумался и кивнул, а потом неожиданно произнес:

— Пойдем, поговорим по душам, Катарина.

Я оглянулась на Рэйчел. Та уже вполне проснулась и теперь с любопытством пялилась на нас с Дэнни. Точно не стоит при ней вести беседы, особенно, когда я поняла, как на самом деле ко мне относится соседка.

— Дай мне пару минут, и я вся твоя.

Я быстро переоделась и даже краситься не стала. Не тот случай.

Лестер покорно подпирал стену в коридоре и явно о чем-то очень напряженно размышлял.

— Вряд ли тебе понравится тема нашей беседы, — сообщил он мне, подцепляя под локоть. Вырываться я не стала. Кажется, на этот раз Дэнни, против обыкновения, решил ко мне не приставать.

Лестер целенаправленно потащил меня в укромное место в саду, заранее удостоверившись, что никто не может подобраться к нам незамеченным.

— Ну и что ты хотел мне? — спросила я у Дэниэла, внутренне содрогаясь.

Однокурсник усадил меня на скамейку, потом уселся сам и каким-то растерянным жестом взлохматил волосы.

— Ты ведь наверняка сама догадалась…

Я покачала головой, хотя и знала, то нагло лгу в глаза.

— Ведь только этот твой Фрэнк мог сделать, верно? — тихо произнес темный, не глядя на меня. — Больше некому.

Мне нечего было ответить, кроме того, что я полностью согласна… Поэтому предпочла промолчать. Впрочем, подозреваю, Дэниэлу и не нужен был мой ответ. Видимо, он дошел до тех же выводов, что и я сама.

— Мальчик-первокурсник легко справляется с профессором Мидуэллом. А ведь он человек с реальным боевым опытом и мало кому уступает.

Я снова не произнесла ни слова, позволяя Лестеру говорить дальше.

— Никто, видевший того мальчишку, что стал вместилищем Темного Писания, никогда не встречал твоего Фрэнка. Но другие его видели и часто. Я расспрашивал Даф, по описанию подходит. Темноволосый, светлоглазый, смазливый. Да он даже имя выбрал то же! Он ведь Френсис!

Вот тут удержаться от насмешливого фырканья не удалось.

— Хорошо, Дэнни, ты считаешь, что я изменила тебе с Темный Писанием. Хорошо. Но ты хотя бы представляешь, сколько студентов подходит под описание «темноволосый, светлоглазый, смазливый»? К тому же, Темное Писание должно постепенно изменить облик того тела, в которое угодило.

Но я уже почти верила словам Дэнни. Я сама уже считала, что связалась именно с Темным Писанием, другое дело, мне не хотелось верить в это. Слишком хорошо было рядом с Фрэнком.

Темный пожал плечами, кажется, сообразив, что мои слова — просто беспомощная попытка защититься от правды.

— Пошли тогда просто найдем твоего парня, и тогда я лично смогу убедиться.

Я кивнула, соглашаясь. Следовало перестать прятать голову в песок, как перепуганный страус. Если Писание — пусть так. Знание лучше неведения.

Найти расписание стихийников не составило большого труда. Первый курс кафедра воды, всего-то одна группа. Водников всегда было немного, меньше, чем представителей всех других стихий, но они почему-то оказывались сильней всех. Тот же профессор Бхатия был водником.

— Фрэнк Уэст действительно учится на первом курсе, я проверяла, — тихо сказала я, чувствуя такую тоску, что в пору выть волком.

Еще оставалась возможность повернуть назад, махнуть на все рукой и принять просто Фрэнка, странного, обаятельного, невозможного. Я ведь смогу заставить себя сделать вид, что ничего странного не происходит. Женщины вообще очень хорошо умеют не замечать очевидного, когда речь идет об их мужчинах. Быть может, именно незнание — благо в моем случае? Я не хочу терять его, терять Фрэнка, который всегда был рядом, когда нужен. Он ведь даже умудрился мои отношения с семьей улучшить, хитрый черт.

— Да, я тоже это первым делом проверил, — хмыкнул Лестер, старательно не глядя на меня. — Другое дело, является ли этот Фрэнк тем, который за тобой ухлестывает.

Этого я не знала.

Найти нужную аудиторию оказалось не так легко даже для Дэнни, который уже третий год ходил в коридорах замка. По дороге он ворчал, что в прошлом кампусе, нормальном, было куда лучше, у всех свои корпуса и не приходилось блуждать по каменным лабиринта. Но тот кампус разнесло Темное Писание, причем по словам Лестера с таких размахом, что бывший храм наук теперь можно использовать для съемок фильмов в жанре постапокалипсиса.

— Настолько сильное? — осведомилась я у темного.

Тот вздохнул и кивнул.

Странно, что настолько деструктивное существо, столько времени укрываясь здесь, в замке, среди студентов,

— Чистая дистиллированная сила, наделенная сознанием. Впрочем, когда оно громило кампус, сила была, а сознание еще не вернулось…

Я с подозрением посмотрела на однокурсника.

— То есть ты сам считаешь, что Темное Писание в сознании не представляет особенной опасности.

Дэниэл пожал плечами.

— Оно всегда представляет опасность, просто разумным оно действует более последовательно. И не рассчитывай, что Писание станет белым и пушистым, даже если ты с ним переспала.

Переспала. Гадко звучало, пошло, бездушно. Я видела случившееся в ином свете. Но, возможно, я просто стала такой же романтичной идиоткой, как и большинство влюбленных женщин.

Вламываться к первокурсникам прямо посреди занятия мы с Дэнни не рискнули, особенно, в свете моих последних подвигов. Да, Мидуэулл был той еще мразью, но об этом знали не все, а вот то, что я подняла руку (да и не только руку) на преподавателя стало общеизвестным фактом.

Как только колокол оповестил о том, что студенты свободы, мы вошли в кабинет. Фрэнка я там не заметила. Если только он не нырнул под парту, его вообще не было внутри.

— Кто здесь Фрэнк Уэст? — спросил Дэниэл, и на него уставился молоденький пацан, высокий, темноволосый, светлоглазый… Ни капли не похожий на моего любовника.

Нет, мое сердце не замерло, я даже удивиться как следует не смогла. Ведь знала же наперед…

— А в чем дело-то? — спросил водник, конечно, не представляющий, какого черта по его душу заявилось два семикурсника с факультета боевой магии.

Лестер посмотрел на меня. Вопросов больше не требовалось.

— Да ничего, парень, — отозвался Дэнни и буквально выволок меня в коридор.

Как только мы вышли из аудитории, я привалилась к стене и буквально по ней сползла. Все-таки в самой глубине души во мне теплилась надежда, глупая, детская надежда.

— Сфорца, ты в порядке? — с искренней тревогой в голосе Дэнни и пристроился рядом со мной.

В порядке ли я? Да более идиотского вопроса придумать в моей ситуации сложно.

— Вроде да, — тихо ответила я после недолгих раздумий. — В конце концов, сама ведь подозревала, что с Фрэнком что-то нечисто. В любом случае у меня еще остается вариант, что он просто шпион твоего папочки. Кстати, что-то лорд Лестер давно не показывается. Странно даже. Неужто настолько испугался Писания?

Дэниэл замолк.

Интересно, а что хуже, если мой Фрэнк действительно Писание или прихвостень лорда Лестера? Так вот сразу и не скажешь.

— Ладно, Катарина, пойдем профессору Бхатии все расскажем, — решительно скомандовал будущий демонолог, — ему наверняка будет интересно узнать, с кем ты закрутила роман. И почему девушек вечно тянет на плохих парней?

Я встала и решительно тряхнула головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Как бы я ни относилась к Фрэнку, как бы ни хотела, чтобы он оказался обычным магом, но вышло так, как вышло. И следовало рассказать обо всем профессору Бхатии и леди Гринхилл. Несмотря на то, что в груди тупо ныло.

Как же я умудрилась так быстро влюбиться в Фрэнка? Или это он заставил меня, мягко, постепенно оплетая сознание ненавязчивой заботой, обаянием, чувством юмора. Фрэнк действительно вел себя как взрослый человек, как вполне сформировавшаяся личность.